– Хочешь кое-что попробовать?

– Чего?

– Одну вещь. Ты мне доверяешь?

– Иначе бы меня тут не было. – Геля приподнялась на локтях. А Демон подарил ей поцелуй, отошел к длинному, во всю стену, зеркальному шкафу, откуда, после недолгих поисков, достал несколько мягких тряпочек. При ближайшем рассмотрении они оказались обычными мужскими галстуками.

– Наденешь их на меня?

– Вроде того, – кивнул Кирилл. Он взял темно-бордовый галстук, плотный и шелковистый, проговорил мягко:

– Я завяжу тебе глаза. Если почувствуешь дискомфорт, говори сразу.

Геля слегка растерянно моргнула. Завязывать глаза мужским галстуком ей еще не предлагали.

– Ну… ладно.

На нее опустилась теплая, пахнущая мужским парфюмом, темнота. И в ней Ангелина позволила опустить себя обратно на спину. Почувствовала, как ее руки вытягивают за голову. Через несколько секунд запястья стянули тканью. Не больно, но не вырвешься. Геля осторожно пошевелила руками.

– Убрать? – тут же поинтересовался Демон. Судя по голосу, он находился где-то в районе головы Гели.

– Э-э-э… – она пыталась понять свои эмоции. Странно и непривычно было чувствовать себя практически беспомощной: с завязанными глазами, раздетой и привязанной. Пусть и в шутку.

Интересно, это как со стороны вообще смотрится?

– Погоди, – решилась, наконец, – пока нормально.

– Хорошо.

И тишина. Ангелина, приподняв голову, старалась услышать Кирилла. Он явно находился в спальне. Но где? Она повертела головой, но повязка была слишком плотной.

Тело покрылось мурашками, но не от холода, а подсознательного ожидания прикосновений. И оно становилось все невыносимее.

– Ау. – Геля откашлялась. Подождала немного и повторила: – Ау, блин.

Демон определенно был совсем рядом. Почему-то представилось, как он стоит и беззвучно хохочет. Не удержалась, хихикнула. И тут же со свистом втянула воздух сквозь зубы. Потому что как раз в этот момент ощутила на животе губы Демона.

То ли виновата была повязка на глазах, то ли затянувшееся ожидание, но прикосновения казались необычайно яркими. Такими, что все тело подавалось навстречу ласкам. А Кирилл словно издевался. То прекращал, а то начинал вытворять такое, что Геля почти до крови прикусывала губу. А невероятно прекрасная пытка продолжалась…

…чтобы внезапно прерваться, когда Ангелина готова была взорваться от надвигавшегося наслаждения. А так замерла на самой грани. И возмущенно зашипела.

– Цыц, – последовал ответ. Демон одним движением развязал ей руки, сдернул повязку с глаз и резко поднял к себе. На себя.

Хорошо, что она решила остаться на ночь.

– Я вообще завтра ходить смогу? – поинтересовалась Геля слабым голосом, когда устроилась на плече усталого, но чертовски довольного Кирилла. Тот молча потрепал ее по и без того лохматым волосам и заверил, что все в порядке.

– Думаешь? – не успокаивалась Ангелина. – А можно стать зависимой от секса?

– Ну по крайней мере такая зависимость не вредная.

– А… – начала опять Геля, но Демон прижал палец к ее губам и попросил:

– Давай спать, а? День был убойным просто.

– Вечер тоже не из легких, – оставила все-таки за собой последнее слово Ангелина. Она так устала, что, только засыпая, поняла, что впервые, по сути, осталась с Кириллом на ночь. В лагере не считается, там алкоголь виноват.

Она не видела, как Демон некоторое время продолжал гладить ее по голове и задумчиво смотреть в потолок. Не знала, что в этот момент он как никогда ощущал себя дома. Не просто в принадлежащей ему квартире, а именно дома. В месте, где есть душа.

И еще ему казалось, что он что-то забыл…

Ангелина просто спала без задних ног. Во сне постепенно сползла с мужчины и по привычке свернулась в клубок. Красные волосы разметались по плечам и спине, а пальцы руки касались пальцев Кирилла.

Несмотря на то, что заснули довольно поздно, Геля проснулась легко. От звонка. Чужого мобильника. Приподняв голову, увидела, как Демон чертыхается и хватает с тумбочки телефон.

– Сколько времени?

– Девять, – сказал он, взглянув на дисплей. – Прости, это по работе.

– Все нормально, я обещала маме в одиннадцать быть дома. Пойду в душ.

На обычном месте, в узком угловом шкафчике, полотенец не оказалось. Сонно оглядев пустую полку, Геля отправилась на поиски Демона. Тот нашелся на кухне. Сидел на подоконнике, в одних штанах, и яростно говорил что-то по-английски.

