Мы с Джекко с грустью думали о дедушке. Мы не часто виделись с ним, но встречи с ним всегда производили на нас неизгладимое впечатление. Он был очень колоритной личностью, и мама много рассказывала нам о его жизни. В ее глазах дедушка был героем: он спас бабушку Лотти от, разъяренной толпы во время французской революции. И мы все считали его необыкновенным человеком, поэтому нас так потрясла его смерть.

Значит, родителей не будет дома накануне самого долгого дня в году. Я заметила, что Джекко совсем не расстроен этим обстоятельством и что он мечтает воплотить свои планы в жизнь. Ожидаемое приключение поглотило его мысли. Должна признаться, что я тоже ждала этого дня.

Ночью накануне праздника я внезапно проснулась.

Кто-то был в моей комнате. Я вскочила.

— Ш-ш! — прошипел Джекко.

— Джекко, что ты здесь делаешь?

Он подошел к краю моей кровати и шепотом сказал:

— Что-то происходит.

— Где?

Он взглянул в сторону комнаты мисс Кастер, которая была рядом с моей, и приложил палец к губам.

— Я собираюсь посмотреть. Хочешь поехать?

— Куда? — повторила я.

— Туда. Ты слышишь?

Я напрягла слух. Откуда-то издалека до меня донесся слабый звук голосов.

— Если ты хочешь поехать, одевайся как для поездки верхом. Если ты не едешь, я все равно поеду.

— Конечно, я еду!

— Приходи в конюшню, — сказал он, — и, пожалуйста, не шуми.

Джекко вышел в коридор, дрожа от возбуждения, а я стала одеваться. У меня было предчувствие, что должно произойти что-то ужасное.

Он ждал меня в конюшне.

— Я думал, ты никогда не придешь.

— Куда мы едем?

— Я точно не знаю: в сторону леса.

Я оседлала свою гнедую кобылу, и мы выехали.

Я чувствовала, что Джекко увлекает это приключение, и послушно следовала за ним. Переправившись через реку, мы въехали в лес.

Я заметила:

— Хижина мамаши Джинни недалеко. Ты думаешь…

— Это накапливается уже давно, — ответил он. — Происшествие с лодкой Полденсов, кажется, переполнило чашу терпения.

Мы ехали через лес к просвету, который виднелся впереди. Лес всегда был для меня чем-то таинственным, ходить туда одной мне разрешили совсем недавно. Родители всегда боялись, что мы упадем в реку, которая в этом месте, недалеко от устья, была достаточно широкой.

Я спросила:

— Который час?

— Около полуночи.

Сквозь деревья уже были видны огни факелов.

Джекко сказал:

— Будь осторожна. Они нас не должны видеть.

Теперь мы были близко к просвету, деревья редели.

Передо мной была толпа народа; все танцевали вокруг тележки, а в ней виднелась какая-то фигура. Нет, это невозможно! Мамаша Джинни!

У меня перехватило дыхание.

— Она не настоящая, — прошептал Джекко, — они сделали ее изображение.

Там были люди, которых я знала, но они были почти неузнаваемы в свете факелов.

— Мы приехали как раз вовремя, — сказал Джекко.

— Что они собираются делать?

— Смотри.

Посреди поляны они разложили костер и танцевали вокруг него. Затем кто-то вытащил чучело из тележки и насадил на шест.

У меня захватило дыхание от изумления, когда они сунули шест в пламя. Поднялся крик. Чучело подняли вверх. Его одежда пылала. Все пели, танцевали, скрежетали зубами. Казалось, людей охватило неистовство.

Я почувствовала себя дурно: мне не хотелось больше на это смотреть. Я повернулась к Джекко и сказала:

— Я хочу домой.

— Хорошо, — ответил он, пытаясь меня утешить.

Но я заметила, что ему тоже стало не по себе при виде этого зрелища.

Мы тихо вернулись обратно, поставили лошадей в стойло и пробрались в дом. Нам не хотелось разговаривать.

Я пролежала без сна всю ночь.


Канун самого долгого дня в году. Всегда в этот день царила атмосфера всеобщего возбуждения. Даже маленьким детям было позволено не спать, и их брали с собой в вересковые поля смотреть, как зажигают костры.

— Это происходит в здешних местах со времен наших предков, — говорила миссис Пенлок.

На кухне царило лихорадочное ожидание. Я с трудом дождалась прихода вечера, мне не давало покоя необъяснимое предчувствие.

Рано утром я поднялась и отправилась в бухту и увидела Бетти Полденс. Что-то безумное было в ее глазах.

