Декс вздыхает и потирает руками своё лицо.

— Я не знаю.

— Конечно, знаешь.

Он перестаёт тереть своё лицо и переводит взгляд своих глаз на меня.

Я вижу в них всё: боль, потерю.

— Я просто хотел, чтобы всё закончилось, — шёпотом говорит он.

— Что ты хотел, чтобы закончилось?

Он тихо выдыхает.

— Сожаление. Чувство вины. Одиночество. Тишина съедала меня живьём. Я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Мне больно, оттого что я потерял самого важного для меня человека из-за кого-то, кто наплевал на меня, когда всё пошло наперекосяк.

— Что произошло… между тобой и Чадом? — я никогда не задавала ему этот вопрос. Честно говоря, я никогда не хотела бы знать, был он с Чадом или нет, для меня бы это всё равно ничего не изменило.

— После той ночи ничего не было.

Я делаю глубокий вдох, обдумывая эту информацию.

— Почему?

— Почему? — он качает головой, сожаление плескается в его глазах. — Дело в том, что тебя я люблю сильнее, чем когда-либо любил его.

— Но это не мешало тебе трахаться с ним… — я осекаюсь, зная, что сейчас неподходящее время. Моё дыхание тяжелеет. Я чувствую, что начинаю паниковать.

Мои пальцы соскальзывают со спинки кровати. Я готова уйти, и Декс это знает.

— Ли, пожалуйста, не уходи.

Паника в его глазах и голосе заставляет меня остаться. Я снова хватаюсь за металлический каркас, нуждаясь в этом, чтобы сохранить спокойствие.

— Я хотел бы рассказать тебе причину, по которой я сделал то, что сделал, — низким голосом говорит он. — Единственная, которая у меня есть… я был слаб. Чад подталкивал меня, и я не мог сказать «нет». Каждый раз, когда случалось подобное, я говорил себе, что это было в последний раз, и я не собирался позволять этому случиться снова. Но затем я опять оказывался с ним в той же ситуации, — он встречается взглядом со мной. — Я влюбился в него… или мне так казалось. Я хочу, чтобы ты знала: наша с ним интрижка не была чем-то вроде вызова, — он поверженно вздыхает. — Что бы я ни чувствовал к Чаду… в конце концов, это ничего не значило.

— Почему ты переехал в Лос-Анджелес?

— Хотел быть ближе к тебе. Я думал, что в таком случае у меня мог бы появиться шанс исправить то, что я сделал. У меня не было возможности сделать это, пока ты была на другом конце страны. Я приехал сюда и узнал, что ты отправляешься в шестинедельный тур. Самое худшее совпадение, — он самокритично смеётся. — Но я остался, зная, что ты вернёшься. Я думал, что если просто увижусь с тобой и поговорю, то всё будет в порядке… у нас всё будет в порядке. Мне просто хотелось, чтобы ты выслушала меня. Я думал, что если бы это произошло, то всё было бы хорошо.

— Затем, я наконец-то получил свой шанс в Сан-Диего и после того, что случилось той ночью… понял, что действительно навсегда тебя потерял. Не было дороги назад. В тот момент, это было хуже, чем думать, что ты мертва. Ты всё ещё живешь своей жизнью, но я просто не могу быть её частью, и это моих же рук дело. Лучшее, что было у меня в жизни, — это мы. Ты и я. И Кейл, и Сонни. Группа, — он проводит рукой по своим волосам. — Я думаю… что после той ночи ситуация только ухудшалась. Депрессия становилась ещё хуже. Я не ходил на репетиции. Больше пил, курил травку. Ребята из моей группы злились на меня. А потом я пропустил важный концерт, так как был на вечеринке, а на следующий день они позвонили мне и сказали, что я вне игры.

— Итак, я потерял тебя, а затем и группу. Я просто чувствовал себя потерянным… злился на себя, и хотел остановить боль. Я взял несколько таблеток, зная, что они притупят боль. И запил их водкой. Похоже, я принял слишком много.

Гнев взрывается во мне, как извергающийся вулкан.

— Ты принял слишком много? Это что, мать твою, шутка какая-то? Ты мог умереть. Если бы твой сосед не нашёл тебя, прямо сейчас я бы стояла над твоим трупом! — моё сердце бешено колотится, голова болит. — Как ты думаешь, что твои родители почувствовали бы, потеряв тебя? Если ты бы умер точно так же, как моя мама, как ты думаешь, что бы твоя мать почувствовала из-за того, что потеряла своего сына таким же образом, как и свою сестру? А как, чёрт возьми, ты думаешь, почувствовала бы себя я? — я бью себя кулаком в грудь.

