Но Джейн любила его. О, как же она его любила! И до сих пор любит. Джейн чувствовала это в каждом ударе своего сердца. Она не могла забыть об этом, пока такси мчалось по автостраде к городу. Сумерки каждый день шептали ей об этом на ухо. Показался город. Ее Сиэтл. Силуэты зданий как будто говорили ей, что с ней все будет в порядке. Но так ли это?

Кэм где-то в городе. 19 января. Он уже должен был вернуться из своей поездки. Возможно, они даже пересеклись в аэропорту, но не заметили этого. Да какое это имеет значение? Джейн покачала головой. Все кончено.

Такси свернуло на Первую авеню, потом спустилось вниз с холма. Джейн чувствовала привычную тряску на булыжниках. Дом – ее любимый рынок на Пайк-плейс – приветствовал ее возвращение. Спустя несколько секунд показался многоквартирный дом, в котором она жила.

– Спасибо, – поблагодарила Джейн таксиста и отдала ему деньги, не забыв о чаевых.

Тот поблагодарил и завозился с радио. Через мгновение страстный голос Дасти Спрингфилд заполнил салон такси: «В твоих глазах любовь. Этот взгляд не может скрыть твое сердце». Джейн вспомнила, как они с Кэмом танцевали под эту песню на свадьбе Кэти и Джоша, как Кэм обнимал ее. Что он сказал в тот вечер? «Я хочу, чтобы ты всегда думала обо мне, когда услышишь эту песню. Я хочу, чтобы ты ощущала мое присутствие».

И Джейн ощутила присутствие Кэма всем своим существом. Она остановилась у входа в дом. Мимо прошла молодая пара, державшаяся за руки.

Было уже почти семь часов, и Бернард вышел на улицу.

– Джейн! – воскликнул он, увидев ее. – Возвращаетесь из отпуска?

Она кивнула.

– Как раз вовремя! Скоро начнется снегопад.

– Снегопад?

Швейцар указал на небо.

– Вон они, снеговые облака.

– В самом деле. – Джейн вспомнила урок об облаках, который дал ей Бернард больше года назад. Она почувствовала, как на ее щеке растаяла снежинка.

– Но вы так и не сказали мне, что увидели в облаках в тот день, – улыбнулся Бернард. – Помните?

– Да, – сказала Джейн. – Честно говоря, та картинка до сих пор не дает мне покоя.

– И что же это было?

– Сердце, – негромко ответила она.

Бернард понимающе кивнул.

– Чего-то такого я и ожидал, – одобрительно сказал он. Он коснулся кончиками пальцев своей шляпы. – Доброй ночи, Джейн.

Джейн повернулась лицом к улице и в дальнем уголке ночного неба увидела луну. На нее надвигалась снеговая туча, но еще не успела закрыть диск полностью. Когда луна вынырнула из-за облака, Джейн поняла, что это полнолуние. Ее сердце забилось быстрее. Она вспомнила слова Колетт о втором шансе, о том, что любовь можно восстановить под снегопадом в ночь полнолуния.

На мгновение окружающий мир как будто замер. Чайки пролетали над головой, но их крылья едва шевелились. Пара на тротуаре замерла в бесконечном объятии. Даже снежинки словно повисли в воздухе. Движения Джейн тоже замедлились. Когда такси уже отъезжало от тротуара, она открыла рот, чтобы остановить его, но ее губы не шевелились. Слова застряли в горле. Но таксист каким-то образом заметил ее и остановил машину. Она села в такси и начала просматривать эсэмэс, среди которых было и сообщение Кэма, присланное на Гавайи. Он сообщал, что снял дом в Уоллингфорде после того, как срок аренды его городской квартиры истек. Разумеется, Джейн ему не ответила, но теперь она уже жалела об этом.

– Мне нужно срочно увидеть одного человека, – задыхаясь, сказала она таксисту. – Вы можете отвезти меня в Уоллингфорд? Дом 4634, Денсмор-авеню. Побыстрее, пожалуйста.

* * *

Тем временем в Уоллингфорде Кэм вышел из такси возле только что арендованного им дома, старого деревянного строения в стиле Крафтсман, максимальным образом отражавшего дух Сиэтла. Джейн этот дом понравился бы, Кэм был в этом уверен. В такси, в котором он ехал из аэропорта, звучала песня Дасти Спрингфилд «Взгляд любви». Образ Джейн все еще не отпускал его. И, возможно, он навсегда останется с ним.

