Способна о себе позаботиться, ну надо же! Если бы Рассел был маньяком, он отвел бы для Лорел место своей первой же жертвы.

Заметив, что девушка уже села в свой белый «лексус» и завела мотор, Расс выругался и бросился к машине, где его ждал Джерри. Впрыгнув на пассажирское сиденье грузовичка, он ткнул пальцем в направлении стоянки и скомандовал:

– Поезжай за ней.

Джерри повернул ключ в зажигании и с ненавистью глянул на Рассела:

– Где тебя черти носили? Тебя не было почти полчаса! Что, нашел себе другого детектива на стороне, с которым мне изменяешь?

Расс захохотал. Ему нравилось работать с Андерсом, потому что напарник обладал неистощимым чувством юмора. Это было особенно полезно во время многочасовых засад и в самой рутинной работе.

– Да брось, Джерри, ты же знаешь, что я не способен на измену! Ты должен доверять мне, ибо только на доверии строятся прочные отношения.

– Ты постоянно отлучаешься по делам, ничего мне не объясняешь… что я должен думать? – Джерри притормозил на красный чуть позади машины Лорел и лучезарно улыбнулся Расселу. – Ты приходишь неизвестно откуда, пахнешь сигаретами и кофе, который терпеть не можешь. Думаю, нам нужно серьезно поговорить, иначе все кончено.

– Заткнись, Андерс. Ты же знаешь, что ты мой единственный напарник.

– Ах, хотелось бы верить. – Джерри театрально вздохнул, не отрывая цепкого взгляда от «лексуса».

Меж тем машина Лорел миновала Лейк-авеню и свернула к Эджуотер-драйв, запетляв между огромными каменными домами с такими же огромными участками. Большая часть была отстроена в семидесятых, когда береговая линия стала престижным районом.

– Похоже, наша блондинка не бедствует, – заметил Джерри.

– Дом принадлежит ей, но она живет с матерью. Как я понял, особняк достался ей по наследству. – Рассел тоже следил за габаритными огнями «лексуса». – Она не знает, кто такой Дин, даже не слышала о нем. Прикинь, познакомилась с ним по сети, узнав о нем от своей подруги Мишель. Наглец представился Расселом Эвансом.

Джерри присвистнул.

– А у Дина губа не дура.

– Да. И он явно знает больше, чем мы думали.

Меж тем Лорел подъехала к массивному трехэтажному особняку с парой дюжин окон, поблескивавших в лунном свете.

– Черт, неужели она здесь живет? Выглядит недешево. Недешево, ха! Да в таком доме сможет жить семья из двенадцати человек, и жить свободно.

– Думаю, вся моя квартира могла бы втиснуться в одну из комнат этого домишки.

Джерри оценивающе оглядел особняк и поджал губы.

– У этой Лорел задний двор выходит на озеро. Можно сказать, весь мир у ног. Клево, наверное, быть богатеньким.

«Лексус» как раз закатился в гараж, девушка вошла в дом, и несколько окон первого этажа озарилось светом. На них не было ставень и даже жалюзи, хотя особняк смотрел прямо на проезжую часть. Вся подъездная площадка была завалена толстым слоем снега, и только посредине была расчищена узкая дорожка, чтобы могла проехать машина.

Рассел видел в окнах силуэты мебели и неяркие пятна светильников. Вот в одну из комнат вошла Лорел, встряхнула волосами и, похоже, села, так как сквозь стекло теперь виднелась лишь светлая головка.

Он вспомнил о ее внезапном предложении заняться с ним сексом. Должно быть, девушка просто проверяла его, испытывала на прочность и хотела смутить. Рассел еще помнил, как напряглись его мышцы, когда с ее губ слетело слово «секс». Пусть он ответил отрицательно, все его тело кричало да. Более того, когда Лорел заговорила о других претендентах на место в ее постели, Расс испытал желание стереть их всех в порошок.

– Подожди меня здесь. Я буду через минуту. – Он распахнул дверцу.

– Ну вот, начинается! «Подожди меня здесь, Джерри, а я пока пофлиртую с подозреваемой».

– Она не под подозрением, парень. – Рассел выбрался из машины. – Советую пока позвонить Пэм, если чувствуешь себя покинутым. Спроси свою подружку, с чего ей пришла в голову дурацкая идея встречаться с таким занудой, как ты.

Джерри хмыкнул:

– Тогда и я дам тебе совет. Пока флиртуешь с блондинкой, подкинь ей идею поработать наживкой. Вдруг Дин снова на нее выйдет.

