Конечно, новый гардероб был для Марти проблемой номер один, но ей приходилось думать и о многом другом. Во-первых, Клэр собирался жениться. Правда, о конкретной дате свадьбы речь пока не шла, но не могли же Марти и Кларк уехать на Запад, не зная наверняка, когда их старшенький расстанется с холостой жизнью. Хотя Марти не хотелось давить на Клэра, она не удержалась от намеков. Ей казалось, что сын и его избранница должны определиться с днем свадьбы. Клэр обещал подумать об этом.

Во-вторых, она постоянно ломала голову над тем, что именно она должна взять с собой. Нет-нет, дело было не в ее нарядах; Марти гораздо больше интересовало, какие вещи могут понадобиться Мисси, Вилли и их детям. А еще она боялась услышать от Кларка или представителей железной дороги, что багаж превышает допустимые размеры. Вздыхая, Марти отбирала только самое необходимое.

Между тем муж все время спрашивал ее, когда же они отправятся в путь. Марти понимала, что хотя последнее слово остается за ней, мешкать нельзя. У Кларка было немало дел, которые ему придется взвалить на чужие плечи. Иными словами, ему просто необходимо знать дату отъезда. Что касается свадьбы Клэра, то было трудно решить, что лучше: сыграть ее поскорее или отложить до их с Кларком возвращения.

И наконец, ей приходилось думать о младших детях. Конечно, Элли неплохо справлялась с ролью хозяйки дома, но Марти казалось, что это слишком тяжелая ноша для хрупких девичьих плеч. Она словно забыла, что сама в возрасте Элли уже была замужней женщиной.

Но больше всего Марти тревожилась за Люка. Как же ей хотелось взять с собой своего милого мальчика! Однако она даже и заикнуться не посмела об этом Кларку. А что, если сыну понравится на Западе и он решит там обосноваться? Нет, лучше уж пусть останется дома, это безопаснее.

Так проходили дни. Марти была взвинчена до предела. Она изо всех сил старалась это скрыть, но ей не удавалось совладать со своими эмоциями. Между тем ее старшие дочери переговорили с подругами, и те пообещали присмотреть за их детьми, пока Нандри и Клэ будут бегать с матерью по магазинам. Элли тоже захотела поехать в город.

Во время своих походов по магазинам женщины обдуманно и любовно выбирали вещи, которые могут понадобиться Марти и Кларку в дороге. А еще они приобрели подарки для Мисси. Кто знает, вдруг у нее не было возможности делать покупки с тех пор, как она покинула родительский дом… Марти наслаждалась необычной ситуацией, но при этом чувствовала себя транжиркой.

Клэр и его милая Кейт наконец-то определились с днем свадьбы. Этому немало поспособствовала мать девушки. Женщины мудро рассудили, что поспешная свадьба не является хорошим предзнаменованием, и потому было решено, что она состоится 27 августа. К этому времени Кларк и Марти наверняка вернутся. Молодые собирались поселиться в старом деревянном доме, который когда-то построил Кларк, — Клэр успеет отремонтировать свое новое жилище до венчания. А Кейт пока займется изготовлением занавесок и ковриков.

Элли забросала мать вопросами о том, как вести дом и ухаживать за садом. Надо ли говорить, что девушка все и так прекрасно знала, однако она хотела, чтобы Марти уехала с легким сердцем. По словам Элли, ей не терпелось стать полновластной хозяйкой дома. Впрочем, Марти и сама считала, что такой опыт будет полезен для девочки. К тому же Нандри и Клэ обещали приглядывать за сестренкой.

Люк тоже счел нужным высказаться по поводу предстоящей разлуки. Он полагал, что всем членам семьи полезно провести некоторое время в уединении. Сам он готовился к поступлению в медицинский колледж и собирался долгими осенними вечерами корпеть над учебниками. «Если в доме будет тихо и спокойно, — заявил мальчик, — это даже к лучшему». Марти чувствовала: сын говорит так, чтобы она не тосковала перед отъездом, и была благодарна ему за чуткость.

Каждый день Марти вновь и вновь задавалась вопросом, что именно ей нужно взять с собой. Она рассеянно разглядывала ткани, сад, курятник и даже коровник — поймав себя на этом занятии, Марти встряхивала головой, как будто хотела очнуться. В конце концов она обратилась за помощью к семье. Общими усилиями им удалось составить перечень вещей, необходимых в дороге. Кларк воспринял его спокойно. Новый список, в отличие от предыдущих вариантов, представленных ему женой, не поверг его в ужас и уныние.

