Рик некоторое время смотрел на меня, обдумывая мои слова, а затем спросил хриплым голосом.

- Как ты не сошла с ума?

- В какой-то момент ты просто перестаешь бороться. Принимаешь все, как данность. Перестаешь бежать, звать. Бредешь, рассматривая иллюзорные картины, переходишь от одной к другой. Наступает покой.

- От твоего описания хочется сдохнуть. И одновременно убежать, как можно дальше. Мурашки по коже.

- Мурашки проходят. Все проходит. Ничего не остается.

- Жутко.

- Наверное. Я уже почти не помню, когда было иначе. Думаю, поэтому я заметила тебя, поэтому зацепилась. Рядом с тобой я ощущаю какие-то эмоции.

- Но почему? Чем я отличаюсь от тысяч других людей?

- Я не знаю. Да мне это и не важно. Поэтому, если ты не против, я буду приходить к тебе. Могу не показываться, чтобы не мешать.

- Будешь подглядывать, как я переодеваюсь?- Улыбнулся Рик. Улыбка делала его лицо более живым, в глазах появлялись искорки.

- Если бы это что-то изменило, я бы подглядывала за тобой даже в душе! Но для меня это равноценно дождю, или полету бабочки, или езде на велосипеде.

- Я понял. Добро пожаловать.

- Спасибо.

            Через полчаса Рик отправился спать, а я сидела и смотрела на этого странного, сложного мужчину. Такой сильный и слабый, воинственный и ранимый. Добрый.


***


- Рик, а расскажи о себе?

- Что тебя интересует?

- Все. О жизни своей расскажи. Чем занимаешься, куда днем ходишь?

- Да никуда особо. Езжу каждый день на могилы жены и дочери.

- Зачем?

- Как это, зачем? Навещаю их.

- Но их же там нет,- я, правда, не понимала этого.

- Я не могу не ездить. Не могу просто бросить их.

- Рик, вот скажи, за что ты любил свою жену?

- В смысле? За все! Она была добрая, очень солнечная, всегда хорошо относилась к людям. Алисия умела находить хорошее во всем, никогда не унывала. Она была прекрасным, верным другом, который никогда не бросит в беде. Так много всего, я и не перечислю.

- То есть, если бы, вдруг, она стала выглядеть иначе, ты бы не перестал ее любить?

- Иначе? В каком смысле?

- Ну, другую внешность!

- Нет, не перестал бы.

- И, касаемо дочери, тоже, правильно?

- Естественно! Откуда такие вопросы?

- Пытаюсь тебе объяснить. Ты любил свою жену за то, какая она. Не ее внешность, а именно суть! Ее душу. Понимаешь, к чему я веду?

- Не совсем.

- Рик, ты любил ее душу! Души Алисии на кладбище нет! И твоей дочери тоже там нет. На кладбище только их временные вместилища. Чтобы ты лучше понял, представь, что по соседству с тобой жил человек и постоянно ездил на машине. Ты видел, как он приезжает, уезжает, подружился с ним. А потом человек уехал, бросив машину. А ты продолжил бы ходить к машине, в надежде увидеть человека. Понимаешь?

            Рик замолчал и отвернулся. Понимаю, такие вещи сложно принять, но необходимо. Без этого невозможно двигаться дальше. Слишком тянет груз этих привязанностей, в которых больше нет смысла.

- Рик, я не говорю тебе забыть о них совсем. Ты можешь иногда ездить, отдавать дань памяти. Но не каждый же день! Этим ты не покажешь им свою любовь и преданность. Они и так все знают! Наоборот, им больно видеть, как ты застрял, сломался.

- Тебе-то откуда знать?- Огрызнулся мужчина.

- А ты знаешь, почему я не люблю бывать на своей могиле? Именно поэтому! Я вижу там свежие цветы. Значит, кто-то приходил, страдал, плакал. Не хочу! Я хочу, чтобы мои близкие жили дальше! Чтобы они смогли оправиться и быть счастливы! Настоящая любовь не требует таких жертв, не требует слез! Я уверена, твоей жене тоже больно! Если она любила тебя, она захочет, чтобы ты был счастлив! Чтобы тебя любил кто-то другой, заботился.

- Я не могу,- прошептал он, потирая ладонью лицо. Я знала, что бью по больному, но чтобы кость срослась правильно, иногда ее нужно сломать.- Как будто, перестань я ездить к ним, они окончательно исчезнут из моей жизни. Как никогда и не было.

- Но они уже исчезли, Рик. Ты давно заходил в комнату дочери? Там слой пыли. Там давно никого нет.

