Кэрол Финч

Упрямый ангел

Посвящается моему мужу Эдду с благодарностью за любовь и поддержку, а также моим детям Кристи, Джиллу и Курту. С любовью, Кэрол Финч.

Глава 1

Сан-Антонио, Техас

Закончив осмотр последнего пациента, Джедедая Уинстон тяжело вздохнул. Взглянув на молодую симпатичную медсестру, он с улыбкой сказал:

– Я искренне тебе благодарен, Шианна. Думаю, что за прошедшие несколько лет я мог бы много раз потерпеть неудачу, не будь здесь тебя.

Шианна Кимбалл протянула доктору сумку с медикаментами, тот снова улыбнулся.

– Смею надеяться, что мой отец, когда вернется, получит такой же уход. Если только заболеет…

– Все еще неизвестно, что с Блейком? – спросил Джедедая.

Шианна отрицательно покачала головой, и на глаза ее навернулись слезы. При упоминании о ее отце она обычно старалась скрывать чувства, но это не всегда у нее получалось. Пытаясь утешить ее, Джедедая положил руку ей на плечо.

– Мне очень жаль, Шианна. Наверное, очень нелегко так долго ждать известий об отце. Эта проклятая война коснулась всех нас. И тех, кто был в армии, и тех, кто ждал их.

Доктор со вздохом взглянул на своих пациентов – некоторые из них находились на волосок от смерти, сражаясь в составе Техасского корпуса. Только сейчас, спустя долгое время, бывшие солдаты начинали поправляться и забывать об ужасных ранах и мучительных переживаниях. Однако ранения постоянно о себе давали знать. Много месяцев прошло с тех пор, как южане капитулировали перед северянами, а люди все еще умирали.

– Я покорен твоей силой духа, Шианна. Ты до сих пор ждешь отца… и все же решила помочь другим.

Проводив молодую женщину к двери, доктор негромко рассмеялся и добавил:

– Это словно зажечь свечу с обеих сторон, а затем спустя годы искать ее середину. Для столь юного возраста ты неплохо справляешься со своими обязанностями.

– Разве двадцать один год – такой уж юный возраст? – с удивлением спросила Шианна. – Я чувствую себя совсем старухой.

Джедедая прикоснулся к седой пряди на ее голове.

– Нет, моя дорогая. Твоя старость еще далеко. – Он провел ладонью по блестящим черным волосам, закрывавшим плечи Шианны. – Ты еще будешь любоваться своей сединой и морщинками на лице.

Девушка внимательно посмотрела на доктора и ласково улыбнулась ему. Уинстон заменил ей отца, и Шианна преклонялась перед этим пожилым человеком. Коснувшись его плеча, она сказала:

– Своими искусными руками, доктор, вы спасли множество жизней. А каждый ваш седой волос – это доброе дело, которое вы совершили в Сан-Антонио.

– Довольно похвал, – проворчал Джедедая. – Ты заставляешь меня уверовать, что я – святой.

– Но так оно и есть! – воскликнула Шианна. – Да-да, поверьте…

Доктор нахмурился и покачал головой:

– Нет, дорогая, я не святой. А завтра… Завтра даже и не показывайся. Ты заслужила отдых.

Шианна лишь ухмыльнулась в ответ и, переступив порог, махнула на прощание рукой. Да, какими мерками ни мерь, а доктор Уинстон действительно был святым, и она хотела хоть немного походить на него. И хотя Шианна хотела вызвать сочувствие доктора, ее нельзя было назвать слабохарактерной. Более того, она признавала, что ее характер столь же опасен, как «кольт» 45-го калибра, висевший у нее на бедре. Подгоняя своего вороного жеребца, она то и дело хмурилась. Доктор прав: во всем виновата проклятая война. До нее Блейк Кимбалл продавал шкуры, а также обеспечивал говядиной и кониной почти все приграничные форты. Но когда началась Гражданская война и шестьдесят тысяч техасцев выступили в поход, а еще двадцать семь тысяч остались защищать свой штат, Блейк просто не смог остаться в стороне. Вместе с другими хозяевами ранчо близ Сан-Антонио он присоединился к армии конфедератов. Увы, Шианна в то время находилась далеко от отца, она училась в школе мисс Браун в Хьюстоне. Если бы она тогда была дома, то, конечно же, возразила бы против вступления отца в действующую армию. Святые небеса, он же только вернулся с войны против Мексики! С него хватило бы и одной войны.