Итак, проблема была решена, и Марти заявила мужу, что готова отправиться в путь. Он мог назначить дату отъезда в один из ближайших дней.

* * *

— Ну, и когда вы едете? — спросила Ма Грэхам, встретив Марти в церкви.

Марти была рада-радехонька, что наконец-то может ответить на этот вопрос.

— В среду. Сначала поедем дилижансом, а утром следующего дня в городе сядем в поезд.

— Волнуешься? — спросила Ма и, не дожидаясь ответа Марти, затараторила: — Воображаю, что ты чувствуешь, — я и сама ужасно соскучилась по Мисси! Непременно поцелуй и крепко обними ее за меня! И еще: я приготовила девочке подарочек. Знаю-знаю, у вас и без того много вещей, но это маленькая салфеточка — я вышила ее своими руками. Мисси может положить ее на стол.

Марти со слезами на глазах обняла подругу.

— Мисси будет рада твоему подарку, — прошептала она сдавленным голосом.

Мало-помалу все вещи были упакованы, дорожный костюм для Кларка и платья для Марти подготовлены, а беспокойные мысли собраны воедино. Между тем Марти по-прежнему раздавала указания домашним. Говоря откровенно, это было нужно только для ее собственного успокоения.

Клэр и Арни уже много лет помогали отцу вести хозяйство, поэтому Кларк не сомневался — они сумеют позаботиться о ферме в его отсутствие. Хотя и у того, и у другого имелся свой надел земли, было решено, что пока старшие Дэвисы находятся в отлучке, молодые люди поработают вместе. Кларк объяснил, к кому в случае необходимости они могут обратиться за помощью; Люк выразил готовность трудиться в свободное от занятий время рядом с братьями.

Все в семье как-то молча сошлись на том, что фермером Люку не быть. Он был умный, чуткий мальчик; вдобавок больше всего на свете ему хотелось стать врачом. Его родители только обрадовались бы, если бы так оно и случилось, но никто и не думал подталкивать Люка к этому решению.

Итак, фермой должны были заниматься мальчики, а домом — Элли. И хотя Марти знала, что дочь сумеет позаботиться о братьях, ей становилось не по себе, когда она думала о том, как много хлопот выпадает на долю ее малышки.

День отъезда выдался ясным. Марти проснулась на рассвете. Солнечные лучи мягко освещали комнату. Кларк еще спал. Марти была так взволнована, что решила проверить, все ли вещи собраны, хотя в этом и не было никакой надобности. Впрочем, так она хотя бы чем-то заняла себя до того, как они погрузили вещи в фургон и выехали в город.

Клэр, Арни, Люк и Элли отправились в город вместе с родителями; на остановке почтового дилижанса — куда Дэвисы прибыли слишком рано — их уже ждали Нандри, Джош, Клэ, Джо и ребятишки.

От волнения все трещали без умолку, то и дело нервно посматривая на багаж; малыши, возбужденные, веселые, румяные, бегали вокруг взрослых. Глядя на эту суматоху, Кларк только улыбался.

— Послушайте, — не выдержал он наконец, — давайте попробуем успокоиться.

Все замерли, и на секунду воцарилось молчание. Затем раздался дружный смех.

— Предлагаю, — продолжил Кларк, — заглянуть в ближайшую гостиницу, выпить кофейку и съесть по сэндвичу. Надеюсь, мне не придется там за вас краснеть. Да и потом, — добавил он после паузы, — надо же нам как-то убить время, оставшееся до отправления дилижанса.

И члены большого семейства организованно двинулись к гостинице, где их ждал обещанный кофе.

Дорогой Джош пошептался с Нандри, потом залез в карман и сказал:

— Тина, милая, мы с мамой считаем, что в такой замечательный день ты должна сбегать в магазин и купить ребятне конфеты. Возьми каждому по две штучки, выбери твои любимые. Вот деньги, — и с этими словами он протянул девочке монетки. Детвора восторженно загалдела. Тина схватила за руки Мэри и Эстер-Сью, и девочки вприпрыжку побежали за сладостями. За ними, держась в некотором отдалении, вышагивал Эндрю. За минуту до этого он гордо отверг предложенную сестрой руку. Малютка Джейн не могла преодолеть столь длинный путь самостоятельно, и потому последовала к магазину на руках у матери. Нандри спустила ее на пол только около прилавка.

Между тем остальные взрослые уселись за столики и сделали заказ; разговор потек более размеренно. Собеседники вели себя предупредительно, вежливо выслушивали друг друга, никто никого не перебивал. Марти было очень весело. От волнения у нее бурчало в животе, но есть ей совсем не хотелось. По просьбе женщины ей подали чай, и она медленно его попивала. Мужчины заказали сэндвичи и пирог, и Марти подумала: «Как же они с ним справятся? Мы ведь только что позавтракали».