— Добрый день, мисс Аннора, — сказала она.

— Добрый день, Бетти, — ответила я.

Я помедлила, хотела спросить о лодке ее отца, но не знала, как это сделать. Вместо этого я попыталась ее утешить словами о скором возвращении отца.

— Мой отец захочет узнать обо всем, что произошло в его отсутствие, — значительно добавила я.

— О да, — сказала она.

Но я видела, что ее мысли заняты праздником и ей вовсе не хотелось думать ни о чем другом.

Дети собирали ветки для костров, которые должны были зажечь не только на вересковом поле, но и на побережье. Рыбаки насаживали на шесты просмоленные бочонки, которые потом подожгут вдоль всей бухты, — это будет впечатляющее зрелище.

— Эй, мисс Аннора! — окликнул меня Томас Льюис. — Не хотите ли прокатиться на лодке?

Я отказалась, сказав, что собираюсь посмотреть, как сооружаются костры на вересковых полях.

Возвращалась домой я в глубоких раздумьях. Мисс Кастер ничего не сказала по поводу вечера, и меня это беспокоило. Я решила ехать с Джекко сегодня вечером, но не хотела выказывать непослушание без необходимости. Я была рада, что погода стояла очень жаркая, — в эти дни мисс Кастер всегда удалялась в свою комнату как можно раньше.

Джекко назначил встречу после одиннадцати на конюшне. В это время в доме никого не будет, потому что все отправятся в бухту или на вересковые поля.

Я пришла вовремя. В течение дня стояла сильная жара, и сейчас еще ночной воздух казался теплым.

Небо было ясным, казалось, звезд на нем гораздо больше, чем обычно, потому что тонкий лунный серп излучал лишь слабое сияние.

Мы приехали на вересковое поле после полуночи, костры уже были зажжены. Я видела, как вдалеке вспыхивали все новые и новые. Это было захватывающее зрелище. Некоторые из присутствующих облачились в старомодные одежды. Некоторые фермеры были в соломенных шляпах, сорочках и крагах, которые, по всей видимости, носили еще их деды. Я увидела Джека Горта, у него на голове было одето что-то, похожее на шлем. В этом одеянии он был скорее похож на викинга. Несколько парней несли факелы, размахивая ими над головами. Все кругом было так необычно.

Я увидела нескольких слуг из Кадора во главе с Исааком.

— Держись на расстоянии, — предупредил Джекко.

Я подчинилась, понимая, что мы должны остаться незамеченными, потому что иначе нас бы сразу отослали домой.

Глядя на происходящее, я думала, что так же было и столетия назад.

— В старые времена, — сказал нам Рольф, — существовали обряды плодородия, во время которых люди, доведя себя танцами до неистовства, устраивали любовные оргии.

Женщины запели какую-то старую песню. Я не могла разобрать слов, потому что исполнялась она на корнуоллском языке.

Вдруг мой взгляд упал на высокую фигуру, державшуюся в стороне от остальных. Этот человек в сером одеянии был похож на монаха. Я узнала его.

«Рольф!»— блеснула мысль.

Люди плотно окружили его, словно призывая править церемонией.

Таинственная фигура отделилась от толпы, приблизилась к костру и, подобрав одеяние, прыгнула через костер. Воцарилась глубокая тишина, когда языки пламени лизнули края одежды. И вот она уже была на другой стороне.

Поднялся крик:

— Браво! Браво!

— Теперь ты на целый год недосягаем для ведьм.

— Огонь его не коснулся!

— Отличный прыжок!

Я увидела, как одна из девушек подбежала прямо к костру, развела руки и попыталась перепрыгнуть.

Раздался истошный крик, когда она рухнула в пламя.

Джек Горт, находившийся рядом, немедленно вытащил ее. Платье ее полыхало. В изумлении я смотрела, как сбивали огонь с ее одежды.

— Ненормальная, — пробормотал Джекко.

— Папа запретил им делать это! — воскликнула я.

Люди столпились вокруг девушки, которая лежала на траве.

— Интересно, она сильно пострадала? — прошептала я.

— Теперь они обвинят ведьм, — произнес Джекко.

— Но она сама это сделала.

— Тот человек начал. Для него не было никакого риска: если бы его одеяние загорелось, он смог бы его легко сбросить.

Девушка уже стояла на ногах, и я почувствовала облегчение, видя, что она не сильно пострадала. Я не могла понять, почему Рольф, зная, что мой отец запретил это, осмелился прыгнуть? Я не хотела, чтобы он увидел нас здесь.