Вначале Блейк еще наведывался домой. Его самая долгая отлучка длилась пять месяцев. Затем он пропал, и Шианна совсем не получала от него вестей. Когда война закончилась, Шианна почувствовала великое облегчение – надеялась, что отец наконец-то появится. Но очень скоро она поняла, что ее мучения только начинаются. Ее переполняли ужасные предчувствия, и казалось, жизнь потеряла всякий смысл. Участники этой жестокой войны возвращались по домам еще в течение двух лет, и Шианна с надеждой всматривалась в лица всадников и пеших, постоянно появлявшихся в окрестностях Сан-Антонио. Но месяц проходил за месяцем, а Блейк Кимбалл все не появлялся – его не было среди тех, кто возвращался в Техас.

С каждым днем Шианна все более склонялась к мысли, что ее отец никогда не вернется и она никогда не узнает, что с ним произошло. Рамона и Карлос Сантос заботились о ней как о собственной дочери, но она постоянно думала об отце. Ее мучила неопределенность, и она боялась принимать любое сколько-нибудь значимое решение, пока не узнает, что же случилось с Блейком Кимбаллом.

– Это все из-за Уэйда Бердетта, – пробормотала Шианна. – Если бы не он, папа находился бы там, где должен был находиться.

Шианна никогда не видела того, кто убедил ее отца вступить в армию южан, но она все равно ненавидела его. Ведь ее отец, поддавшись на уговоры этого велеречивого конфедерата, повел свое стадо по опасным дорогам, где то и дело встречались вражеские отряды. До Шианны доходили слухи о других перегонщиках скота, захваченных северянами, и она подозревала, что ее отец не избежал этой участи. Только теперь, спустя два года после капитуляции генерала Ли, армия Союза освободила заключенных южан.

«Если отец сейчас томится в неволе, то пусть Уэйда Бердетта постигнет та же участь, – думала Шианна. – Папа достаточно настрадался во время войны с Мексикой».

И разве мало того, что она потеряла мать во время холеры? Почему же она должна терять отца из-за какого-то мятежника, убедившего его гнать скот по опасным дорогам?

Рев мула, донесшийся издалека, вывел Шианну из задумчивости. Она посмотрела в сторону ручья – и замерла на несколько мгновений. На берегу, рядом с ревевшим мулом, лежал человек, на котором не было ни клочка одежды. Он лежал, раскинув в стороны руки, и Шианна даже издали видела, что все его тело ужасно обгорело на солнце.

Оправившись от изумления, девушка задумалась… Ей очень не хотелось приближаться к незнакомцу, ведь это смутило бы их обоих. К тому же она не знала, что это за человек, не знала, чего от него ожидать.

В конце войны толпы бездомных южан устремились в Техас; одни прибыли, чтобы начать здесь новую жизнь, другие же просто разбойничали, нападая на владельцев ранчо и поселенцев. Невозможно было предсказать, кого встретишь на дороге. Именно поэтому Шианна не выходила за пределы асиенды без оружия.

Но этот незнакомец… он совершенно голый, так что Шианна не могла определить, на кого наткнулась.

Однако было очевидно, что он стал жертвой команчей или банды Хедена Римса. Или же на него просто напали какие-нибудь бродяги.

Присмотревшись, Шианна заметила, что незнакомец был худощавым, но мускулистым. Вероятно, он отказался подчиниться напавшим на него людям и тем самым вконец разозлил их.

Вспоминая про доктора Уинстона, девушка невольно вздохнула. Она нисколько не сомневалась в том, что доктор, окажись он на ее месте, непременно помог бы попавшему в беду человеку, кем бы тот ни был. И отчитал бы ее за нарушение клятвы Гиппократа, если бы узнал о ее колебаниях.

Решив, что нельзя бросить на произвол судьбы того, кто, возможно, нуждается в помощи, Шианна направила коня к ручью. Если бы она поступила иначе, ее бы замучила совесть. Несколько секунд спустя она поняла, что этот человек действительно нуждался в помощи – его руки были крепко привязаны к поваленному дереву.

Однако по мере приближения к незнакомцу девушка все больше смущалась. Теперь она уже могла разглядеть его лицо, покрытое волдырями, и копну густых черных волос, поблескивавших в солнечном свете. «На вид ему лет тридцать», – мысленно отметила Шианна. А орлиный нос, высокие скулы и сильный подбородок делали лицо незнакомца весьма незаурядным. Затем она разглядела на его щеках черные полосы, – возможно, следы от ударов плетью. А чувственные губы… Да-да, на губах его играла улыбка! «Странно, – удивилась Шианна. – Ведь у него сейчас нет ни малейших оснований улыбаться». А потом она вдруг подумала о том, что впервые видит такого привлекательного мужчину. Даже если этот человек был негодяем – он был на редкость красив.

Подъехав еще ближе, Шианна спешилась. Затем посмотрела на широкую грудь незнакомца, покрытую густыми волосами, обратила внимание и на его мускулатуру, а также на шрамы, покрывавшие ребра и плечи. Судя по всему, этот человек участвовал в сражении и умел за себя постоять. И еще ей почему-то казалось, что он не из местных жителей – во всяком случае, не из Сан-Антонио.

