– В чем проблема, Кира?

– Может. Может Вы пойдете первым, а я после спущусь?

Он нахмурился.

– У Вас какие-то проблемы?

– Пойдут слухи.

– Вам есть до них дело? Мне нет. Идите рядом, и все. – Мы смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, затем я не очень решительно кивнула и устроилась по левую сторону босса, чтобы не привлекать внимание других работников.

– До свидания, Владислав Романович. – Вторил каждый встречный, девушки кокетливо улыбались, а мужчины коротко кивали и, все они потом смотрели на меня. Кошмар какой. Мне конечно пофиг на то, что думают о моих шмотках, я из тех, кто говорит «Не нравится – не смотрите», но все же настрой мой реалистичен, я – никто на фоне своего босса, здесь я серая мышь и чувствую себя также, чего не могу о клубе сказать. Конечно, никто из офиса не знает, чем я по ночам в выходные занимаюсь, но это не значит, что я стесняюсь или что-то еще, это просто другая часть моей жизни. И может кто-то подумает или даже скажет, что это не презентабельно, сочтет меня проституткой, раз я по ночам танцую, все это совершенно обратная сторона реалии. Когда я танцую, неважно где, неважно когда, весь остальной мир перестает существовать, стоит только глаза закрыть, услышать музыку, которая уносит тебя на своих волнах. Так что ценю я свою ночную работенку не только за деньги, но и за свободу в душе, которую она мне дает. Правда, мой хореограф не оценил бы новых увлечений, старой закалки женщина.

Вот и здание офиса покинули, вот и взгляды закончились и вот-вот даже уши перестанут гореть. Мы остановились у выезда подземной парковки и меньше, чем через минуту к нам белый блестящий массивный автомобиль подкатил с тремя большими буквами на бампере «AMG», из него вышел молодой парнишка лет двадцати, поздоровался и передал боссу ключи. Почему-то именно на такой машине я его и представляла. Хотя, вру. Ни на какой не представляла. Вообще в машинах не разбираюсь, но кажется, она ему подходит. Большая, внушающая уверенность, вылизанная до блеска, ни единой царапинки и цвет хороший. Теперь буду думать, что по машине можно и хозяина распознать. Например, та великолепная черная «малышка», в которую я на днях влетела со слепа – полное отражение ее хозяина, а я, даже, об этом не подумала раньше. Если бы попросили охарактеризовать ту машину, как человека, я бы назвала ее дерзкой, даже немного наглой, властной, умопомрачительной, загадочной. Вот только не подумайте, что я о хозяине такого мнения. Нет уж. Это просто черная машина, и всего-то, а эта, в которую я свой тощий зад усаживаю – белая, в конце концов, это просто машина.

И да, босс согласился на мое сумасшедшее, по его мнению, предложение поужинать в ресторане быстрого питания. Не нравится – езжай в свои дорогие ресторанчики один. Я думаю, он это и без слов понял.

Ресторан был погружен в тишину, несмотря на то, что был вечер и кассы должны были быть переполнены людьми, но этого не происходило. Видимо, в элитном районе, среди офисных высоток и квартир с панорамными окнами, такие заведения не пользуются спросом. Ну, и ладно.

Мы выбрали столик у окна с красными угловыми диванами, предварительно я взяла меню, и когда поняла, что босс не совсем понимает, что находится в ресторане, где нет официантов, я протянула ему меню тоже. Он долго смотрел в него, его взгляд иногда пробегался по моему лицу и, я это знала, несмотря на то, что делала вид, будто тоже долго выбираю. «Ну, давай, не будь индюшарой.» – Хотелось мне сказать.

В конце концов, я выбрала грибной суп и два кусочка обжаренной говядины, начальник остановился на том же самом, и если говядину он еще и поковырял вилкой, то к супу в пластиковой тарелке даже не притронулся. Я старалась делать вид, что не замечаю того, как притворно Владислав Романович пытается дать понять, что все нормально. «Я в своей тарелке, все круто, мясо вкусное, суп тоже». Но потом я все же спросила:

– Не так Вы себе все представляли?

Уголки его губ приподнялись.

– Я рад, что Вам здесь нравится, но в следующий раз место выбираю я.

Я чуть не подавилась этим мизерным куском говядины и хорошо, что хоть ладонь ко рту подставила, иначе он бы просто вылетел. Это отвратительно. У меня даже лицо вспыхнуло от мысли об этом. Следующий раз? Это какая-то альтернативная вселенная или я попросту спятила.

– Я снова Вас смутил. – Его улыбка на этот раз коснулась и уголков его карих глаз, которые превосходно оттеняли карамельные волосы.

