Произнес почти спокойным и достаточно ровным голосом, чтобы было можно поверить в мое уравновешенное состояние. Но, похоже, Лекс не особо-то и купился. Демонстративно поджал губы в ироничной усмешке и с очевидным сожалением покачал головой.

- Нет, Дэн, мы так не договаривались, и сессия ещё не закончена!

- Только это мало чем походит на классическую сессию!

- А ты предпочитаешь, чтобы я приковал тебя к дыбе, чтобы лишить тебя возможности дергаться и не дать сбежать раньше времени? Бога ради, для меня это не проблема. Могу даже кляп в зубы забить, если тебя это хоть на какое-то время заткнет и напомнит, на каком уровне ты сейчас стоишь! Я ещё пока что твой Верх, и Я отмеряю длину поводка на твоем ошейнике и выбираю, какими методами тебя воспитывать! Так что, будь любезен, глаза в пол, отвечать, скулить и что-то делать только когда я приказываю!

Не знаю, как у него это получилось, но я сам не смог до конца в это поверить, буквально задыхаясь, едва удерживая равновесие от выбивающей подкожной лихорадки, от выжигающего в венах напалма неконтролируемой ярости и негодования, но меня реально пригвоздило к паркету после его последних угроз. Припечатало, прижало, придавило; заставило склонить голову, тупо уставиться в трехмерный рисунок пола, разжать пальцы и сложить дрожащие ладони на поверхность бёдер.

Только тогда Алекс позволил себе вернуться в прежнее положение неоспоримого хозяина, откидываясь всем корпусом и затылком на спинку кресла. Я действительно выглядел настолько слабым и убогим? Мои страхи, боль и обостренная немощь оказались сильнее моих внутренних демонов или истощенный зверь уже был не в состоянии дернуть хотя бы лапой, не то чтобы зарычать в ответ?

- Я же не от скуки ради тебе это все выговариваю, Дэн! Неужели после всего, через что мы уже успели здесь с тобой пройти, ты не сможешь продержаться хотя бы ещё несколько часов? Или ты заранее настроился на поражение? А может опасаешься услышать что-то, в чём сам боялся себе признаваться все эти годы? Увидеть всю картину трезвым взглядом, какой она есть на самом деле? Что тебе так и не дали шанса получить прощение, быть понятым, услышанным и принятым? Что ты тоже имеешь право на участие в выборе и решении вопросов, которые она не должна была делать за вас двоих!

- Быть понятым и принятым?.. – я не чувствую и не понимаю, как из моего горла вырывается то ли пережатый смешок, то ли отрывистый хрип. Я почти оглох, ослеп и отупел... последняя фраза Алекса долбанула по центру нервной системы, вырвав с корнями базовое крепление защитной блокировки. Не знаю, как ещё умудряюсь стоять на коленях, когда так непреодолимо тянет опереться обеими ладонями о паркет, согнуться, а лучше лечь прямо на пол...

- Ты меня слышишь, Дэн? Да, бл**ь! Ты ещё никого не убил, хотя благодаря этому гребаному состоянию умудрился дважды изнасиловать свою жену! Она осудила тебя и выдвинула свой вердикт даже не дав тебе права на защиту! ОНА не позволила тебе объясниться, ОНА тебя бросила, обрезав одним своим решением все пути к возврату и возможному пересечению, попросту и постыдно сбежав! Скажи, что ей мешало с тобой поговорить? Как цивилизованным людям, сесть за стол переговоров и разложить всё по полочкам? Это настолько невыполнимая для неё сверхзадача? Или ты уже успел канонизировать её образ в стан святых, что теперь никто и ничто не способно тебя разубедить в правильности её свершенного поступка? Дэн, ответь, только честно. Ты сделал ей что-нибудь, что действительно могло её так напугать – угрожал ей, поднял хотя бы раз на неё руку?

Боже, за что? Хватит! Мне срочно надо прилечь. Ещё пара секунд и меня буквально вывернет на изнанку.

- Дэн! Отвечай, когда я задаю тебе прямой вопрос! Ты причинил Эллис вред, физический или моральный, хотя бы раз?

"Нет!" – я ведь произнес это... может прошептал...

- Я не расслышал! Громче!

- НЕТ, твою мать!!! Я бы себе за это сам переломал руки и ноги! – мне хотелось это прокричать, проорать, в полную глотку, но меня глушила собственная слабость, выворачивающая на изнанку боль. У меня больше не было сил это выслушивать, какого хера я обязан все это терпеть, когда прекрасно знал, чем это закончится! Ты не доберешься до неё, я никогда тебе не позволю этого сделать! Ты смог прикоснуться к её фотографиям, но дотянуться пальцами до неё внутри меня… хрена с два ты когда-нибудь дотронешься к ней во мне!

