Девушка снимает берет и вешает его на бассейн, отирает со лба пот; пьет несколько глотков воды из кружки; моет руки, поправляет волосы, глядясь в воду. Раздается звон колокола на пароходе. Сквозь тишину время от времени прорезываются басы органа в соседней церкви. После некоторой паузы, когда девушка уже кончила свой туалет, входит слева студент. Он не выспался, не выбрит. Подходит к бассейну. Пауза.


Студент. Можно взять кружку?

Девушка притягиваете кружку к себе.

Студент. Ты еще не скоро кончишь?

Девушка смотрит на него с отвращением.

Старик, про себя. С кем он говорит? Никого не вижу. Какой смешной! Продолжает их разглядывать с большим изумлением.

Студент. Чего ты так всматриваешься в меня? Разве я страшный?.. Да, не спал эту ночь, и ты, конечно, думаешь, что я кутил?..

Девушка по-прежнему смотрит на него.

Студент. Что я пил пунш? а?.. Пахнет от меня пуншем?

Девушка по-прежнему.

Студент. Я не бритый, знаю… Дай мне девушка, глоток воды… Я заслужил! Пауза.

Студент. Ну, так я тебе расскажу. Всю эту ночь я перевязывал раненых и ухаживал за больными. Я был вчера вечером при том, как обрушился дом… теперь ты знаешь!

Девушка полощет кружку и подает ему пить.

Студент. Благодарю.

Девушка остается неподвижно на месте.

Студент тихо. Хочешь оказать мне большую услугу? Пауза. Вот в чём дело… Глаза у меня воспалены, видишь? А руки мои прикасались к раненым и трупам. Поэтому опасно трогать глаза… Вынь, пожалуйста, мой чистый платок, смочи его холодной водой и промой мои бедные глаза. Хочешь? Хочешь быть сердобольной самаритянкою?

Девушка медлительно исполняет его просьбу.

Студент. Славная! Благодарю. Вынимает кошелек.

Девушка качает отрицательно головой.

Студент. Прости мою несообразительность. Но я еле держусь. Так хочется спать.

Девушка идет.

Старик студенту. Простите, что я заговариваю с вами. Но я слышал, что вы вчера вечером были свидетелем несчастья… Как раз сейчас читал об этом в газете…

Студент. А, в газете уже есть?

Старик. Да, всё подробно. И ваш портрет. Только выражают сожаление, что не удалось узнать имя храброго студента…

Студент заглядывает в газету. В самом деле? Да, это я.

Старик. С кем это вы только что разговаривали?

Студент. Разве вы не видели? Пауза.

Старик. Не сочтите за навязчивость… Я бы хотел узнать, как ваше имя.

Студент. На что? Я не люблю, когда газеты… Кого хвалят, того и ругают. Искусство развенчивать достигло теперь великого совершенства… К тому же я и не хочу никакой награды…

Старик. Может быть, вы богаты?

Студент. Ничуть. Напротив. Очень беден!

Старик. Послушайте… Точно я когда-то уже слышал ваш голос… У меня был в молодости друг… Скажите, вы не родственник известного коммерсанта Архенхольц?

Студент. Это мой отец.

Старик. Поразительны пути судьбы! Я видел вас, когда вы были маленьким мальчиком, и при особенно тяжелых обстоятельствах.

Студент. Да, говорят, я родился на свет во время конкурса.

Старик. Верно.

Студент. Позвольте узнать, кто вы?

Старик. Я директор Хуммель…

Студент. Так вы… Я начинаю припоминать…

Старик. Вы, вероятно, часто слышали мое имя в доме вашего отца?

Студент. Да.

Старик. И, может быть, оно произносилось не с добрым чувством?

Студент молчит.

Старик. Да, могу себе представить! Болтали, будто это я разорил вашего отца. Все разорившиеся на глупых спекуляциях, уверены, что их разорил тот, кого им не удалось провести. Пауза. А на самом деле, ваш отец ограбил меня, отнял те 17 тысяч крон, которые тогда составляли все мои сбережения.

Студент. Странно, — одно и то же событие можно рассказать совершенно противоположным образом.

Старик. Вы думаете, я лгу?

Студент. Кому мне верить? Мой отец не лгал!

Старик. Правда, отцы никогда не лгут… Но ведь и я тоже отец. Значит…

Студент. Что вы хотите всем этим сказать?..

Старик. Я спас вашего отца от беды, и он отплатил мне за это всею страшною ненавистью, какую родит долг быть благодарным… Он научил свою семью проклинать меня.