Его грустные глаза встречаются с моими.

— Облегчение… я думал, что тебе стало бы легче, Ли.

Его слова поражают меня с разрушительной силой.

— Пошёл ты! — кричу ему я. Я иду к двери, моё тело сильно дрожит от всех эмоций, которые я испытываю прямо сейчас.

— Лила, подожди! — кричит он.

Я поворачиваюсь на месте. Мои руки сжаты в кулаки по бокам. Мне кажется, словно я могу пробить дыру в стене.

Он уже сидит на кровати, у него взволнованное выражение лица.

— Прости. Я не это имел в виду. Я просто подумал, что без меня твоя жизнь стала бы легче.

Мои ногти впиваются в ладони.

— Я бы предпочла тяжёлую жизнь, чем твою смерть. Разве ты не понимаешь? Может, я зла и обижена, но ты всё ещё моя семья. Моя плоть и кровь. Декс, я не могу перестать любить тебя, просто потому, что ты меня обидел.

Он опускает голову.

— Мне очень жаль. Я не думал, когда принимал эти таблетки. Просто хотел перестать чувствовать. И я знаю, что ты имеешь полное право злиться на меня, но, пожалуйста, не сейчас, — он отклоняется назад, потирая глаза. — Не прямо сейчас.

Я делаю несколько глубоких вдохов.

— Я не должна была кричать, — я возвращаюсь к кровати. Схватив возле кровати стул, я сажусь на него. — Мы не можем продолжать делать это, — тихо говорю я, — причинять друг другу боль таким образом.

Он поднимает взгляд ко мне.

— Я знаю.

Я выдыхаю, сгибая руки на своих бёдрах.

— Ты совершил непростительный поступок. Причинил мне сильную боль. Хуже, чем когда-либо это делал Ралли, — моя губа дрожит. — От него я ожидала всё то дерьмо. Я ожидала, что Ралли подведёт меня. Но не ты. Ты был единственным человеком, которому я доверяла больше всех, а ты предал меня.

— Господи, мне так жаль, — его голос срывается на всхлип. Он обхватывает рукой свой живот, как будто он болит. — Если бы я мог повернуть время вспять, то непременно бы сделал это. Я бы всё отдал, лишь бы вернуться назад и всё изменить. Я и близко не подходил бы к Чаду. Заранее рассказал бы тебе о своих чувствах к нему, прежде чем всё это случилось. Я бы не стал делать то, что сделал, — по его лицу текут слёзы.

— Предательство сильно надломило меня, но не потому, что это был Чад, а потому что это был ты. Ты был моим чёртовым героем, Декс. Я обожала тебя. Я никогда не думала, что ты сделаешь мне больно.

— Я тоже, — печально говорит он. Используя рукав больничного халата, в который он одет, Декс стирает слёзы с лица.

Затем опускает руку на кровать и осторожно тянется к моей. Я позволяю ему взять её.

— Ли, я знаю, что не заслуживаю твоего прощения или того, чтобы ты вернулась в мою жизнь… но ты попытайся обдумать…

Мои глаза поднимаются к его, и в них я вижу сияние новых слёз. Я выдыхаю.

— Когда мне позвонила твоя мама, какую-то долю секунды… я думала о худшем, — я вытираю свои глаза тыльной стороной руки. — Это заставило меня понять, что, как бы зла я на тебя ни была, обижена, или насколько обманутой я бы себя ни чувствовала… всё могло бы быть хуже, если бы ты не лежал здесь живой и здоровый. Я знала, что если бы ты ушёл, то мы не исправили бы случившееся между нами и сожаление съело бы меня заживо. Я не говорю, что мы можем вернуться к прежним отношениям, потому что мы не можем. Но я намерена попытаться и стремиться к чему-то… прощению. Но ты должен пообещать мне, что пойдёшь на консультацию и получишь реальную помощь.

Его губы растягиваются в нежной улыбке.

— Я сделаю это. Обещаю, — он сжимает мою руку.

— И когда тебе помогут, тогда мы сможем поговорить… с чьей-нибудь помощью. Зная нас с тобой, я думаю, нам понадобится посредник в этом, — приподнимая уголки губ, я пытаясь улыбнуться.

— Всё, что угодно. Только бы моя сестра вернулась в мою жизнь. Я сделаю всё, что потребуется.

Я замечаю тень у двери, поднимаю глаза и вижу, что там стоит доктор Лоу. Он поднимает запястье и постукивает по часам, давая мне понять, что пора уходить.

— Мне пора идти, — я киваю на дверь.

Декс смотрит на врача, а потом обратно на меня. Он безрадостно улыбается мне.