Я медленно убрала руку от лица и стала проглатывать мясо, почти не пережевывая его.

– Я хотел принести извинения за то, что выбросил Вашу одежду в окно, но я вижу, что у Вас много других замечательных футболок.

Он играл со мной взглядом, только в какую игру, мне было непонятно. Я лишь продолжала смотреть и искать во всем этом подвох.

– Но теперь Вы не хотите? И пригласили меня на ужин, чтобы сгладить ситуацию, потому что ваше. Эго. Не позволяет Вам.

– Кира. – Перебил он и хорошо, что я не договорила. Слова иногда прямо-таки льются из меня без спросу. – Это было неразумно и, я приношу свои извинения. Я не поэтому Вас пригласил. Лучше расскажите, чем Вы занимаетесь, помимо того, что работаете в моем офисе.

Хорошо, что тема плавно перекатилась в другое русло, но рассказывать о себе не то, чтобы я не собиралась, мне было нечего.

– У меня скучная жизнь, Владислав Романович.

– И все же.

Я вздохнула.

– По вечерам я обычно дома, ухаживаю за котом, который даже не мой, смотрю телевизор, перед сном люблю почитать под тихую музыку. – Ага, а еще по выходным танцую в ночном клубе. Но об этом ему знать не обязательно.

– Какую музыку предпочитаете?

– Любую. Да, абсолютно любую. – Я подалась немного вперед. – Почему Вы делаете вид, будто Вам интересно?

– Но мне интересно. – Он слегка пожал широкими плечами, я снова откинулась на спинку диванчика и уставилась в окно. – Родители? Вы не живете с ними?

Воспоминание о родителях кольнуло где-то под ребрами.

– Мне двадцать три, Владислав Романович. Живу с подругой, отец умер восемь лет назад, мать занимается воспитанием младшего брата. Это допрос?

Мужчина молча смотрел на меня. С интересом. И даже с каким-то. Сожалением?

– Вот только не надо меня жалеть, Владислав Романович.

Одна его бровь на мгновение приподнялась в удивлении.

– Вы совершенно неправильно меня поняли, Кира. И. Можете называть меня Влад.

Я насупилась.

– Нет, не могу.

Кажется, мужчина снова удивился.

– Мне было бы приятно, если бы Вы это сделали. Простите, если чем-то расстроил.

Мне показался он искренним в этот момент, не смотрел больше так, словно играл со мной, и мне вдруг даже стало стыдно, что я так резко поддалась эмоциям и вскипятилась.

– Простите, что поставила Вас в неловкое положение, приведя сюда.

Босс одарил меня улыбкой и взглянул на свою тарелку, затем наколол на вилку кусочек мяса и закинул в рот.

– А знаете, это неплохо. Наталья снова Вам докучает?

Теперь я тоже улыбалась.

– Не могу поверить, что Вы заказали ту коробку. Как Вы узнали?

– Я могу намеренно не замечать многие вещи, Кира, но я не слепой. Единственное, чего я не понимал, как долго ВЫ намерены с этим мириться.

Я фыркнула.

– Будто Вы вообще знали о моем существовании.

– Я же сказал, что не слепой, к тому же, Вас сложно не заметить. – Уголок его губ приподнялся и, я протяжно вздохнула, хотя знала, что это было лишним, ведь понятно о чем речь.

– Снова будете ругать мои футболки.

– Я не о футболках говорю.

Я застыла на какое-то время, и во рту отчего-то резко пересохло, даже сглотнуть не получилось. Зараза какая-то.

– Схожу за водой. – Когда я встала, босс тут же поймал меня за руку и одним взглядом, заставил сесть обратно. Он как-то странно улыбнулся, словно продолжал удивляться чему-то, изучая меня.

– Я позабочусь об этом. Чего Вы хотите?

– Эмм. – Я пожала плечами. – На Ваш вкус, только не газировку.

Вернулся он довольно быстро и протянул мне большой стакан холодного фруктового чая, себе взял такой же. Мы еще недолго сидели, я всячески делала вид, что мне не интересно знать вообще ничего о нем, потому что он предлагал задавать вопросы, я отказалась. Чем меньше знаю, тем лучше. Конечно, в голове крутились любопытные чертики. Был женат? Дети есть? А еще, внезапно те странные женские фигурки в голове всплыли и тот брюнет, с которым мы встретились дважды, чисто случайно. Я все еще надеюсь, что второй раз был случайностью, как и первый. Порывалась спросить, кто он, но не решилась, подумала: не мое дело. Если им было о чем спорить, значит, они не первый день знакомы, и я тут вообще не при чем.