Студент. Может быть, вы сами сделали его неблагодарным, отравив свою помощь ядом ненужных унижений.

Старик. Видная помощь — унижение.

Студент. Чего вы хотите от меня?

Старик. Я не хочу денег. Но если бы вы согласились оказать мне маленькую услугу, я счел бы себя вознагражденным. Видите, я — калека. Одни говорят, я сам виноват, другие винят моих родителей. Я же лично склонен думать, что виновата сама жизнь с её засадами. Остережешься одних силков, — непременно попадешь в другие. Ну так вот, я не могу подниматься по лестницам, не могу позвонить в звонок. Я и говорю вам: помогите мне!

Студент. Чем?

Старик. Во-первых, — подвиньте мое кресло поближе к столбу, чтобы я мог прочитать афиши. Хочу посмотреть, что сегодня играют…

Студент, подвигая кресло. Разве у вас никого нет?

Старик. Есть. Но он зачем-то пошел. Скоро вернется. Вы медик?

Студент. Нет, филолог. Впрочем, и сам не знаю, что я из себя сделаю.

Старик. Ого!.. Математику знаете?

Студент. Да, так себе.

Старик. Это хорошо! Хотели бы вы получить место?

Студент. Почему же. Конечно.

Старик. Хорошо! Читает афишу. Для утреннего спектакля дают «Валькирии»… Значит, полковник с дочерью будут… Он всегда сидит на крайних местах в шестом ряду; значит, я вас посажу рядом… Не откажитесь зайти в телефонный киоск, вон там, и попросите оставить один билет в шестом ряду, № 82.

Студент. Это я должен идти сегодня днем в оперу?

Старик. Да! И вы должны слушаться меня, тогда вам будет хорошо! Хочу, чтобы вы сделались счастливы, богаты, уважаемы. Ваш вчерашний смелый поступок спасителя завтра, прославит вас, и тогда имя ваше будет многого стоить.

Студент идет к телефонному киоску. Забавное приключение…

Старик. Вы — спортсмен?

Студент. Да, и это было моим несчастьем.

Старик. Зато теперь должно превратиться в счастье. Ну, телефонируйте. Читает газету.

Дама в темном вышла на улицу и говорит с привратницей. Старик прислушивается. Публика ничего не слышит.

Студент возвращается.

Старик. Заказали?

Студент. Сделано.

Старик. Видите вы этот дом?

Студент. Я еще раньше обратил на него внимание… Я проходил здесь вчера, когда солнце играло на улицах. Я представил себе, какая красота и какая роскошь должна быть там внутри, и сказал одному товарищу: «Тот, кто занимает вот такую квартиру, у кого молодая, красивая жена, двое хорошеньких ребятишек, да двадцать тысяч крон дохода, тот…»

Старик. Вы это сказали? Вы это сказали? Вот как! Я тоже люблю этот дом.

Студент. Вы спекулируете домами?

Старик. Д-да! Но не в том смысле, как вы думаете.

Студент. Вы знаете тех, которые там живут?

Старик. Всех… В моем возрасте знаешь всех людей, их отцов и дедов, и с каждым так или иначе в родстве. Мне вот уже восемьдесят, но никто, собственно, не знает меня. Я интересуюсь судьбами людей…

Занавесы в круглом зале раздвинулись. За окном показывается полковник в штатском. Он поглядел на термометр; отходит от окна и останавливается перед мраморной статуей.

Старик. Видите, вон там — полковник. Вы сегодня будете сидеть рядом с ним.

Студент. Это полковник? Ничего не понимаю, точно какая-то сказка…

Старик. Вся жизнь — точно сказка. И хоть сказки бывают разные, все-таки все между собою связаны, и правильно повторяется основной мотив.

Студент. А что это там за мраморная статуя?

Старик. Это — его жена…

Студент. Она в самом деле была такая красивая?

Старик. Гм… Да!.. Да!..

Студен. Да скажите откровенно!

Старик. Хороший вы мой, мы не можем судить человека! И если бы я вам стал сейчас рассказывать, что она бросила его, что он ее бил, что потом она опять вернулась, опять вышла за него замуж и что теперь она сидит там, внутри, как мумия, и боготворит свое собственное мраморное изваяние, — вы, конечно, подумали бы, что я говорю глупости.

Студент. Ничего не понимаю!

Старик. Еще бы! А здесь — окна с гиацинтами! Там живет его дочь… Она поехала кататься верхом, но скоро вернется домой.