Как у тебя вообще повернулся язык сказать такое? Чтобы я сделал ей больно?..

Бл**ь, да! Я сделал ей больно всего раз, не сказав ей правды, я ударил её неосознанно, сам того не понимая, когда и как, и вспоминать об этом сейчас... пропускать с твоими словами высоковольтным разрядом по нервам, венам и костям, умудряясь не терять сознания и рассудка, равносильно резать себя по живому там, куда не способно добраться ни одно механическое оружие!.. Я бы всё сейчас сделал, чтобы наказать себя за это по настоящему, а не твоими жалкими игрушками, если бы знал, что она это увидит и поймет, на что я действительно готов ради неё!

- Дэн! Ты не виноват в её уходе! Именно она не дала вам шанса, ни одному из вас! И она подрезала тебя настолько, что ты до сих пор не можешь выкарабкаться из этого дерьма, из собственных комплексов, страхов, предубеждений и раскормленной тобою боли. И ты так влюбился в это состояние, что начал его путать с ощущением её близости. Дэн, любовь не убивает человека, она дает ему крылья, возвышает его, заставляет надеется, верить и идти к своей заветной цели. Ты за эти годы хоть к чему-то пришёл? У тебя была цель, хотя бы одна, хоть что-то, ради чего ты готов был потратить месяцы и годы, чтобы достичь желаемых результатов? То, что тебя толкало, двигало вперед, насыщало новыми идеями, силами и стремлением преодолеть любое, даже самое неприступное препятствие. В том-то и дело, что ничего! Ты как превратился в полное ничто за эти годы, так ничем и остался, оставляя после себя одну пустоту, полную безысходность и бездну непреодолимого отчаянья. Не мне тебе говорить и уж тем более учить, что все находится в твоих руках. Было бы желание и цель...

- А какой смысл... ради чего?.. – сколько людей и с какой интонацией говорили эти слова? Находились ли они в тот момент на том же краю, что и я, чувствуя, как замирает и леденеет в груди сердце от осознания самой банальной и такой невесомой мысли: всего шаг... один лишь шаг и всё закончится... больше ничего не будет... ни чувств, ни меня... ни тебя...

Я произношу это спокойно, будто и вправду больше ничего не ощущаю, словно пытаюсь обмануть не только Алекса, но и самого себя. Хотя внутри всё разрывается, кипит и лопается от выворачивающей боли... от ненормального желания закричать, сорвать голос, вырвать из собственного сознания остатки здравого разума. Я не хочу больше ничего слушать, какой в этом смысл, если всё равно ничего не изменится!..

- Только не надо мне тут заливать, что тебе больше нет ради чего жить, твоя жизнь давно закончилась или даже не начиналась! Бл**ь, Дэн, у тебя на руках больной сын, да ты жилы из себя должен рвать, чтобы сделать для него всё возможное и невозможное! Или ты уже заранее поставил и на нем крест? Еб**ь твою Эллис в жопу! Хочешь сказать, что из-за неё ты готов плюнуть на жизнь своего единственного ребенка?

- Хватит! Всё! – когда же этот ад наконец-то закончится? Почему мне просто не дадут уйти отсюда? Оставьте меня в покое! Дайте хотя бы сдохнуть в тишине и без ваших гребаных качелей! У меня скоро все извилины вывернут наизнанку от ваших мозготрясок...

Я сам не понимаю, почему ещё стою на коленях и не падаю, почему не сгибаюсь пополам, не вжимаюсь лбом в паркет и не рву с корнями волосы на голове.

- Тогда останови это сам! Сделай хоть что-то, хотя бы один шаг из этой клоаки!

Я не заметил, когда он снова вынырнул из плотных сумерек комнаты и моего затуманенного сознания, прорвавшись сквозь переминающиеся пятна бесформенной дымки к моим полуослепшим глазам, нагибаясь чеканной маской ожившего языческого божества над моим выбеленным от нереальной боли и зашкаливающих страхов лицом. Гибкие сильные пальцы с широкой теплой ладонью охватывают сверхкрепким зажимом основание моей шеи, вжимаясь в изгиб трапеции над ключицей и в болевые узлы на спине, будто пытались не просто зафиксировать и удержать положение моей головы в нужной точке, а скорее влить невидимой но весьма ощутимой инъекцией под кожу часть физических сил своего хозяина.

- КАК?! Что я должен такого сделать, твою бл**ь? – прохрипеть или прорычать в глаза лучшему другому, едва различая его черты и едва осознавая что балансирую на этой грани всего в ничего от возможности сорваться...

