Ход его размышлений прервал звук чьих-то шагов по коридору и последовавший за этим настойчивый стук в дверь. Взволнованный женский голос произнес:

— Прошу прощения, мадам, но какой-то господин желает срочно видеть его светлость.

Милое личико Элизы исказилось недовольной гримасой. Она подбежала к двери и, распахнув ее, раздраженно прошипела:

— Сколько раз нужно тебе повторять, чтобы ты не смела врываться ко мне, когда я занята!

— Пардон, мадам, но этот джентльмен настаивает, чтобы барон принял его безотлагательно. Его зовут мистер Хаскелл.

Услышав фамилию своего секретаря, Дамиен озабоченно нахмурился и, спустив ноги с кровати, стал надевать атласные панталоны. И пока разгневанная Элиза выговаривала своей перепуганной служанке за ее опрометчивый поступок, употребляя выражения, свойственные скорее базарной торговке, чем светской львице, барон успел одеться и спросил:

— Мистер Хаскелл ожидает меня в прихожей?

— Я проводила его в Зеленую гостиную, милорд, — сделав учтивый реверанс, с дрожью в голосе ответила служанка, испуганно косясь на свою хозяйку.

Дамиен решительно направился к лестнице и стал спускаться по ней. Актриса проворно накинула халат и побежала следом. Без труда разыскав гостиную, барон вошел в нее и увидел расхаживающего из угла в угол Джорджа Хаскелла. Это был высокий обаятельный мужчина заурядной наружности и в очках в золотой оправе. Не лишенный чувства юмора, он в данный момент находился в мрачном расположении духа.

— Что стряслось, любезный Джордж? — спросил барон. — Какое неотложное дело привело тебя сюда?

Секретарь покосился на актрису, застывшую в дверях Зала и неохотно промямлил:

— Я бы предпочел поговорить с вашей светлостью наедине. Вопрос исключительно серьезный и срочный…

— Не буду вам мешать! — покраснев, воскликнула Элиза и, выйдя в коридор, плотно захлопнула за собой дверь.

— В чем дело? Не тяни! — сказал Дамиен.

— Боюсь, что у меня для вас печальное известие, милорд. С вашей сестрой случилось несчастье.

— С Оливией? — взволнованно воскликнул барон, почувствовав, как екнуло у него сердце.

Вопрос был чисто риторический, ведь у него была только одна сестра, на пятнадцать лет моложе его, которая жила в их родовом поместье.

— Что с ней? — спросил Дамиен, побледнев.

— Подробности этого несчастного случая мне не известны, — потупив взор, отвечал секретарь. — Видимо, управляющий писал записку в спешке. Вероятно, он был настолько взволнован случившимся, что счел нужным сообщить вам лишь самое главное, а именно, что мисс Синклер упала с лестницы и сильно ушиблась, отчего у нее отнялись ноги. Вызванный лекарь осмотрел пострадавшую и сказал, что у нее поврежден позвоночник, что чревато серьезными последствиями. Не исключено, что до конца своих дней бедняжка останется калекой.

Дамиен вытаращил на секретаря испуганные глаза.

— Это еще не все, ваша светлость, — продолжал чуть слышно Джордж. — Насколько я понял, беда стряслась, когда юная леди пыталась сбежать со своим возлюбленным…

— Что? Ты спятил? С какой стати моей сестре, этому воплощению скромности и целомудрия, бежать из отчего дома? Где была в это время гувернантка? Кто этот мерзавец, что заморочил Оливии голову? — вскричал разъяренный барон.

— В записке управляющего упомянуто имя лорда Ратерфорда, но я не уверен, что именно он повинен в случившемся.

Дамиен заскрежетал зубами: о похождениях упомянутого нахального юнца, лишь недавно получившего титул виконта, он был наслышан.

— Где записка?

— Я захватил ее на всякий случай с собой, ваша светлость, — с дрожью в голосе промолвил секретарь и, достав из кармана сюртука помятый листок, сложенный вчетверо, трясущейся рукой протянул его барону. — Вот она, прочтите сами!