Студент. А кто вон та темная дама? Она говорит с привратницей.

Старик. А! Видите ли, тут дело немножко запутанное. Это находится в связи с покойником, который там, наверху, где видна простыня…

Студент. А кто он был?

Старик. Человек, как мы с вами. Больше всего в нём поражало его тщеславие… Если бы вы были, как говорят, дитя воскресенья, родились под счастливой звездой, вы бы могли увидать, как он скоро выйдет из дверей, чтобы полюбоваться на поднятый на шпице консульский флаг. Он был консулом и любил гербы, львов, цветные ленты…

Студент. Вы сказали, — дитя воскресенья. Я, в самом деле родился в воскресенье…

Старик. Ну? Вы?.. Я уже подумал… Я заметил это по цвету ваших глаз… Но в таком случае вы можете видеть то, чего не видят другие. Вы замечали это?

Студент. Не знаю, что видят другие, но иногда… Только об этом не говорят!

Старик. Я был почти убежден! Но со мной вы можете говорить об этом. Потому что я… я понимаю такие вещи…

Студент. Например, вчера! Меня потянуло в тихие улицы, туда, где затем рухнул дом… Я пришел туда и остановился перед зданием, которого раньше никогда не видел… Вдруг я заметил трещину в стене, услышал, как она загрохотала… Я побежал и схватил ребенка, который шел вдоль стены. Через мгновение дом рухнул… Я был спасен, но в руках у меня, в которых, я думал, что держу ребенка, не было ничего…

Старик. Да, должен признаться… Объясните мне вот что: почему вы только что делали у бассейна всякие телодвижения? И почему вы говорили с самим собой?

Студент. Да разве вы не видели девушку-молочницу, с которой я говорил?

Старик в ужасе. Молочницу?

Студент. Ну, конечно. Она передала мне кружку.

Старик. Вот как? Вот почему… Я не вижу, но я умею нечто другое…

У окна с зеркалом-рефлектором садится женщина с седыми волосами.

Старик. Видите старуху в окне? Видите? Хорошо! Когда-то она была моей невестой, шестьдесят лет назад! Мне было двадцать! Не пугайтесь! Она не узнает меня! Мы видим друг друга каждый день, но это не производит на меня ни малейшего впечатления. А когда-то мы клялись в вечной верности, вечной!

Студент. Как вы тогда были неблагоразумны! Мы уже не говорим ничего такого нашим невестам.

Старик. Прости нас, юноша, мы не умели понимать лучше. Скажите, можете вы поверить, что эта старуха была молода и прекрасна?

Студент. Нет! А впрочем, у неё красивое лицо; глаз я не вижу.

Выходит из дому привратница с корзиной и разбрасывает еловые ветви.

Старик. А, привратница! Темная дама — её дочь, от умершего, и потому муж получил место привратника. Но у темной дамы есть жених со средствами, и она надеется стать богатой. Он теперь разводится с женой, которая дарит ему дом, только бы освободиться от него. Этот богатый жених — зять умершего. И видите, там наверху, на балконе проветриваются его одеяла и подушки… Да, признаюсь, всё это очень запутано!

Студент. Страшно запутано!

Старик. Да, во всех отношениях, хотя, может быть, и кажется простым.

Студент. Но кто же был покойник?

Старик. Вы уже спрашивали, и я ответил. Если бы вы могли заглянуть за угол, где черный ход, вы увидали бы такую толпу бедняков, которым он помогал… когда ему приходила такая фантазия…

Студент. Значит, он был человек милосердный?

Старик. Да… Иногда.

Студент. Не всегда?

Старик. Нет!.. Таковы уж люди!.. Подкатите пожалуйста кресло немного вперед, чтобы оно было на солнце. Я страшно мерзну. Когда нельзя двигаться, кровь начинает стыть. Я скоро умру, знаю, но прежде мне нужно кое-что еще устроить. Дайте мне руку, вы почувствуете, какой я холодный.

Студент. Не надо. Отодвигается.

Старик. Не уходите, я устал, я одинок. Но я не всегда был такой, поймите вы! У меня позади — бесконечно долгая жизнь, бесконечно. Я делал людей несчастными, и люди делали меня несчастным. Мы поквитались. Но, прежде чем умереть, я хочу видеть вас счастливым… Наши судьбы переплелись через вашего отца и еще чрез другое…

Студент. Да выпустите мою руку! Вы отнимаете у меня силу, я стыну от вас! Чего вы хотите?

Старик. Терпения. Вы увидите и поймете… Вон там идет девушка…