Расс, который собирался захлопнуть дверь, помедлил и заглянул в салон. Конечно, Андерс был прав, глупо упускать такой шанс, но идея подвергать Лорел опасности претила ему. Он ведь хотел защитить ее, уберечь от грязных лап Тревора Дина и разочарований. А также ввалиться к ней в дом, подняться с ней в спальню… нет, не стоит даже думать об этом!

– Это плохая мысль, напарник. Если ловить рыбу на живца, не исключено, что щука слопает пескаря.

– Ты кого называешь щукой? Дина или себя? – Джерри глумливо ухмыльнулся.

– Вот скотина! – беззлобно бросил Рассел и хлопнул дверью, оборвав взрыв демонического смеха приятеля.

Шагая к дому, Рассел впервые задался вопросом, какого черта он собирается делать. Единственной причиной для визита к Лорел было настойчивое желание убедиться, что она жива-здорова. Что она закрыла двери на задвижки и не маячит в оконном проеме в одном белье, привлекая маньяков.

Другого объяснения своему настойчивому вниманию Рассел не находил, и это его очень беспокоило. Для мужчины, который самым главным правилом личной безопасности считал наличие в кармане презервативов, он что-то слишком много суетится. Да и Лорел вовсе не угрожал по телефону серийный убийца. Просто мошенник Дин, не более того!

По долгу службы Рассел Эванс частенько сталкивался с испуганными женщинами и подростками, чьи глаза так и взывали о помощи и поддержке, но никогда еще он не принимал в их судьбах такого живейшего участия, как в судьбе Лорел. Конечно, он сочувствовал пострадавшим и делал все необходимое для их безопасности, но давно научился дистанцироваться от работы, как всякий полицейский. Будучи слишком сентиментальным, в криминальном отделе долго не продержишься. Конечно, Рассел не стал закоренелым циником, но ни к одному из пострадавших не испытывал такого личного интереса.

Сунув руки в карманы, он дошагал до двери, поднялся на три ступени и тоскливо посмотрел на звонок, ругая себя на все корки. Ледяной порыв ветра бросил ему в ухо целый ворох снега с ближайшего сугроба. Поежившись, Рассел вздохнул.

Господи, как он будет объяснять свой визит? Мысли вращались вокруг опасной темы секса, и ничего путного в голову не шло.

Что, если Лорел предлагала улечься с собой в постель на полном серьезе? Пожалуй, эта догадка не лишена оснований. Она просто стушевалась, не увидев на его лице явного согласия.

А что? Здорово было бы забраться к блондинке в кровать! И убить, так сказать, двух зайцев: получить взаимное удовольствие и уберечь девушку от необдуманных связей с другими претендентами на ее тело.

Господи, что за чушь! Рассел покачал головой. Тоже мне, добрый самаритянин! Да еще с приличной эрекцией!

Как раз в этот момент входная дверь внезапно распахнулась, хотя он даже не коснулся звонка.

– Что вы тут делаете? Я увидела вашу машину в окно. – Лорел стояла на пороге, все еще в черных узких брюках и белом свитере, розовый шарф по-прежнему укутывал шею. Единственной переменой в ее внешности был конский хвостик, в который она собрала волосы. Так девушка казалась еще моложе, хотя и до этого выглядела младше своих лет.

– Я… зашел убедиться, что с вами все в порядке.

– Как вы сказали? – Лорел подалась вперед, напряженно вглядываясь Расселу в лицо. – Здесь довольно темно, я не вижу ваших губ.

Полицейский сделал шаг вперед, к пятну света, чувствуя себя полным идиотом. Повторив предыдущую фразу (Боже, до чего нелепую!), он снабдил ее обезоруживающей улыбкой, надеясь, что Лорел растает.

Прием не сработал. Девушка хмурилась.

– Как видите, я благополучно добралась до дома. Я в полной безопасности. – Она смотрела на Рассела, явно ожидая, что он повернется и уйдет.

Тот чувствовал себя крайне глупо. Улыбка превратилась в дружелюбный оскал. Со стороны, должно быть, он и сам напоминал маньяка с удавкой за спиной.

– Даже не пригласите войти?

Девушка притворно удивилась и даже приподняла брови.

– Пригласить войти? Вас, совершенно незнакомого человека?

Рассел криво усмехнулся. Черт, девчонка была очень привлекательной, особенно когда деловито морщила носик.

– Правильный ответ, – похвалил он.

– Тогда доброй ночи, Расс. – Лорел кивнула и закрыла перед ним дверь.

Он еще какое-то время стоял, ожидая щелчка замка, но ничего не услышал. Скрестив руки на груди, он недовольно покачал головой. Дверь снова распахнулась.