Дамиен развернул листок и пробежал текст, написанный неразборчивым почерком. Управляющий сообщал, что драма произошла в трактире «Четыре льва», неподалеку от поместья барона. Описав телесные повреждения, полученные Оливией, он высказал свои предположения об обстоятельствах этого несчастного случая:

«Мне больно сообщать вам эти ужасные подробности, милорд, но я вынужден констатировать, что ваша сестра вознамерилась бежать из дома. Однако господин, уговоривший ее на этот безрассудный поступок, в последний момент пошел на попятную, и в порыве отчаяния девушка попыталась покончить с собой, Лорд Ратерфорд тотчас же послал за врачом, но урон ей уже был нанесен — как здоровью, так и репутации. Я постараюсь как можно дольше держать случившееся в тайне, Однако рано или поздно она раскроется. Прошу вас, милорд, отдать мне соответствующие ситуации указания и посоветовать, как мне лучше вести себя в таких затруднительных обстоятельствах. Ваш покорный слуга Сидни Беллоуз».

Дамиен глубоко вздохнул и взъерошил пятерней шевелюру, Сам участник многочисленных скандалов, он держал ною сестру под строгим присмотром гувернантки и слуг. Но того, что Оливия сама станет виновницей свалившихся на нее напастей, он предвидеть не мог…

Барон почувствовал, что его охватывает ярость. Кем бы ни был совративший Оливию негодяй, ему не избежать отмщения. Дамиен был готов не задумываясь застрелить его, пронзить шпагой на дуэли, а еще лучше — без особых церемоний избить или задушить своими руками.

— Я взял на себя смелость подготовить для вашей светлости экипаж. Полагаю, вы пожелаете сейчас же отправиться в усадьбу.

— Да, разумеется, — рассеянно пробормотал Дамиен, все еще не оправившись от потрясения. Но, быстро придя в себя, он надел сюртук и накидку и направился к двери.

— Вы меня покидаете? — удивленно спросила Элиза, схватив его в прихожей за рукав.

— Извините, мадам, но я вынужден это сделать.

— А как же наш уговор?

Дамиен стиснул зубы, на скулах его заходили желваки.

— Простите, сейчас мне нужно идти.

— Я разочарована, — огорченно промолвила Элиза. — Ваш визит был таким коротким!

— Я вернусь, как только смогу! — воскликнул барон и, отвесив ей поклон, высвободил руку.

Моментально забыв о своей прекрасной любовнице, он последовал за секретарем к выходу и, сделав еще десяток шагов, очутился в объятиях холодной ночи. Промозглая мгла обострила его тревогу за сестру и жажду мщения.

Глава 1

Лондон, май 1810 года

Несмотря на поздний час, приватный игорный дом был полон гостей. Нарядно одетая разношерстная публика в буфете с аппетитом поглощала горячие и холодные закуски, запивая их в изрядном количестве бургундским и шампанским. В гостиной звенел женский смех и звучали оживленные голоса светских сплетников и вертопрахов. Солидная публика — карточные шулера, манерные денди и чопорные аристократы — предпочитала тишину кабинетов, где шла азартная игра в кости и карты.

Укрывшись в нише в углу комнаты, Ванесса Уиндем наблюдала за сидящим за ломберным столом импозантным мужчиной, которого считала своим опасным противником. В настоящий момент он сосредоточенно играл в игру под названием «фараон» и, судя по самодовольному выражению его лица, весьма в этом преуспел. Ванесса закусила губу и, прищурившись, всмотрелась в него повнимательнее, стараясь не поддаваться эмоциям.

Прозвище Князь Порока закрепилось за ним не случайно. Выражение его проницательных серых глаз могло бы многое сказать внимательному стороннему наблюдателю. Достаточно было лишь заглянуть в них, как по спине ползли мурашки. Ванессе стало не по себе, и она передернула плечами. Этот обаятельный высокий брюнет обладал особыми скрытыми чарами. Мускулистый и стройный, он был одет в изящный черный сюртук, сшитый на заказ, тщательно выбрит и причесан. И этот явно неординарный человек вознамерился разрушить семью Ванессы, обуреваемый жаждой мести. Именно поэтому она и примчалась в Лондон, преисполненная решимости любой ценой предотвратить трагедию.

Но за бароном Синклером наблюдала не только Ванесса.

Неподалеку две молодые леди возбужденно перемывали ему косточки, то и дело посматривая в его сторону и нервно хихикая. Навострив уши, Ванесса услышала, как одна из них говорила другой:

— Похоже, Дамиен устроил сегодня настоящий переполох посреди игроков. Он, как обычно, постоянно выигрывает.

— Я не могу взять в толк, зачем ему это нужно! — воскликнула ее собеседница. — Он сказочно богат и не нуждается в дополнительных доходах.

Первая дама расхохоталась:

— Ах, перестань притворяться, что тебя это возмущает! Признайся лучше, что тебя задело его невнимание к твоей персоне на протяжении всего вечера. Я вижу тебя насквозь, моя дорогая! Стоило ему лишь кивнуть, и ты была бы у его ног.

