Я вижу, как Алекс подходит к окну и начинает разглядывать озеро Мичиган. Частный пляж заполнен стульями, а на них сидят гости, ожидающие жениха и невесту.

— Я не могу, — говорит он.

Я подхожу ближе, чтобы понять, шутит ли он.

Он не шутит.

Я глянул на часы, висящие на стене.

— Алекс, ты же понимаешь, что свадьба должна начаться через десять минут?

— Я разберусь, — говорит Карлос, перехватывая инициативу. Затем он хватает Алекса за плечи и спрашивает. — Ты изменил Бриттани?

Алекс отрицательно вертит головой.

— Ты любишь другую?

Опять отрицательно.

Карлос отодвигается от Алекса и скрещивает руки на груди.

— Тогда ты идёшь до конца. Я не для того проделал весь путь до Чикаго, чтобы ты всё отменил. И к тому же, ты любишь эту американку и обещал жениться на ней, после окончания колледжа. Дело закрыто. Назад пути нет.

— Что ты сделал, Алекс? — спрашиваю я, совершенно сбитый с толку.

Он тяжело вздыхает.

— Я ещё не сказал ей, что в конце лета мы возвращаемся обратно в Чикаго.

Наша семья живёт в Колорадо уже почти три года. Переезд обратно сюда дастся Бриттани очень нелегко.

— Что ты имеешь в виду, вы возвращаетесь в Чикаго?

— Долгая история. Родители Брит передают опеку над её сестрой Шелли штату Иллинойс. Ей уже двадцать один и теперь штат будет оплачивать её содержание. А это значит, что её заберут из «Солнечной долины» и перевезут сюда. Брит пока не знает об этом. А ещё она не знает, что я согласился продолжить обучение в Северо-Западном университете.

— И ты молчал обо всём этом? — говорит удивленный Карлос. — Блин, мужик, ты в жопе.

Алекс морщится и трёт рукой шею.

— Более того, она даже не знает, что я подавал документы в Северо-Западный. Бриттани думает, что после свадьбы мы останемся в Болдере.

Не секрет, что будущая жена брата не жаждет возвращения в Иллинойс. Я слышал, как она говорила, что боится вернуться туда, где Алекса избили и подстрелили, когда он решил выйти из банды Кровавых Латино. Он говорил ей, что всё кончено, банда распалась, а её новый лидер, Чи Сото, сидит в тюрьме. Мы все заверили Бриттани, что Алексу больше ничего не угрожает, но она нам не верит.

Алексу стоило больших трудов убедить Бриттани устроить свадьбу здесь. Мне кажется, единственной причиной, по которой она согласилась, это надежда, что её родители приедут-таки на церемонию, несмотря на ненависть к моему брату.

Они ненавидят его, потому что он мексиканец.

И он беден.

И он был в банде.

Три причины, и две из них останутся на всю жизнь, что делает брата неприемлемой парой для их дочери. Она ведь из богатой, белой и очень гордой семьи. Хотя, нужно отдать мистеру Эллису должное, он пытался общаться с Алексом. Во время одного из визитов в Болдер, он пригласил Алекса поиграть в гольф. Не самая удачная идея. Мой брат и гольф просто не совместимы. Одного взгляда на его гангстерские татуировки хватит, чтобы понять это.

Родителей Бриттани пока нет. Но их ждут. Она очень надеется, что её отец с матерью будут здесь в такой важный для нее момент. Если этого не произойдёт, то к алтарю ее поведет отец девушки Карлоса, доктор Уэстфорд. Так или иначе, у алтаря её будет ждать мой брат.

Алекс надевает свой чёрный пиджак и направляется к двери.

— Только пообещайте, что если сегодня вечером меня вышвырнут из номера, я смогу переночевать у кого-нибудь из вас.

— Прости, братан, — отвечает Карлос. — Я девять месяцев без Киары. В свой номер я пущу только её. К тому же, твоя девственная невеста не упустит случая по-настоящему скрепить ваше замужество.

Алекс закатывает глаза. Я уверен, что они скрепили их отношения уже очень давно. И я уверен, что Карлос знает об этом.

— Ты должен сказать ей, — говорю я. — До церемонии.

— На это нет времени, — с улыбкой встревает Карлос. — Ложь и обман — это отличное начало для брака. Ты идеальная модель для подражания, братан. Он хлопает Алекса по спине.

— Карлос, cállate[9]. Я скажу ей.

— До церемонии или после? — спрашиваю я.

Окна открыты и слышно, как на улице начинает играть арфа.