- Не надо! Пожалуйста,- он тихонько заплакал.- Не проворачивай нож в ране.

- А ты выдерни его. Дай ране зарасти! Ты сам себя мучаешь. Отпусти их, не держи. Дай им тоже отправиться дальше.

- А я держу?

- Держишь. Найди себе работу, прибери в доме, убери их вещи. Тебе не нужны лишние напоминания, ты и так не забудешь. Прекрати оглядываться назад.

- Сказать легче, чем сделать.

- А ты делай все постепенно, понемногу. И все получится. Жизнь не стоит на месте.

- Это уж точно.

- А пока, можешь идти спать, чтобы завтра с новыми силами начать новую жизнь.

- Не уверен, что смогу заснуть.

- Сможешь! А кошмары я отгоню. Я сама – кошмар, каких поискать.

            В ответ мужчина лишь скупо улыбнулся. Когда он засыпал, на грани слышимости прозвучало «спасибо».


Глава 5


            Ему что-то снилось. Рик ворочался, рвано дышал, было видно, как двигаются глаза под закрытыми веками. Хороший сон? Вряд ли, иначе не выглядел бы мужчина таким нервным даже во сне. Видимо, все же кошмар. Плохо. Видеть кошмары неприятно. С утренним светом все ночные страхи растворятся, как дым, и не оставят следа. Но вот ночью, когда ты спишь, кошмар и есть твоя реальность. Ты ведь не знаешь, что спишь. Та реальность для тебя единственная. И в ней страшно! Иногда приснится такое, что остаток ночи не хочется глаза смыкать – вдруг, сон продолжится? А видеть вторую часть кошмара, если можно обойтись первой? Нет уж, благодарю. Зато, как приятно, когда снится что-то хорошее. В реальной жизни невозможное, нарушающее границы логики и законы мирозданья. Но это не важно! Тебе хорошо и лишь это имеет значение. По какому принципу наш мозг выбирает, что мы будем смотреть этой ночью? Остатки дневных событий и впечатлений, помноженные на фантазию? Тогда почему после, казалось бы, хорошего дня, может присниться кошмар? Запутанные предупреждения о будущем? Уж слишком запутанные, чтобы мы могли разобраться и что-то сделать с предупреждением. Тогда что это? Миры, которые рисует нам мозг? Путешествия души? Не уверена, что когда-нибудь пойму это. Мне больше не снятся сны. А вот Рику снятся, и на данный момент это его мучит. Не успела я решить, как быть, мужчина буквально подскочил на кровати.

- Кошмар?

- Да,- он рвано выдохнул и потер ладонью лицо. Затем встал и начал одеваться.

- Ты куда?

- Мне надо пройтись. Хочу побыть один.

            То есть, без надоедливого призрака, от которого никуда не деться. Понимаю. Но отпустить так не могу – ночь на улице! Мало ли, что может случиться.

            Я позволила Рику увидеть, что осталась в комнате. И лишь когда он вышел из дому, вновь стала невидимой и последовала за ним. На расстоянии, глядя по сторонам. Уже помню, что взгляд Рик чувствует даже мой.

            Город спал. В большинстве своем. Наверное, не бывает так, чтобы вообще людей не было на улице. Всегда кто-то куда-то идет или едет. Сейчас три часа ночи, и можно еще встретить припозднившихся гуляк. Они разбредаются по домам, где их ждут спящая жена, или верный пес, а, быть может, пустота. В жизни всякое бывает. Они идут домой, а мы из дому. Потому что Рику приснилось что-то, что выгнало его из постели. Я держала между нами дистанцию метров двадцать. Достаточно, чтобы дать ему уединение и, надеюсь, недостаточно, чтобы что-то случилось. В какой-то момент Рик остановился и осмотрелся. Потом я увидела, как задвигались его губы, но разобрать слова не могла. А Рик отвернулся и двинулся дальше. Спутниками нам были лишь огни фонарей да реклама.

Тишина. Осенняя прохлада для меня не ощущалась, я лишь помнила о ней. А ведь был еще небольшой ветер, судя по шелестящей кроне деревьев и облетающей листве. Как мне этого не хватает - ощущений, запахов, чувств. Даже насладиться ночью я не могу. Доступно лишь визуально оценивать красоту мест. Наверное, будь я слепым призраком, вообще бы сошла с ума. А может, так было бы лучше. Сойти с ума и больше не бояться этого. Просто быть где-то там, в своем разуме, в своих мирах. И быть счастливой. Какая разница, выдуманное счастье или нет? Для меня оно было бы настоящим. А так, остается лишь скользить сквозь чужие жизни, наблюдать со стороны за движением времени, чужим развитием. Быть лишь зрителем. Уже не участником.

