– Мне нужно знать, должна ли я усилить охрану Цапли, сэр.

На том конце провода повисла тишина, лишь укрепившая подозрения Кэм. От нее скрывали какую-то информацию, связанную с Блэр. По привычке она проверила все мониторы, которые показывали разные фрагменты здания, все выходы, гараж, лифты и коридор перед квартирой Блэр. У Кэм было такое чувство, будто она вот-вот увидит подозрительную личность, готовящуюся к нападению.

– От тебя не требуется каких-либо действий. Просто будь на совещании, Робертс, – буркнул Карлайл.

Кэм сжимала трубку, в которой раздавались короткие гудки, и чертыхалась про себя. Ей во что бы то ни стало нужно узнать, что происходит.

***

Без десяти восемь утра Кэм прошла по пустынному коридору мимо кабинета Стюарта Карлайла, направляясь сразу в конференц-зал. В некоторых кабинетах уже кто-то работал, но многие двери еще были закрыты и только ждали секретарей и сотрудников. Кэм толкнула нужную дверь и оказалась в помещении, которое можно отыскать в любом правительственном здании. Она кивком поздоровалась с незнакомой рыжеволосой женщиной, которая уже сидела за столом для совещаний.

В центре комнаты стоял длинный прямоугольный стол, окруженный стульями с прямыми спинками. В углу виднелась кофеварка и стаканчики. Кэм обошла стол, налила себе кофе и села напротив женщины, просматривавшей документы. Рядом с ней на столе лежал портфель. Кроме обмена нейтральными кивками больше ничего не последовало. Обе женщины сочли, что все необходимые разъяснения они получат от того, кто будет проводить совещание.

В течение следующих десяти минут в конференц-зал вошли порознь трое мужчин, одетые в стандартные костюмы госслужащих: темно-синие форменные пиджаки, серые фланелевые брюки, белые рубашки и галстуки в полоску. Одетые в таком стиле мужчины наводняли коридоры и кабинеты Минфина, штаб-квартиры ФБР и любой другой структуры госбезопасности, которые располагались на Капитолийском холме. Последним в переговорную вошел непосредственный начальник Кэм – Стюарт Карлайл.

Они были знакомы больше десяти лет и, пожалуй, даже стали друзьями – насколько это было возможно в таких условиях. Оба понимали, что дружба дружбой, но последнее слово все равно за системой, на которую они работали. Системой, незастрахованной от ошибок. Порой одна ошибка разрушала карьеру или лишала жизни. Но и Кэм, и Карлайл сходились во мнении, что, несмотря на недостатки, эта система все же была лучшей из существующих.

Карлайл коротко кивнул Кэм и уселся во главе стола. На другом конце стола устроился худой, подтянутый мужчина лет сорока пяти с сединой в темных волосах. Он холодно кивнул каждому из присутствующих. Напротив Кэм, слева от рыжеволосой женщины, сидел мужчина примерно одного с Кэм возраста с легкой щетиной на лице. Он наверняка играл в футбольной команде в колледже.

Все эти люди были незнакомы Кэм, но, тем не менее, она могла предположить, кем они были. Женщине чуть за тридцать, короткая аккуратная стрижка, легкий макияж, консервативный костюм. Уверенна в себе, но не выставляет это напоказ – значит, она, скорее всего, не работала на присутствовавших в конференц-зале мужчин. Похожа на независимого консультанта или, например, криминалиста. Ее, по-видимому, вызвали для какой-то экспертной оценки, и, возможно, ей не было дела до межведомственных разборок. Чего нельзя было сказать о мужчинах.

Двое рядом с Карлайлом, скорее всего, работали на ФБР или ЦРУ, или на обе конторы одновременно. Их лица были серьезными, без тени улыбки. Выглядели они несколько враждебно и явно недовольно – возможно, потому, что совещание проводилось не на их территории. Это встревожило Кэм. Ведь если эта встреча проходила на территории ее конторы, значит, она точно касалась Блэр. Это обстоятельство заботило Кэм больше, чем она признавалась самой себе.

Карлайл начал совещание ровно в восемь часов.

– Давайте познакомимся и перейдем к делу. Агент Секретной службы Кэмерон Робертс, возглавляет охрану Цапли, – сказал Карлайл, кивком указав на Кэм. Они встретились глазами, но взгляд начальника был совершенно непроницаемым. Кивнув в сторону мужчины с сединой, Карлайл продолжил: – Роберт Оуэнс, Агентство национальной безопасности. Специальный агент Линдси Райан, подразделение ФБР, специалист по профайлингу, – представил Карлайл рыжеволосую женщину. – И Патрик Дойл, специальный агент ФБР, возглавляющий оперативную группу, занимающуюся делом Ухажера, – закончил Карлайл.