Тут взгляд девушки скользнул чуть ниже его груди и живота, и она, покраснев, отвернулась – Шианна впервые увидела абсолютно голого мужчину. Собравшись с духом, она снова на него посмотрела и у нее перехватило дыхание… Сердце же, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Ярко-зеленые глаза незнакомца смотрели так, словно он раздевал ее взглядом!

Шианна снова залилась румянцем. Мужчина же, посмотрев на одеяло в ее руках, громко расхохотался.

– Милая леди, я сейчас меньше всего нуждаюсь в шерстяном одеяле, – он поморщился и добавил: – Здесь жарко как в пекле. Неужели вы не заметили?

Щеки девушки загорелись еще ярче. «Черт возьми, одеяло нужно мне, а не ему, и мы оба это прекрасно знаем», – с раздражением подумала Шианна. Она вспомнила, как доктор Уинстон даже во время ухода за больными всегда особо заботился о том, чтобы пациенты в присутствии женщины были как следует укрыты.

Шианна промолчала и отвела глаза. Затем решительно приблизилась и прикрыла его одеялом. Направившись за своей медицинской сумкой, она услышала за спиной громкий издевательский смех.

«Что же он за человек? – думала Шианна. – Скорее всего какой-нибудь отъявленный головорез… Наверное, только такие люди способны смеяться, оказавшись в подобной ситуации». К тому же он не просто смеялся – он насмехался над ней, хотя она пыталась ему помочь.

Не долго думая Шианна запрыгнула в седло. Пусть этот наглец лежит на солнцепеке, а она не станет ему помогать!

– Эй, леди! – окликнул ее незнакомец. – Пожалуйста, заберите свое одеяло. Я лучше изжарюсь живьем, чем буду задыхаться под шерстью.

«Какая наглость, – подумала девушка. – Как он смеет надо мной насмехаться? Я ведь ему помогаю».

Стиснув зубы, Шианна сдернула с седла сумку. Она решила, что все-таки поможет этому высокомерному болвану. Побыстрее обработает его ожоги и, не задерживаясь, отправится в путь. И конечно же, она не станет задавать никаких вопросов, так как не следовало вступать в беседу с таким человеком.

Снова спешившись, девушка молча подошла к незнакомцу и приступила к привычному делу. Смочив в ручье чистые тряпки, она осторожно орошала живительной влагой ожоги своего незнакомца, и ей даже показалось, что она слышала шипение, когда капли попадали на покрасневшую кожу.


Холодная вода принесла Уэйду Бердетту временное облегчение. Бандиты долго мучили его, привязав на берегу ручья таким образом, чтобы он видел воду, но не мог напиться или искупаться.

– Не будете ли вы так любезны поцеловать меня или приложить к губам эту тряпку, – проговорил Уэйд с улыбкой. – Я хоть и обгорел на солнце, но от жажды умру скорее.

Шианна и на сей раз промолчала. Сняв шляпу, она наполнила ее водой и протянула незнакомцу. Тот с жадностью выпил воду и, тяжело дыша, прохрипел:

– Почему вы молчите? Почему ни о чем не спрашиваете? Разве вам не интересно, что со мной случилось?

Шианна принялась накладывать на волдыри повязки. И она по-прежнему молчала. Хотя хладнокровие незнакомца и возбудило ее любопытство, Шианна твердо решила, что не станет разговаривать с ним. И все же она не могла не восхищаться его могучими мускулами – было совершенно очевидно, что этот человек необычайно силен. Закончив накладывать повязки, Шианна выпрямилась и отступила на шаг. Затем, немного помедлив, снова склонилась над незнакомцем и принялась наносить мазь на его плечи.

– Боже, как хорошо… – выдохнул Уэйд, когда к нему прикоснулись руки девушки. Когда же она стала наносить мазь на его бедра, у него перехватило дыхание.

Эта молчаливая красавица сразу же его очаровала. Открыв глаза и увидев ее перед собой, Уэйд тотчас подумал о том, что мечты его наконец-то начинают сбываться. Молодая женщина, сидевшая на черном жеребце, казалась спустившейся с небес богиней, пусть даже на этой богине были тяжелые ботинки, бриджи и расстегнутая у ворота рубашка. И он сразу же обратил внимание на ее удивительные глаза, черные, блестящие, бездонные… Взгляд этих чудесных глаз, казалось, прожигал насквозь. Губы же красавицы так и манили к себе – Уэйд вряд ли бы удержался от поцелуя, развяжи она ему руки. А когда она, спешившись, направилась к нему, он невольно залюбовался ее грацией и изяществом, ее стройной фигурой. Уэйд мог бы поклясться, что влюбился в прекрасную незнакомку – по крайней мере в эти мгновения.