— Скоро мы снова встретимся, — я сжимаю его руку, прежде чем отпустить. Затем встаю со стула и начинаю отходить. Но останавливаюсь, когда вспоминаю кое-что.

— Сонни попросил передать тебе, что он и Кейл здесь.

На лице Декса возникает удивление.

— Сонни и… Кейл? Они здесь?

— Да, — я слегка улыбаюсь. — Приехали, как только я позвонила. Они хотели зайти и увидеть тебя, но доктор сказал, что можно только родным.

— Ты передашь им, что я сказал «спасибо»… за то, что пришли?

— Передам.

Я уже дохожу до двери, когда его голос снова останавливает меня.

— Ли… я знаю, ты сказала, что я должен обратиться за помощью, прежде чем мы сможем начать разбираться во всём… но мне интересно… можно ли мне… позвонить тебе завтра? Просто чтобы поздороваться.

Я делаю паузу на мгновение. А потом поворачиваюсь к нему и качаю головой.

— Тебе не нужно звонить. Я вернусь утром. Твои родители будут здесь. Я заберу их из аэропорта и приеду с ними. У меня такое чувство, что тебе, возможно, понадобится поддержка.

Он улыбается.

— Тогда, до завтра.

— До завтра.

Я закрываю за собой дверь его палаты и выдыхаю воздух, который удерживала, кажется, всю ночь, прежде чем пойти по коридору.

Кейл, Сонни и Шеннон сидят там, где я их оставила, потягивая кофе из кофейного автомата.

Сонни встаёт.

— Как он?

Я пожимаю плечами.

— Учитывая то, что произошло, он чувствует себя хорошо. Мы поговорили. Он очень рад, что вы пришли в больницу.

— А как ты себя чувствуешь? — спрашивает Кейл, подходя ко мне.

— Я в порядке, — вздыхаю я, чувствуя, что морально и физически истощена. — Я сказала, что вернусь утром… и что мы можем попытаться исправить ситуацию.

— Мы с Сонни поедем с тобой.

— Завтра тётя Стеф и дядя Пол будут здесь.

— Я знаю, — говорит Кейл. — Но мне тоже нужно поговорить с Дексом. Разобраться во всём.

Я встречаю его взгляд, понимая.

Думаю, всем нам нужно многое обсудить.

— Мы уже можем уйти отсюда? — спрашивает Сонни. — Я чертовски ненавижу больницы.

— Пошли, — говорю я.

И мы все направляемся к лифту. Я достаю из сумки свой телефон. Два пропущенных звонка и сообщение от Тома.

Я проверяю время первого звонка. Он позвонил, пока я была здесь, спустя примерно полчаса после того, как я увидела его на улице с той женщиной.

Он знает про Декса? Но кто тогда мог бы рассказать ему? Почему он звонил? Он ведь сказал мне, что ему плевать на меня.

Дрожащими пальцами я открываю сообщение.


Нам нужно поговорить. Перезвони мне.


И это всё?

Я предполагаю, что он не знает про Декса. Ну, мне хотелось бы верить, что если бы он знал, то написал бы в сообщении нечто большее, чем это. Я знаю, что он сволочь, но не думаю, что настолько бессердечная.

И, на самом деле, о чём нам нужно поговорить? О том, что ему плевать на меня? О том, что он ясно дал понять, что двигается дальше?

Нет уж, спасибо.

Я ничего слышала от него и не видела его в течение двух недель, и вот, после того, как я увидела его с какой-то женщиной, он звонит и присылает сообщение.

Возможно, он чувствует свою вину или, что ещё хуже, жалость ко мне.

Ну, а мне не нужна его чёртова жалость.

Я удаляю это сообщение и его звонки. Потом набираю тётю Стеф через быстрый набор. Она и дядя Пол должны быть сейчас в воздухе по пути сюда, но я хочу сообщить ей, что виделась с Дексом.

Я слышу её голос, когда включается приветствие голосовой почты.

— Привет, это я. Я только что видела Декса. Он хорошо себя чувствует. Доктор сказал, что он будет в порядке. То есть, очевидно, что он не в порядке, но он будет… благодаря определённой помощи. Я просто хотела, чтобы ты знала, что я видела его, и что он в порядке. Я еду домой, потому что нам не разрешили остаться там дольше, так как уже позднее время. Позвони мне, когда приземлишься, и я приеду, чтобы забрать вас из аэропорта.

Мне придётся позаимствовать машину у Кейла, чтобы забрать их, поскольку в моей может поместиться только два пассажира.

Как только я подумала об этом, Кейл обнимает меня.