Кэмерон вся напряглась, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Кодовым именем «Ухажер» называли мужчину, который преследовал Блэр Пауэлл в прошлом году. Он оставлял ей послания, фотографировал и предположительно пытался убить, ранив при этом Кэм. Она впервые слышала о существовании такой группы. Мак ни словом не обмолвился ей об этом. Значит, скорее всего, он тоже ничего не знал. Отсюда вытекало, что это дело забрали у Секретной службы, оставив в неведении людей, которые непосредственно обеспечивали безопасность Блэр. Кэм охватила ярость. Но ей нужно разузнать как можно больше, прежде чем точно понять, на кого можно было обрушить весь гнев. Поэтому она внимательно слушала, сжав кулаки под столом и до боли стиснув зубы.


Глава 7

На мгновение в конференц-зале воцарилась тишина, участники совещания обменивались оценивающими взглядами. Потом Оуэнс прокашлялся и заговорил хриплым голосом.

– Дойл собрал вас здесь по моему поручению, чтобы ускорить решение кое-каких внутренних дел. Краткую сводку имеющейся информации и ее анализ вы найдете в этих папках, – с этими словами Оуэнс начал передавать папки, которые принес с собой. – С точки зрения национальной безопасности, нас волнует участие президента в саммите, посвященном соглашению по проблемам глобального потепления, который пройдет в следующем месяце. На саммите будут присутствовать представители Евросоюза. Кроме того, президент примет участие во встрече Всемирной торговой организации. Она состоится уже через несколько дней в Квебеке. Любой теракт, включая нападение на Цаплю, очевидно, нарушит эти планы.

– У нас нет никаких доказательств, свидетельствующих о принадлежности Ухажера к какой-либо группировке, американской или международной, имеющей политическую программу, – подхватил эстафету Дойл. В его жестком голосе сквозил акцент выходца из Среднего Запада. Судя по тону и выражению лица Дойла, вопросы национальной безопасности его мало волновали.

– Особенности психологического профиля подозреваемого указывают на то, что его действия вряд ли имеют под собой какую-либо идеологическую или политическую основу, – вмешалась Линдси Райан. – Судя по отправленным им посланиям – а здесь мы имеем стихи, сексуальный подтекст, зацикленность на местонахождении и занятиях Цапли – можно предположить, что у этого человека искаженное восприятие реальности. В то же время, его неоднократные попытки установления контакта с ней и способность уходить от преследования на протяжении долгого времени свидетельствуют о том, что мы имеем дело с умной и высокоорганизованной личностью. Но в центре внимания этой личности – только она, Цапля. Он одержим ею. Президента это не касается.

– Мы должны исходить из того, что все, что имеет отношение к Цапле, пусть даже косвенное, касается и президента, – раздраженно заметил Оуэнс. Его шпилька была явно адресована Дойлу.

Едва сдерживая злость, Кэм слушала препирательства мужчин, не обративших внимание на оценку Райан, которая, между тем, была очень важной. Кэм уже поняла, что сама Блэр не очень-то волновала этих двоих, озабоченных лишь тем, как бы отхватить побольше бонусов при захвате Ухажера.

– Насколько этот человек приблизился к Цапле? – спросила Кэм, с трудом подавив раздражение в голосе. Ей нужно было узнать, как близко этот психопат подобрался к Блэр на сей раз.

Дойл, на лице которого читалось нетерпение, немного повысил голос и заговорил так, словно до него не было сказано ничего.

– Вплоть до последних десяти дней все контакты Ухажера сводились к письмам, отправленным на учетную запись электронной почты. Несмотря на все попытки проследить, откуда отправлены эти письма, этого сделать не удалось. Мы меняли учетные записи Цапли, отслеживали маршруты писем, ставили фильтры, но ничего не помогло. До последнего времени, – Дойл помедлил, словно думал, как сформулировать мысль, – его послания носили по большей части сексуальный характер.

– Он стал агрессивнее? – спросила Кэм.

У нее сдавило грудь. Так вот почему ее снова перевели на охрану Блэр. Если эта оперативная группа работала уже несколько месяцев, значит, за последнее время что-то изменилось. Кэм постаралась отогнать мысль, что вчера Блэр чуть было не сбежала из-под наблюдения.

Дойл переложил свои бумаги, он выглядел раздосадовано.