Кэм вздохнул, расплатился с таксистом и надел ремешок сумки на плечо. Пока он был в Нью-Йорке, он каждую минуту думал о Джейн. Кэм почувствовал прикосновение снежинки к щеке и посмотрел на уличный фонарь.

Ветер подул сильнее, подхватил и закружил кучку осенних листьев и погнал их по улице. На старом клене у подъездной дорожки остался один лист. Он выдержал град, снег и ветер, упорно цепляясь за ветку. Сможет ли и их любовь пережить это испытание? Сможет ли она задержаться хотя бы еще на минуту?

Ледяной воздух коснулся лица Кэма. Дул холодный северный ветер. Где-то вдалеке залаяла собака. С крыльца соседнего дома послышался смех ребенка. Паренек-подросток проехал мимо на велосипеде, и листья похрустывали под его колесами. И тут Кэм увидел луну, большую, яркую, полную, смотревшую на него сверху сквозь просвет в облаках.

Кэм понял, что должен увидеть Джейн, ее зеленые глаза. В последний раз.

– Подождите, – крикнул он вслед отъезжавшему такси. – Стойте, – Кэм бросил сумку и замахал руками. Но таксист его не заметил. Он уехал прочь, не подозревая о той роли, которую он мог сыграть в этой истории любви. А в ней был драгоценен каждый момент.

Кэм посмотрел вниз. Снег пошел сильнее. Он поднял сумку и направился к своему дому, рухнул на тумбу у входа и стал смотреть перед собой сквозь падающий снег. И в этот момент свет фар пронзил снегопад, словно гигантские солнечные лучи.

* * *

Такси Джейн свернуло на Денсмор-авеню, и она рукавом пальто протерла запотевшее окно. Ее сердце билось где-то в горле. Каждый год, каждый день, каждая секунда ее жизни вела Джейн к этому моменту. Такси остановилось, Джейн потянулась к ручке дверцы. Ей казалось, что у нее вот-вот разорвется сердце. Было 19 января, и Джейн знала, что это был первый день оставшейся ей жизни. Она увидела Кэма, сидевшего рядом с домом. И в первый раз Джейн все видела ясно.

Эпилог

Рынок Пайк-плейсКанун Рождества 2042 года

Кэм стоял рядом со мной в нашей спальне. Он великолепно выглядел в своем смокинге, даже для мужчины шестидесяти двух лет. Но я всегда знала, что он будет красиво стареть. Он прижался носом к ямке между моим плечом и шеей, отчего у меня до сих пор бегут по спине мурашки, даже после стольких лет совместной жизни.

– Тебе пора одеваться, – напомнил он. – Церемония начинается через час. Дети уже там.

Я поправила правую бретельку своей белой шелковой комбинации и посмотрела на свое отражение в большом зеркале. В прошлом году мне исполнилось пятьдесят семь лет. Вокруг глаз морщинки, а волосы потеряли блеск. Но я чувствую себя красивой, потому что я красива для Кэма.

– Кшш, – отмахнулась я от мужа. – Жених не должен видеть платье невесты до свадьбы. Это плохая примета.

Он с любовью взял меня за руку.

– Подумать только! Я никогда не собирался идти под венец, но ты не только заставила меня жениться на тебе. Я даже согласился снова дойти до алтаря. Либо ты настолько хороша, либо я по-настоящему люблю тебя.

Я улыбнулась.

– И то, и другое.

Кэм поцеловал меня в макушку и положил голову на мое плечо. Мы смотрели на наше отражение в зеркале.

– Любимая, я бы повторял свои клятвы каждый день недели, если бы только мог. Но одевайся же! Все ждут.

– Сейчас оденусь. А ты отправляйся в церковь. Обещаю, я буду там через полчаса. Я должна сначала кое-что сделать.

– Ладно, – согласился он. – Смотри только, не оставь меня у алтаря в одиночестве.

– Обещаю, – я подмигнула ему.

Когда за Кэмом закрылась дверь, я надела длинное белое шелковое платье и оглядела себя с головы до ног. Потом перевела взгляд на фотографию моей семьи в рамке на столике у зеркала. У нас с Кэмом двое сыновей. Дарби врач-физиотерапевт, Лэндон адвокат. Я очень ими горжусь.

Я улыбнулась и достала из ящика справа от меня старинную книгу. Провела рукой по корешку и внимательно прочитала слова на обложке, как сделала это, когда впервые взяла ее в руки. Я подумала о женщине, какой была тогда: измученная, потерянная, неуверенная в себе. Но эта книга отправила меня в путешествие, которое открыло мне любовь. Я кивнула самой себе и достала поздравительную открытку «С днем рождения», которую купила на прошлой неделе вместе с нежно-розовым конвертом. Я взяла ручку и написала:


Дорогая Грейс!