Ванесса вновь обратила свой пристальный взгляд на этого одиозного господина, не дающего покоя многим находившимся в казино дамам. В его подчеркнуто элегантном облике ощущалась неукротимая мужская сила, а мудрые проницательные глаза могли покорить сердце любой особы женского пола.

Ванесса невольно поежилась, хотя в игорном доме не было холодно: множество свечей, горящих в хрустальных канделябрах, согревали обнаженные женские плечи. На Ванессе было шикарное атласное платье изумрудного цвета и с большим вырезом на груди. И хотя сшито оно было к предыдущему великосветскому сезону, она надеялась, что глубокое декольте не останется незамеченным любвеобильным бароном.

В аристократических кругах он прослыл Князем Порока, и слухи о его амурных похождениях давно не давали Ванессе покоя, поскольку она не была счастлива в браке. Вращаясь в одних великосветских кругах, они до сих пор не были друг другу представлены. И по мере того как скандальная слава барона росла, давно перешагнув границы Лондона и достигнув континентальной Европы, Ванесса все сильнее проникалась желанием понять, почему перед этим человеком так легко раскрывают двери своих будуаров и объятия прекрасные леди.

Как же ей подчинить себе этого неукротимого донжуана? Как ей покорить этого дьявола во плоти, чья порочность повергла в трепет не одну светскую львицу?

Судьба не раз подвергала Ванессу тяжелым испытаниям, ей пришлось несладко в первом браке, из которого она вынесла неприятный осадок и презрение ко всякого рода извращенцам и развратникам. Женское чутье подсказывало ей, что лучше держаться подальше от порочного лорда Синклера. Тем не менее обстоятельства вынуждали ее набраться смелости и познакомиться с ним поближе в этот вечер.

— Вы берете прикуп, милорд? — медовым голоском спросила у Дамиена дама-крупье.

За ломберным столом воцарилась напряженная тишина.

На скучающем лице лорда Синклера не дрогнул ни один мускул, он молча кивнул и взял из колоды три карты. Ванесса, подавшись вперед, с замирающим сердцем ждала, когда он их раскроет: ведь на кону было целое состояние. И вот карты предъявлены — двойка, шестерка, дама червей. Крупье объявляет, что лорд Синклер выиграл двадцать тысяч фунтов стерлингов. Стоявший за спиной барона долговязый господин расхохотался и дружески шлепнул Дамиена ладонью по спине.

— У тебя дьявольское чутье, дружище! Может быть, раскроешь мне свой секрет?

— Никакого секрета нет, старина! — с ухмылкой ответил счастливчик. — Просто я всегда ставлю на даму, и мне непременно везет!

Лорд Синклер поднял голову от стола и уставился на Ванессу. Она замерла, охваченная трепетом. Его мистические серебристо-серые глаза пронзали ее насквозь и жгли ей сердце. По коже Ванессы пробежал мороз, а внизу живота вспыхнул пожар.

Опасаясь выдать свое волнение, она отвернулась и отхлебнула вина из хрустального бокала, чтобы слегка успокоить расшалившиеся нервы.

— Черт бы подрал этого Обри! — в сердцах пробормотала она, проклиная своего беспутного братца, легкомысленно проигравшего этому господину родовое поместье и тем самым поставившего ее перед угрозой разорения. — Ничего, с Божьей помощью я исправлю эту ошибку и сохраню наше родовое гнездо.

Она стала не спеша переходить от одного игрального стола к другому, исподтишка наблюдая за бароном Синклером и размышляя, как ей лучше с ним познакомиться. Торопиться в этом вопросе было нельзя, следовало сохранить достоинство. Любой ее неверный шаг мог насторожить опытного картежника, что поставило бы ее в проигрышное положение. Она и без того пошла на рискованный шаг, проникнув в клуб по членскому билету брата. И хотя лицо ее скрывала черная полумаска, достаточно ей было сделать один опрометчивый шаг, и ее узнали бы приятели ее покойного супруга. Кое-кого она уже заметила.

После томительных колебаний она решила дождаться подходящего момента и, как бы случайно обратив на себя внимание барона, заговорить с ним. Роль просительницы ее не прельщала, но в сложившейся ситуации ей не оставалось ничего другого, кроме как броситься ему в ноги и умолять пощадить их семью, взывая к остаткам его совести и крохам приличия, сохранившимся в его черством сердце.

Шанс представился Ванессе лишь в третьем часу ночи, когда лорд Синклер вознамерился покинуть казино.