– После того выстрела в прошлом году он долгое время бездействовал. Еще бы, все агентства госбезопасности, в том числе Секретная служба, ФБР и ЦРУ, охотились за ним. Так что ему ничего не оставалось, кроме как залечь на дно. Три месяца назад он объявился снова.

– Три месяца назад, – повторила Кэм, сверля Дойла взглядом. – Три месяца, и вы только сейчас ставите в известность Службу охраны?!

– Мне было известно об этом, – вступил в разговор Стюарт Карлайл. Ему не удалось полностью скрыть неловкость. Но он не собирался объяснять, что директор Агентства Национальной Безопасности отклонил его предложение создать оперативную группу из его, Карлайла, людей в Нью-Йорке. Карлайл до сих пор переживал по этому поводу, тем не менее, он тоже должен был повиноваться приказам.

Кэм повернулась к шефу. Она не собиралась совершать глупость и нарушать субординацию в присутствии посторонних, подвергнув сомнению авторитет начальника. Но в ее взгляде читалась неодобрение, и она знала, что Стюарт увидел это.

– У Секретной службы нет возможностей для того, чтобы иметь дело с таким сценарием, – презрительно сказал Дойл.

– Мы обеспечиваем непосредственную охрану, – парировала Кэм. – И кому, как ни нам, лучше всех знать повседневную обстановку. Угроза подобного рода требует, чтобы мы повысили уровень готовности. Нужно поменять всю систему охраны! Господи, Блэр недостаточно охраняли на протяжении нескольких месяцев!

– Мы держим ситуацию под контролем, – фыркнул Дойл. – Мы более чем способны обеспечить ей охрану.

– Но не так, как это можем сделать мы, – твердо ответила Кэм. Она все еще не могла поверить, что Стюарт Карлайл все это допустил. И она не могла отступить. Особенно теперь, когда на кону стояла жизнь Блэр. – Необходимо, чтобы это расследование возглавили мы, – заявила Кэм.

Лицо Дойла стало наливаться краской, а его губы скривились в усмешке.

– Ваши люди знали об этом человеке с самого начала, но ваша служба безопасности оказалась столь неэффективной, что Цаплю чуть не убили. Не думаю, что вам по плечу это дело.

Кэм заговорила ледяным тоном, ее слова были острыми, как бритва.

– Отстраняя Секретную службу от этого расследования, вы подвергаете Цаплю огромному риску. Недопустимому и необоснованному риску!

– Робертс, – одернул ее Карлайл. По сути, Кэмерон обвиняла руководителя оперативной группы ФБР в том, что он поставил под угрозу жизнь дочери Президента. Это было как минимум нарушением субординации, а как максимум – подсудным делом.

Но предупреждение начальника Кэм не остановило.

– Мне нужна вся информация, все записи, все прогнозы и оценки, которые у вас есть. Я хочу…

– Вы получите то, что я сочту нужным, – прервал ее Дойл, наклонившись вперед. Видно было, как на его крепкой шее вздулись жилы.

Кэм вскочила с места и уперлась руками в стол, буравя противника взглядом.

– Я получу все, Дойл, в противном случае я лично напишу рапорт о вашей халатности и сама лично вручу его президенту.

Дойл поднялся со стула быстрее, чем можно было ожидать от человека его комплекции.

– Кажется, ты угрожаешь мне, Робертс. Я найду все твое грязное белье, которое, по-твоему, ты надежно спрятала, и похороню тебя.

Кэм слабо улыбнулась, ее голос прозвучал тихо, но отчетливо.

– Вы плохо меня знаете, если думаете, что можете запугать меня этим.

Ни Дойл, ни Кэмерон не слышали, как кто-то вошел в переговорную, потому что не отрывали взгляда друг от друга, готовясь к неминуемой схватке.

– Насколько я знаю, тебя вообще не должно быть в службе безопасности Цапли, – насмешливо произнес Дойл. – Хотел бы я знать, кто придумал такой плохой предлог для твоего перевода.

– Полагаю, это был я, – раздался спокойный низкий голос.

Кэм выпрямилась и обернулась, пока другие поспешили встать перед Президентом США.

***

Спустя одиннадцать часов Кэм вернулась в Нью-Йорк. Ей удалось ознакомиться со всей информацией по последним действиям Ухажера, которую она смогла достать по своим каналам. Она знала, что получила не все, но на то, чтобы добраться до остального, требовалось время. Только теперь, когда она поняла, почему ее отозвали из Флориды, она по-настоящему взялась за работу. Но сначала надо было разобраться с личными вопросами.