— Джим, тебе придется отвести ее обратно, — сказал кто-то. — Говорят, она твоя подружка?

— Я думаю, нам лучше уехать, — тихо сказала я Джекко. — Они больше не будут петь и плясать.

— Подожди немного.

Я увидела, как человек, которого они назвали Джимом, посадил девушку на свою лошадь и они уехали. Джек Горт вовремя ее вытащил, можно считать, что она отделалась легким испугом.

Кто-то начал петь, но его никто не поддержал.

Настроение переменилось, и я подумала, что на этом веселье кончилось.

Но вдруг я увидела, что толпа собирается вокруг мальчика, державшего в руках кота, который извивался и жалобно мяукал. Что-то подсказало мне, что это кот мамаши Джинни. Этого мальчишку я видела раньше на набережной в поисках возможности заработать несколько пенсов.

Он крикнул:

— Вот способ бороться с ведьмами! Они поступают с нами не лучше.

Он держал кота за загривок:

— Дьявольское отродье мамаши Джинни! Подарок сатаны старой ведьме!

Кот попытался вырваться и, должно быть, оцарапал мальчишку, потому что он с воплем швырнул его в костер.

Мне стало дурно. Я видела, что Джекко тоже поражен Джекко опустил руку на мои поводья, потому что я подалась вперед.

— Нет, — прошипел он. — Нельзя!

Тогда при всеобщем молчании я услышала обреченный визг животного.

Мальчик выкрикивал, словно извиняясь:

— Посмотрите, что он мне сделал. — Он поднял вверх кровоточащую руку. — Для нас это единственный способ спастись. Да, так оно и есть, ведьмин кот!

Первое потрясение прошло. Теперь все, казалось, заговорили разом. Вокруг фигуры, одетой в серое, собиралась толпа. Он что-то говорил им, но я не слышала, что.

Внезапно все пришло в движение. Люди покидали это место, кто на лошадях, кто на тележках. Джекко сказал мне:

— Скорее, поехали!

Следуя за ним, я слышала жалобный крик кота, и мне вдруг захотелось вернуться в спокойный уют своей комнаты. Я не могла отделаться от мыслей о Рольфе, нашем друге, который казался мне героем… и он был там, среди них, как будто он — их вожак.

Джекко и не думал ехать домой:

— Мы едем в лес. Они идут именно туда.

— Зачем?

— Это мы и должны выяснить. По крайней мере, я должен, а ты можешь ехать домой.

— Я тоже поеду.

Когда мы въехали в лес, в отдалении я услышала голоса. Мне захотелось вернуться домой. У меня было ужасное чувство, что этой ночью мне суждено пережить нечто такое, чего я не знала никогда раньше. Я без конца повторяла себе: «Если бы отец был здесь, этого бы не произошло».

— Будь осторожна, — сказал Джекко. — Никто не должен знать, что мы здесь. Они отошлют нас домой, если узнают.

Мы хорошо знали лес и поехали окольной дорогой, потому что поняли их намерения. Люди были уже на поляне посреди леса, и их факелы струили какой-то адский свет на происходящее.

Первое, что я заметила, это был человек в сером одеянии. Это он привел людей сюда. Я не могла поверить, что это Рольф, которого я всегда знала. Он всегда был так добр, так хорошо разбирался во всем.

Он не мог быть таким жестоким. Но Рольф увлекался старинными обычаями, и его, может быть, заинтересовало, насколько легко люди могут вернуться к диким временам?

Сквозь отблески света я увидела хижину, к которой приближалась толпа, размахивая факелами и крича:

— Выходи, ведьма! Покажись, не бойся! Мы не нанесем тебе вреда, по крайней мере, не больше, чем ты нам.

У меня перехватило дыхание. Джинни вышла из хижины. Должно быть, она уже спала, потому что была в ночной рубашке, а седые волосы разметались по плечам. Факелы осветили ее лицо, на котором я увидела страх.

Я почувствовала тошноту и повернула бы прочь отсюда, но Джекко был рядом, и я не могла пошевелиться. Его испуганный взгляд был сосредоточен на происходящем.

— Что вам от меня нужно? — прошипела она.

— Посмотришь! Что нам с ней делать?

Кто-то заговорил, остальные слушали. «Возможно ли что это Рольф говорит им, что делать?»— подумала я.

— Бросить ее в воду! Если утонет — невинна, если поплывет — тогда она — одна из его тварей.

— В какое место дьявол поцеловал тебя, мамаша Джинни?

За этим последовал взрыв грубого смеха.