А еще мне пришлось назвать свой адрес, так как босс настоял на том, чтобы отвезти меня домой. До квартиры проводить не разрешила. Еще мне не хватало, мало того, что уснула в машине и проснулась от касания теплой руки к моему лицу, и даже не сразу сообразила, где нахожусь и, кто меня трогает вообще, но потом проморгалась и подорвалась в вертикальное положение, осознав всю нелепость происходящего. Открыв дверь, я поняла, что начальник тоже вышел из машины, он, вероятно, провожал меня взглядом, и я убедилась в этом, когда остановилась уже перед входом в подъезд.

– Хорошего вечера, Кира.

– Спасибо. – Промямлила я, и даже не уверена, услышал ли он вообще.

Это был самый странный вечер в моей жизни, я ощущала себя какой-то дикой девочкой, которую впервые позвали на свидание, а это даже не свиданием было. Конечно, нет. Какие глупости. Как мне такое в голову приходит?

Но это было на тот момент, потому что я и не подозревала, в какую пучину странностей меня занесет, как повернется моя жизнь уже на следующий день.

Глава 5

Утро оказалось пасмурным, а пока я кофе варила и выковыривала остатки корма для Оболтуса, когда Настька беззаботно спала, в очередной раз, соврав, что ей ко второй паре, и, вовсе, дождь влил. Я заставила себя улыбнуться. Вообще-то это моя любимая погода, только вот когда на работу не нужно идти. В метро толкучка адская, с трудом пробралась к вагону. Почему именно на моей станции? А еще мокрые все, кто-то вон даже зонт умудряется стряхивать, а меня так сразу в дрожь бросает, когда холодная дождевая вода кожи касается. Но ничего, пять станций. Я также смогу удачно выйти из подземки, не окажусь раздавленной в суматохе, но также удачно окажусь окаченной водой из лужи, благодаря какой-то иномарке. Ну, спасибо, мудак! Знаете, я обычно с пониманием ко всему отношусь, потому что в большей степени обвиняю во всем себя, но не на этот раз. Мне идти еще два квартала до офиса, а я с ног до головы облита водой и даже зонт не спас, потому что по реакции, именно в этот момент, я подпрыгнула и, зонтик в сторону отлетел. А я даже сегодня белую футболку без рисунка надела. Без единого. Честно-честно. Блин, ткань промокла и теперь еще и лифчик видно. На удивление, машина притормозила у обочины, и если бы в какой-то другой день я бы дальше пошла, то сегодня все мое нутро тянуло меня на неприятности.

Из маленькой, словно игрушечной черной машинки. Только не это. Я обошла ее вокруг и уставилась на хозяина, пугливо хлопая глазами. Это проклятье какое-то! Ладно. Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Смотри легкие не выплюнь. – Небрежная усмешка. – Не сопи так. – Выражение его лица смягчилось, но в глазах ликовало безумие. Дождь почти заканчивался, но мне-то какая разница, я ведь уже мокрая! А вот этого мерзавца водой, кажись не испугать. А я дышала и дышала, как бешеная собака. Мне это нужно, необходимо, чтобы не наговорить чего-нибудь лишнего, чтобы не сделать очередную глупость. Парень беззаботно провел руками по влажным, почти черным волосам и потянулся в бардачок автомобиля, который я уже ненавижу. ДВАЖДЫ! Я ждала. Чего? Извинений? Ага! Когда он протянул мне упаковку салфеток, совсем как в прошлый раз, я взглянула на нее, затем на него, чья ухмылка могла довести меня до истерики.

– Возьми. Ты испачкалась. – Я значит испачкалась? Чувствую, как мокрая ткань прилипла к телу и это вызывает еще большую чесотку, чем-то, когда я нервничаю. А это значит, что чешусь я в ДВА раза сильнее! Если о главном: то чувствую себя, еще хуже, чем выгляжу! Даже мой лифчик мокрый!

Слов у меня не нашлось, точнее их миллион было, но отдышаться и выждать какое-то время лучшее решение конфликта. Или нет? Эх, и хватило меня только на то, чтобы вырвать у парня из рук салфетки и швырнуть ему их в грудь, с важным и гордым видом зато. Этот ковбой меня даже во сне сегодня преследовал. Спала себе спокойно и вот вам – здравствуйте! В общем, увидела, будто в прошлый раз своим падением я ему дверцу отворотила, а потом несколько лет за нее расплачивалась. Если это можно так назвать, брр.

Салфетки он, конечно, поймал налету, те едва груди коснулись, и взглядом хитрым проводил, когда я резко на пятках развернулась и пошла прочь. Внутри почему-то сердце так стучало, словно дозу адреналина хапнула. А такое перевозбуждение у меня от злости бывает, а в данном случае от несправедливости!