– Что еще? – нетерпеливо спросила Лорел.

– Вы не заперли дверь. Я не слышал щелчка.

– Вот черт! – Девушка раздраженно хлопнула дверью. Если бы пальцы Рассела лежали на дверном косяке, таким ударом ему размозжило бы все суставы.

Послышался скрежет щеколды, затем еще один. Он усмехнулся, понимая, что аудиенция точно окончена.

Вот и хорошо! Чем дальше от него будет Лорел, тем лучше для них обоих.

Или не так? Если она пожелает закрутить с ним короткий роман – милости просим. Что в этом дурного?

Приняв решение подождать благоприятного момента, Рассел повернулся и зашагал прочь. Свежий снег поскрипывал под ботинками.

Лорел очень редко испытывала сильные отрицательные эмоции вроде раздражения или гнева. Она почти никогда не выходила из себя, была терпелива и спокойна. Даже если посторонние люди обижали ее, она всегда находила оправдание их грубости. Например, проблемы на работе или в семье. Неудачный день, наконец.

Но теперь эмоции так и захлестывали ее с головой. Она была зла как черт на Рассела Эванса. Этот человек сильно ее беспокоил. Поддельный Расс был куда более обходительным и мягким, не предавался нравоучениям и не смотрел на нее свысока. Тревор Дин обращался с ней, как со взрослой.

Но настоящий Рассел Эванс, только что исчезнувший за порогом, влек к себе неизмеримо сильнее, чем его сетевой двойник. Его нахальство и даже грубость в сочетании с мужественностью вызывали больший интерес, чем интеллигентность мошенника.

Но этот несносный человек относился к ней, словно к двенадцатилетней дурочке, которую нужно постоянно поучать и за которой нужен глаз да глаз! Конечно, в этом была и ее вина. Она вела себя, словно упрямый подросток в переходном возрасте, пыталась отстоять свое право на самостоятельность, что в ее нынешнем положении выглядело просто глупо.

В общем, Расс Эванс вызывал в Лорел смешанные чувства – раздражение и влечение. Может, мама права – общение с мужчинами всегда лишает покоя и приносит проблемы? Забавно, что мать и полицейский сходились в одном – ей не следует ходить на свидания. По их мнению, лучше запереться в доме и сидеть в четырех стенах, словно трусливой серой мышке.

Сообразив, что несколько чашек выпитого кофе неотложно требуют выхода, Лорел сбегала в туалет и прошла на кухню, чтобы взять себе кекс. Потом она поднялась на два этажа выше в свою комнату. Беспорядочно разбросанные по кровати и креслу вещи напомнили ей о том, как тщательно она подбирала наряд для свидания.

Лорел кисло улыбнулась. Да она могла напялить на себя пыльный мешок из-под картошки: Расселу Эвансу было совершенно все равно, во что она одета! В его глазах она была всего лишь непослушным ребенком, стремящимся как можно скорее вляпаться в неприятности.

Разумеется, она была совсем не такой наивной, какой он почему-то ее считал. Лорел знала, что порой в мире случаются ужасные вещи, и любой человек может стать жертвой преступника. Она же не в вате жила все эти годы!

Рассел Эванс так и не понял главного: Лорел отправилась на свидание вовсе не с незнакомцем. Она полагала, что ей назначил встречу мужчина, которого давно знает ее подруга. То есть тот самый «знакомый знакомых», о котором талдычил полицейский. Куда уж безопаснее?

И что теперь? Заключить себя в стерильную барокамеру под семью замками и дышать исключительно через кислородную маску? Лорел не желала провести всю жизнь в скорлупе, как птенец, который так и не вылупился. Ей хотелось жить и дышать полной грудью. Экспериментировать, наконец!

Она и без того двадцать лет существовала, словно в защитном коконе, слепленном для нее родителями, в особенности матерью. Это сделало ее застенчивой и пугливой, и Лорел, сознавая это, страшно бесилась.

Отец, пока был жив, был для нее лучшим союзником, чем мать. Он понимал, что у дочери есть право на независимость. Он даже поддержал ее горячее желание поступить в колледж в Рочестере, а также посоветовал курсы для глухих, на которых учили читать по губам. К несчастью, отец умер от сердечного приступа, когда Лорел только оканчивала второй семестр, и мать, чувствовавшая себя одинокой и несчастной, уговорила дочь немного пожить дома. Лорел так и не вернулась в колледж, о чем жалела по сей день.

Ей казалось, что бросить маму одну слишком жестоко, поэтому она осталась в родном городе. Теперь она работала на полставки в «Сластях», маленьком кондитерском магазинчике, где продавали конфеты и пирожные на развес.