- Прими это наконец! Признай, что её вины в этом не меньше, чем твоей! Что из-за неё ты и докатился до подобного состояния, что это она тянула тебя все эти годы на дно! Она тебе мешала и мешает жить дальше, дышать, двигаться вперед и смотреть в будущее! Она очаг твоей болезни, твоего долбанного хронического воспаления. И эта боль не исчезнет и не сойдет на нет, пока ты не поймешь, что ты не виноват в её уходе! Это был только её принятый выбор, её осознанное решение, на которое ты лично ничем не повлиял, но и ничего не предпринял, чтобы его изменить! Отпусти это грёбаное самовнушение, избавься и очисти свой разум хотя бы на несколько секунд. Попробуй прожить без этого груза хотя бы несколько мгновений, не чувствуя его пресса и сдавливающих на горле тисков. Отпусти её, разожми пальцы...

"Если она действительно часть тебя, она не выскользнет из твоих ладоней и из тебя тем более... То, что твое, останется твоим навеки, за него не надо держаться мёртвой хваткой, оно прописано и прошито в тебе красными нитями на всю глубину, вросло в тебя корнями и слилось с твоей кровью, кожей, нервами и всей твоей сущностью одним цельным, единым и вечным!.."

Я уже реально не соображаю, слышу ли слова Алекса, понимаю ли из значения, и насколько я ещё нахожусь сознанием в этой реальности, а не проваливаюсь, не погружаюсь в вязкую смолу парализующего забвения. Продолжает ли он говорить, или мне только чудится? Я слышу... нет, скорее ощущаю звучную вибрацию растворяющегося голоса на поверхности и в глубинах оцепеневшего рассудка, на дрожащих струнах обнаженных чувств и пульсирующей боли...

Я пытаюсь расслабиться? Это нереально, невозможно... Эту боль нельзя снять... если я разожму пальцы... она вырвет их мне вместе с костями!

-...ТЫ должен сделать этот шаг! Никто его за тебя не сделает! Ты смог прожить без её фотографий несколько дней и при этом не истек кровью и не убился в нервных припадках о стены. Если тебе это удалось в твоем надорванном состоянии, то когда ты избавишься от чувства вины, может ты даже вспоминать о них перестанешь. Дэн, это проще, чем тебе кажется. Достаточно увидеть в воображении результат поставленной цели и твои пальцы инстинктивно ослабят хватку. Избавься от её давления. Почувствуй, что это такое – дышать полной грудью и абсолютно чистым кислородом. Хрен с ней, пусть будет рядом, но пусть она не мешает тебе идти вперёд!

- Я не могу!.. – да, не могу и не понимаю, что от меня хотят... зачем заставляют подняться, пройти несколько заплетающихся шагов к камину, едва замечая и ощущая, что делаю, говорю и о чём думаю. В таком состоянии думать невозможно! И кто сказал, что я вообще чего-то сейчас хочу?

Мне надо уйти отсюда, я ни хера не соображаю, не вижу и не воспринимаю. Я устал... дико устал. Она вытянула из меня все силы, всё что ещё оставалось и тлело во мне последние минуты этого гребаного сумасшествия, срезала до основания все сухожилия и топила изнутри выбивающей слабостью, жидким азотом сковывающего онемения. Я даже не понимал, как ещё дышал, почему сердце продолжало биться болезненными судорогами о клетку ребер. Если бы Алекс меня не поддерживал и не помог опять опуститься на колени перед чугунной каминной решеткой, я бы попросту рухнул на паркет и на вряд ли это почувствовал и запомнил.

Горячий воздух, плотный жар живого огня ударил по обнаженной коже и лицу неожиданной отрезвляющей лаской, но всего на несколько секунд. Я тупо смотрел на золотые языки танцующего пламени, рвущегося вверх под силой воздействия законов физики и природы, зажатого и ограниченного чертой своей собственной "клетки" от рук человека. Одна из смертельных стихий, которую мы играючи наивно подчинили своей воле и желаниям?

- Можешь, Дэн! Это часть тебя и всё это заложено в тебе изначально, всегда было тобой и останется, и никто не сможет этого изменить, кроме тебя одного. Ты ключ ко всему и только ты знаешь, что и как надо делать... Достаточно и одного движения, первого шага, того самого толчка... Ты всё это можешь сделать, и куда проще, чем казалось все эти годы...

Я потерял ощущение его поддерживающей ладони ласкового хозяина на плече всего на несколько секунд, но едва ли успел это осознать, как и быстрое возвращение Алекса, скорей, его живой тени, бесшумно скользящей за моей спиной бесплотным мраком в сумерках комнаты и моего тонущего разума. Я даже сперва не понял для чего он поднял мне руку и что вложил в мою открытую ладонь. Тонкая стопка фотографий?