Мы смотрим друг на друга.

И знаем, что наша семья уже не будет прежней.

— Вот и всё, парни, — говорит Алекс и открывает дверь. Внезапно, он останавливается, опускает голову и зажмуривается. Едва слышно он шепчет:
''Жаль, что Пако здесь нет''.

Пако был лучшим другом Алекса. Они учились в выпускном классе, когда Пако погиб. Брат так и не смирился с этим.

— Мне тоже, — говорю я и перекрещиваюсь, вспоминая парня, к которому мы все относились как члену нашей семьи.

— И мне, — говорит Карлос. — Но он рядом. Он наблюдает за нами.

Алекс кивает и выпрямляется. Если бы не Пако, Алекса бы здесь не было. Он тоже лежал бы в гробу.

Братья думают, что я не знаю, как умер Пако. Его застрелил Гектор Мартинез, главарь Кровавых Латино. А ещё Гектор убил моего отца и стрелял в Алекса. Гектор был врагом. И моя жизнь была бы куда как сложнее, если бы этот враг был жив. Месть ему стала бы смыслом моего существования.

Отца убили, когда Алексу было шесть, а мама была беременна мной. В одиннадцать я узнал, кто это сделал. Я сдерживал свою жажду мести, но она кипела во мне до тех пор, пока смерть Гектора не принесла нашей семье покой.

Не могу даже думать о Гекторе Мартинезе без злости. Я делаю глубокий вдох и следую за Алексом и Карлосом к месту проведения церемонии. Мы и остальные стоим рядом со священником и на секунду забываем о прошлом.

— Алекс, монеты у тебя? — спрашивает Карлос.

По традиции жених дарит невесте тринадцать золотых монет, как символ его доверия и уверенности в ней. Эти монеты передавались у нас по наследству, что очень здорово, потому что достать их где-то ещё у брата не было никаких шансов. Конечно, они не стали устраивать свадьбу по мексикански, поскольку Бриттани не мексиканка, но решили добавить в церемонию несколько мексиканских традиций.

Алекс хлопает себя по карманам.

— Чёрт. Должно быть, я оставил их в номере.

— Сейчас принесу, — говорю я и убегаю обратно в дом.

— Быстрее, — кричат мне вслед Карлос с Алексом.

Я влетаю в номер, где одевался Алекс и понимаю, что тут кто-то есть. Возле окна стоит девушка примерно моего возраста. И едва увидев её, я тут же забываю, зачем пришёл. Она шикарна. Её медовая кожа контрастирует с белым платьем, тёмные волнистые волосы спускаются по спине, а лицом она похожа на ангела. Несомненно, она гостья на свадьбе, но я вижу её впервые, я бы такую не забыл.

Я лучезарно улыбаюсь.

— Hola! Yo soy Luis. Quieres charlar conmigo?[10]

Она ничего не отвечает.

Я показываю на дверь и говорю:

— La boda va a empezar.[11] —
Она презрительно закатывает глаза, из чего следует вывод, что ей начхать.

— Чувак, говори по-английски, — говорит она. — Это тебе не Мексика.

Ого. Девчонка с характером.

— Извини, — отвечаю я. — Думал, что ты мексиканка.

—Я американка.
Она зажимает микрофон ярко украшенного телефона и машет им передо мной. — И у меня тут разговор. Очень личный. Может, выйдешь?

Мой рот кривиться в ухмылке. Да пусть хоть поклянётся, что она чистокровная американка, я всё равно поспорю на своё левое яичко, что в её жилах течёт немного мексиканской крови.

Я беру монеты и улыбаюсь ей.

— Сохрани мне танец, принцесса.

Девушка прекращает свой разговор и презрительно смотрит на меня.

— А, ты один из тех парней, которые мило улыбаются и флиртуют, чтобы заполучить девушку, а потом бросают беднягу, когда она меньше всего этого ожидает.

— Значит, ты обо мне слышала? — подмигиваю я ей. Девушка пренебрежительно фыркает и собирается выйти из комнаты. Я успеваю её остановить. — Я просто пошутил. Относись к жизни проще, принцесса.

Ангел вплотную приближается ко мне. Она пытается запугать меня, но я лишь завожусь ещё больше.

— Как ты смеешь, ничего не зная обо мне, указывать, как я должна относится к жизни?

Обычно, я к зазнайкам не пристаю. Могу сказать по опыту, они создают больше проблем, чем ты согласен терпеть ради них. Хотя интерес разжигают изрядный. И тут я ничего не могу с собой поделать. Наверное, это в крови Фуэнтесов, обхаживать девчонок, которые совершенно не жаждут твоего внимания.