            Вокруг меня были витрины магазинов, с выставленным товаром. Осенняя одежда последних коллекций, обувь, книги, товары для домашнего уюта. Какой к чертям уют, если хозяйка призрак?

            Любопытно, как долго будет длиться мое существование в качестве призрака? Годы? Десятилетия? Или, страшно представить, столетия? Увижу ли я смену времен? Не могу в это поверить. Это что-то эпохальное, значимое, что не охватить воображением. Мой мозг зачастую работает, как у обычного человека. Но я уже не человек. И понятия о нормальности поменяли свои полюса. Кардинально. Надо учиться мыслить, как призрак.

            Пока я раздумывала над этим, пропустила момент, как к моему подопечному привязалась тройка мужчин не очень трезвой наружности. Рик сильнее каждого из них, к тому же трезв, но Его Величество Случай еще не так изгалялся, мне ли не знать? В доли секунды я оказалась рядом, но все еще невидима.

- Парни, вам лучше оставить меня в покое и идти дальше,- уговаривал их Рик.

- А то что? Что ты нам сделаешь? Нас трое, а ты один!

- Никогда не стоит недооценивать противника.

- Вот именно,- противно засмеялся один из них, и достал нож.

- Ну, что вам нужно? У меня с собой нет ничего! Ни денег, ни телефона!

- Мы сами найдем, что взять. Может, мне куртка твоя понравилась?

- Раздеть меня собираешься?- Спросил Рик.- Прости, ты не в моем вкусе.

- Ах ты, сука!- Мужчина кинулся на Рика с кулаками. Другие двое пока стояли в стороне, наблюдая. Я тоже решила пока не вмешиваться. Уверена, справиться с таким Рику вполне по силам. Вскоре оставшиеся двое мужчин тоже это поняли и решили напасть вместе. Худощавый поудобнее перехватил нож. А вот это уже не очень хорошо.

            Будучи при жизни довольно компетентной в сфере искусства, особенно коллекционной его части, я не раз искала переводы тех или иных слов древних языков. Поэтому, сейчас, вспомнила кое-какие из них и решила немного напугать нападающих.

            Для меня мой шепот из набора слов был чистой тарабарщиной, но для неподготовленного слушателя было довольно жутковато. Особенно, учитывая, что шепот был сам по себе, без человека, его произносящего. Мужчина с ножом нахмурился и стал озираться по сторонам. И я показала себя. Немного мерцая, исчезая, подтверждая свою неживую природу. Мужчина протер глаза, вскрикнул и попятился. А я немного наклонила голову набок, рассматривая мужчину. Вместе с жутковатым «мертвым» выражением лица это выглядело так, будто я не знала с какой стороны накинуться на мужчину и утащить под землю. В заключении, я мгновенно переместилась к мужчине на расстояние нескольких сантиметров. Он закричал и упал назад, после чего, отползая, поднялся и убежал. Его дружки, в ужасе наблюдавшие разыгравшуюся сцену, бежали рядом.

- Это было эффектно. Если бы я не знал тебя, бежал бы с ними наперегонки.

- Правда? Значит, у меня получилось. Впервые кого-то специально пугаю.

- Да, получилось. У тебя были такие глаза…до сих пор мурашки.

- Какие глаза?

- Жуткие. Как будто ты потусторонняя тварь, которая готовится украсить переулок кишками.

- Фу! За свои внутренности можешь быть спокоен.

- Спасибо. Я думал, ты не пошла со мной. Даже позвал тебя, но ты не откликнулась.

- Я шла за тобой на расстоянии. Тебе нужно было уединение, ты сам говорил.

- Да, говорил. А теперь мне нужна моя постель. Не думаю, что кошмар вернется. Я перебил его новыми сильными эмоциями. Кстати, спасибо. Возможно, ты снова спасла мне жизнь.

- Брось, ты бы справился с ними. Ты сильнее. Да и на ногах держишься лучше.

- Да, но всякое бывает. Ты вот тоже вряд ли думала, что умрешь так. А получилось…

- Не спорю.

- Тогда, домой?

- Почему ты спрашиваешь? Решай сам, это же твой дом.

- Да, но ты мой постоялец.

- Интересное определение. Ладно, пойдем домой.

А дома была та же уютная тишина, какую мы оставили. Дом спал и видел сны. Рик прошел в свою комнату, сбрасывая на ходу куртку и штаны с футболкой. Лежа в постели, он накинул сверху одеяло, но глаза не закрыл. Мужчина лежал, глядя в потолок и думая о чем-то своем.