С днем рождения! Я давняя подруга твоей мамы. Я знала тебя ребенком, пока твои родители не переехали в Калифорнию. Видишь ли, двадцать девять лет назад, когда ты появилась на свет, я была рядом. Я знаю, что ты, как и я когда-то, теряешься, когда дело касается любви. За год до моего тридцатилетия незнакомая женщина прислала мне поздравительную открытку. В этой открытке она написала обо мне кое-что, изменившее мою жизнь. То же самое я должна сделать для тебя. Грейс, у тебя есть дар, совершенно особенный и прекрасный дар. К открытке я прилагаю мою визитную карточку. Пожалуйста, позвони мне, когда ее получишь. Я о многом должна рассказать тебе. Мой рассказ навсегда изменит твою жизнь к лучшему, если ты поверишь своему сердцу так, как поверила я. Тебе придется выбирать. Но, по-моему, любовь – это всегда наилучший выбор. И я призываю тебя проявить смелость. Когда ты будешь готова поговорить со мной, я отвечу на все твои вопросы. Нам многое необходимо обсудить.

Искренне твоя,

Джейн Уильямс


Я вложила мою визитную карточку в конверт и написала адрес университета в Италии, на родине ее приемного отца, где училась Грейс. Я нашла марки, чтобы их хватило на оплату такого далекого пути, и наклеила их на конверт. Была половина второго. Церемония начнется через полчаса. Мне как раз хватит времени, чтобы пройти три квартала до церкви.

Я накинула пальто и вышла на улицу. Пайк-плейс выглядела как всегда великолепно. Идя по вымощенным булыжниками улицам, я думала о своем путешествии и о тех людях, которых встретила по пути. Стая голубей копошилась на углу, где когда-то стоял газетный киоск. Я улыбнулась, вспомнив о Меле и Вивиан, упокой, Господи, их души. Пекарней «Мерриуэзер» теперь управляла Элла, дочка Элейн. Я все еще иногда захожу туда за круассанами с шоколадом, но не слишком часто. Флинн и его кот, Сезанн III, делят квартиру в квартале отсюда. Мой старший брат придет на церемонию. Кэти и Джош тоже там будут. У них только что родился первый внук.

Я зашла в «Цветочную леди». Моя помощница Алиса удивленно покачала головой.

– Что это вы здесь делаете? Разве вы не должны быть на свадьбе? На вашей свадьбе?

Я усмехнулась.

– Свадьба не начнется без невесты. И потом, я забыла забрать свой букет.

Я открыла холодильник за прилавком и достала его.

– Великолепная работа, Алиса.

– Спасибо, – ответила она. – У меня был прекрасный учитель.

Девушка поставила вазу с белыми нарциссами на стол и повернулась ко мне.

– Вы никогда не поверите, кто только что заходил в магазин.

– Кто, Брэд Питт?

– Нет, он слишком старый, – фыркнула Алиса. – Здесь была Ло Хемсуорт, автор бестселлеров, – девушка покачала головой. – Я до сих пор не могу поверить, что она работала с вами в этом магазине.

Я улыбнулась. Ло, которую я обязательно увижу на церемонии, написала четыре книги о любви и свиданиях, и их высоко оценили критики. Первая книга получила щедрую и в корне изменившую жизнь Ло поддержку Опры Уинфри.

– Она купила букет роз, – сказала Алиса.

– Ах, вот оно что, – я понимающе улыбнулась. Жизнь Ло изменилась в тот момент, когда она поняла, что ей не нужен мужчина, чтобы покупать ей цветы. Она сама могла их себе купить.

– Что ж, дорогая, я ухожу на собственную свадьбу.

Алиса заулыбалась.

– Я проскользну на скамью в самом конце, как только все здесь закончу.

– Поторопись, – посоветовала я. – Я хочу, чтобы ты была с нами.

В одной руке я несла букет, в другой – розовый конверт. На углу следующего квартала я остановилась, сделала глубокий вдох и опустила конверт с поздравительной открыткой в темную пропасть почтового ящика на Первой авеню.

Над моей головой что-то прокричала чайка, и я про себя улыбнулась. Началось путешествие другой женщины. Любовь во всех ее формах ждет теперь Грейс. Ее нужно только открыть, почувствовать и рассмотреть под всеми углами: отчаянную и красивую, радостную и печальную, преходящую и вечную – любовь. И множество ее оттенков. Любовь придет и к Грейс, если ей хватит смелости искать ее и в конце концов увидеть.


Конец