До отъезда оставалось еще много времени. Сэндвичи были съедены, кофе выпит, чашки наполнены вновь и вновь опустошены. Родители щедро раздавали советы и указания детям, а те в свою очередь уверяли их, что беспокоиться не о чем. Марти беспокойно вертелась на стуле. Наконец Кларк объявил, что надо бы взглянуть, не прибыл ли дилижанс.

Около почтовой конторы к ним подошел Зик Ла Хэй, отец Вилли. В знак приветствия он приподнял шляпу, а затем шагнул к Кларку и крепко пожал ему руку.

— Знал бы ты, до чего я тебе завидую! Так бы и уехал с вами. До смерти хочется поглядеть на Запад, узнать, как там поживает мой сыночек. Иной раз мне кажется, я не усижу на месте!

— Что ж, тогда бросай свои пожитки в дилижанс, и айда с нами! — предложил Кларк.

— Звучит заманчиво, — улыбнулся Зик и после короткой заминки озабоченно добавил: — Надеюсь, у вас найдется местечко для этого свертка. Мне, конечно, жутко неловко, но уж очень хочется передать подарочек.

— Никакого беспокойства, дружище, — ответил Кларк и положил сверток на один из многочисленных чемоданов.

Марти оглядела лежащий на земле скарб. Кроме личных вещей Марти и Кларка чемоданы и коробки были забиты подарками для Мисси и Вилли. От Клэ, Нандри, Ма Грэхам, Уонды Маршалл, Салли-Энн и бывших учеников Мисси. С каждым новым свертком чемоданы становились все тяжелее и тяжелее. Но Марти не могла себе представить, чтобы они отказали Зику в удовольствии послать внукам гостинец. Скорее уж она не возьмет что-то из своих личных вещей. К примеру, выбросит новую шляпную коробку…

Наконец дилижанс прибыл. Через две минуты все коробки, тюки и чемоданы были погружены. Нашлось место и для свертка Зика — к счастью, Марти не понадобилось отказываться от новой шляпки.

То и дело раздавались восклицания «Не забудь передать Вилли…», «Отдай Мисси…», «Поцелуй их за меня». Словом, галдели все. Марти со слезами на глазах обнимала близких. Ее сердце стучало как сумасшедшее. Какое счастье, что они наконец-то отправляются в путь! Вот только прежде чем сказать «здравствуй», всегда приходится говорить «прощай»… Ах, если бы можно было обойтись без этих грустных слов! Марти еще раз поцеловала Люка, крепко прижала к себе Элли, помахала рукой внукам и поспешила забраться в дилижанс — кучер, кажется, уже начал терять терпение.

И они, сопровождаемые прощальными возгласами, покатили вперед. Марти высунулась из окна и принялась махать родным. Только после того, как дилижанс свернул за угол, женщина опустилась на сиденье.

— По-моему, — обратилась она к Кларку (ее голос звучал рассудительно и чрезвычайно серьезно), — путешествие — это адова работа. Я чувствую себя совершенно разбитой!

— Но мы едва отправились в путь! — засмеялся Кларк и тут же мягко добавил: — Не путешествие тебя так вымотало, дорогая. Тебя утомили сборы, слишком уж ты разволновалась. Но теперь все заботы остались позади. Можешь ни о чем не тревожиться, сиди себе, отдыхай.

Марти с улыбкой выслушала умиротворяющую речь мужа, но мысленно не согласилась с ним. Разве можно отдыхать, если у тебя каждая клеточка дрожит от волнения? Но она постарается успокоиться. Обязательно постарается.

Глава четвертая. В городе


Итак, сначала они ехали в дилижансе. Карета с грохотом катила по пыльной дороге. Спутниками Дэвисов были трое мужчин. Кларк немного поговорил с ними; однако Марти эта беседа увлекательной не показалась. Ее голова была занята совсем другим. Женщина вновь и вновь спрашивала себя: понадобятся ли Мисси вещи, которые они с Кларком везут? И как, интересно, выглядит ее внук Натан?

Солнце палило нещадно. В дилижансе стояла нестерпимая духота. От нее не спасали даже открытые окна. В фургоне по крайней мере было бы прохладнее… Вдобавок, путешествуя в нем, они могли бы в любую минуту выйти и размять ноги. Марти ужасно хотелось снять шляпу и положить ее на колени, но она не осмелилась сделать это, потому что знала: истинные леди не расстаются с головным убором ни при каких обстоятельствах.