— Луис, ты задерживаешь церемонию, — доносится из коридора голос мамы.
Войдя в комнату, она с удивлением замечает меня и ангела, стоящих настолько близко друг от друга, что ещё чуть-чуть и наши губы соприкоснуться.

— Что здесь происходит? — спрашивает мама таким тоном, словно мы тут уже собирались заняться делом, а она нас остановила.

— Да! Что здесь происходит? — спрашиваю я у девушки, целенаправленно переводя на неё стрелки.

Девушка показала мобильный.

— Я разговаривала по телефону, когда вошёл он и стал подкатывать ко мне.

— Это мой сын. А вы? — спрашивает мама, а её глаза сужаются в маленькие щелочки. Вот чёрт. Теперь она в режиме допроса. А с моей мамой лучше не связываться, когда она хочет получить от тебя какую-либо информацию.

— Никки Круз, — гордо отвечает девушка. — Мой отец оперировал Алекса.

Американка. Ну да, конечно. Я был прав. В венах этого ангелочка течёт изрядное количество мексиканской крови. Когда несколько лет назад Алекса привезли в больницу, доктор Круз вытащил пулю из его плеча. С тех пор доктор поддерживает контакт с моим братом.

Мама кивает, а затем осматривает Никки — дочь хирурга — Круз с головы до пят.

— Свадьба вот-вот начнётся. Шевелись, Луис.

Прежде чем развернуться и выйти из комнаты, я решаю ещё раз по максимуму использовать своё латинское обаяние и подмигиваю Никки со своим самым самодовольным и самонадеянным видом.

Она показывают мне средний палец. Явное оскорбление, которое лишь забавляет меня.

Быстрей бы закончилась церемония. Никки Круз крепкий орешек, и так просто она не сдастся. Но, как и мои старшие братья, я не пасую перед трудностями. Уверен, к концу вечера я уже уговорю её стать моей новой подружкой. Ну, на то время, пока не вернусь обратно в Колорадо.


Глава 6

Никки


Я наблюдаю за тем, как Луис с высоко поднятой головой покидает комнату вслед за своей мамой. Я уже собиралась закончить разговор с Кендалл и повесить трубку, когда он вошел в комнату, и я замерла. На мгновение мне показалось, что это Марко. Они оба примерно одного роста, возраста и телосложения.

Когда Луис улыбнулся мне, я почувствовала вспышку притяжения, и вместе с ней меня переполнила паника. Я не могу никому больше позволить застать меня врасплох, такой парень, как Луис, так же опасен, как и Марко. Я могу сказать это по одной улыбке. Выглядит он безобидно, но я-то знаю правду. Он мог бы одурачить других девушек, но не меня.

Прошло уже две недели после разрыва с Марко, но боль все такая же сильная, как и в тот день, когда он бросил меня на пляже. Не хочу больше никогда в своей жизни чувствовать те отчаяние и опустошенность, которое были во мне в ту ночь. Если ненависть и стервозность защитят меня, я буду их использовать.

Высоко держа голову, я возвращаюсь на церемонию. Начинает играть музыка, и я быстро сажусь на свободное место между мамой и моим младшим братом Беном. Бен сутулится на стуле, раздосадованный тем, что родители не позволили ему играть на его портативном компьютере. Ему приходится сидеть здесь, на свадьбе, как и другим скучающим двенадцатилетним мальчикам.

Родители и Бен понятия не имеют, что мы с Марко расстались. И я не хочу говорить им об этом. Не хочу слышать упреки родителей и слова: «Мы же тебе говорили». Бену все равно, он едва ли два слова сказал Марко за то время, что мы с ним встречались.

Дай волю моим родителям, так они выдадут меня замуж за какого-нибудь хорошего мальчика с «отличными рекомендациями». Последнее, что мне сейчас нужно, так это чтобы мои родители подбирали мне парней, или, боже упаси, будущего мужа.

У Бена еще пока не было девушки. Он был избавлен от родительского контроля его личной жизни, потому что ее просто напросто не существует, за исключением принцессы Амотока из видеоигры. Стоит ли говорить, что она ненастоящая.

Я смотрю вперед, где вместе с остальными шаферами стоит Луис. Когда на секунду наши взгляды встречаются, он подмигивает и дарит мне сногсшибательную улыбку. Я отвожу глаза, притворяясь заинтересованной вышивкой на краю моего платья, но чувствую, как тошнота подступает к горлу.