– Полотенце где взять можно? – поймав его взгляд, шепотом просила Ангелина.

– Слева в шкафу, в спальне, – отозвался Кирилл и снова погрузился в разговор.

Вообще Ангелина почти не путала право и лево. Но сейчас она все же пребывала в несколько рассеянном состоянии. Так что, продолжая немного «подвисать», отодвинула в сторону правую дверь шкафа. Одна половина открывшегося пространства была занята мужскими вещами, а вторая пряталась еще за одной дверью. Пожав плечами, Геля потянула ее на себя.

Это было как раз то, о чем пытался вспомнить Кирилл. Обычно эта дверь запиралась. Крепко. Но в начале лета что-то случилось с замком, он замотался и банально забыл починить. Поездка в лагерь, а затем в Австрию начисто выкинула из головы мысли о поломке.

Ангелина уставилась на содержимое. Полотенец тут не было. Вообще показалось, что она продолжает спать. И видит абсолютно сумасшедший сон. Потому что по-другому объяснить то, что увидела, не представлялось возможным.

Но все вокруг происходило на самом деле. За окном все сильнее разгоралось солнечное утро, из кухни продолжал доноситься голос Демона, а Геля стояла и смотрела.

– … – произнесла шепотом. А затем очень медленно протянула руку. Отдернула и снова протянула. Пока чуть дрогнувшие пальцы не коснулись одной из находок: металлической и слабо звякнувшей при прикосновении.

Геля наивной идиоткой не была. И прекрасно знала, что это за вещи и для чего.

Вопрос в другом: что они делают в шкафу Демона?

Глава восемнадцатая

Кирилл закончил разговор, зевнул и прислушался. Странно, Ангелина вроде говорила, что собирается в душ. А сейчас в квартире стояла тишина. Такая, что он решил: Геля опять заснула. Ну отлично! Значит, сейчас разбудит.

Оставив телефон, чтобы не отвлек в нужный момент, Кирилл бесшумно подошел к спальне и… замер на пороге.

«Твою мать! Шкаф! … шкаф!» – мигом вспомнил он про злосчастный сломанный замок.

Ангелина не спала. Она стояла перед гостеприимно распахнутой створкой и молча смотрела на весь арсенал, аккуратно разложенный и развешанный. Мысленно покрыв себя матом за тупость и маразм, Демон осторожно проговорил:

– Геля, лево – это другая сторона.

Ангелина медленно перевела взгляд круглых глаз на него. Ну, она хотя бы не удрала сразу, уже легче. Чувствуя, что ступает на минное поле, Кирилл медленно вошел и присел на край кровати.

– Что это? – страха в голосе не было, а вот удивления – зашкаливающее количество.

– Это личные вещи, Ангелина.

Да, супер, Кирилл Александрович, отличный ответ. Она все поняла, конечно.

– Личные? – переспросила Геля. Кажется, она все еще находилась в жестком ступоре от увиденного. Демон незаметно сглотнул и постарался дышать через раз. Малейший перекос – и ситуация могла выйти из-под контроля.

Не так он хотел познакомить ее с этой стороной своей жизни. Ой, не так.

– Личные, личные. Так тебе дать полотенце?

– Что это? – внезапно поинтересовалась Геля, касаясь одного из предметов. Осторожно, кончиками пальцев.

Сердце ускорилось в разы.

– Зажимы… – ему пришлось откашляться, – для сосков.

Миг, и пальцы отдернулись, словно обожженные. Сама Геля вздрогнула, и шок на лице стал уступать место задумчивой злости.

– Как мило. А это? – она не стала трогать, а показала пальцем. А сама лихорадочно принялась натягивать джинсы и футболку. Может, к лучшему. Геля в одном белье рядом с его «игрушками» чересчур действовала на воображение.

– Расширитель для рта.

Опять вздрогнула и поморщилась. Но промолчала, а лишь вновь спросила, ткнув пальцем:

– Это?

– Хлыст. Ангелина, – тихо сказал Демон, – я могу перечислить по порядку, если хочешь.

– Я хочу знать, – протянула она, – что это все делает у тебя. Это ведь штуки для БДСМ, верно?

– Ее еще называют Темой. А я – тематик.

– То есть ты любишь причинять боль? Или любишь, когда причиняют тебе?

Удары сердца уже зашкаливали. Такого напряжения Кирилл не чувствовал, даже когда одна из его партнерш ушла в сабспейс [3] и не реагировала на внешние раздражители.

– Здесь можно причинить боль, только если этого хочет партнер. Это больше садомазохистские отношения, я их не приемлю.

– А что, там есть еще и другие? – изумилась Ангелина. И Демон понял: сейчас ему придется применить все свое красноречие. Иначе реакцию Гели он не сможет предсказать.

– Аббревиатура БДСМ на самом деле скрывает в себе не голый садизм, как ты, наверное, думаешь. Есть БД – бандаж и дисциплина. Проще говоря – связывание. Иногда это целое искусство. Есть СМ – садомазохизм. Там да, основная цель – причинение и наслаждение болью. Я изучал этот аспект, но сам не сторонник жестокости. Мне больше нравится ДС – доминирование и сабмиссивность. Когда один человек передает власть над собой другому человеку.

– Странно, я думала, рабовладение давно отменили.

– Это не… – Кирилл глубоко вздохнул: ему не нравился тон подруги. – Это не рабовладение. Все на добровольной основе. В Теме очень жесткие правила. Никто никому не причинит лишней боли. Никто не сделает то, что будет неприятно другому. Безопасность, добровольность, разумность – три основных принципа Темы.

– Это психическое отклонение?

Кирилл стиснул зубы так, что стало больно.

– Только психически здоровый человек, умеющий держать себя и ситуацию под контролем, может комфортно чувствовать себя в Теме.

– Психически здоровый человек не может избивать плеткой другого. Или цеплять на него всякую… – Геля запнулась, бросила быстрый взгляд на аксессуары. – Всякую хрень.

А вот теперь, велел себе Демон, мысленно покрываясь холодным потом, чтобы ни одного лишнего слова или действия.

– Ангелина, за время нашего с тобой общения я хоть раз показал, что у меня проблемы с психикой? Да, мне нравится эта разновидность отношений. Они, кстати, не всегда включают в себя секс. Но, повторяю, перед сессией крайне жестко обговариваются все условия. Разве я хоть раз пытался сделать с тобой что-то против твоей воли? Разве я причинил тебе боль? Унизил?

– Но ты явно думал об этом, – тихие слова резали его выдержку на части. – Если ты любишь такое… значит хоть раз, но мечтал сделать это и со мной?

Кирилл провел рукой по подбородку. Вопрос ударил под дых.

– Без твоего разрешения – нет.

Ангелина вновь бросила взгляд на «игрушки», потом на него… опять на «игрушки».

– А если я не соглашусь? Ты ведь тоже не можешь отказаться от этой… Темы?

Шах и мать. Молодец, девочка, слишком умная.

– Ты бы смогла бросить интересоваться стимпанком? Лыжник смог бы оставить навсегда трассу?

– Это разные вещи.

– Нет. Это образ жизни. Ну же, Геля, – Демон сейчас ощущал себя дрессировщиком, – да, я собирался тебе все это показать, но не так… резко.

– Испробовать на мне эти штучки ты тоже собирался? – Геля передернулась, и в душе у Кирилла что-то оборвалось.

– А если я не соглашусь? Ты не ответил на вопрос. Будешь искать кого-то другого? Хотя… нет, лучше молчи. – Она коротко хохотнула. – Господи, а кроме меня у тебя нормальные отношения были?

– Нормальность для своих отношений каждый определяет сам. Геля, я десять лет в Теме. Да, я – Топ. Доминант. Мастер. Верхний. Спрашиваю еще раз: я давал тебе повод усомниться в своей нормальности? Я причинил тебе вред?

Ему показалось на миг, что Геля колеблется. А сам он уповал лишь на ее благоразумие.

– Это слишком неожиданно, – призналась, наконец, Геля. И голос ее был странным, чужим.

– Мне надо подумать, Кирилл. Серьезно подумать. – Она увидела, что Демон дернулся, и выставила руки перед собой. – Только не подходи. Фух… я хочу побыть одна и все переварить. Просто одно дело наручники там или, кхм, галстуки. А тут…

Меньше всего Кириллу хотелось ее отпускать. Но и препятствовать было нельзя. Геля сейчас в таком состоянии, что взорвется от любого его движения. Тем более она уже пятилась в сторону двери, на ходу нащупывая кофту. Демон едва не взвыл от бессилия: ему явно не верили. И начинали бояться.

– Давай поговорим чуть позже, – попросил он, выходя следом за ней в коридор.

Ангелина прятала взгляд и повыше застегивала кофту. Кириллу захотелось оторвать себе голову за забывчивость.

– Геля, – он все же заставил ее повернуться в его сторону, – одна просьба: ты думай, переваривай, только, пожалуйста, не пытайся заняться самообразованием. Поверь, информация в Интернете не всегда верная. Не смотри и не читай. Захочешь узнать, и я сам все тебе расскажу. Хорошо?