– То есть Кирт умел свои романы держать в тайне и за женой пристально приглядывать, – подвел итог ее объяснению Стаховский. – Опять молодец.

– В общем согласна, но. У меня свое понимание семьи, в котором не предусматриваются адюльтеры и наличие любовников. Ну вот так я воспитана на примере родителей и бабушек-дедушек. Может, это несовременно и наивно, наплевать, каким оно кажется другим людям, это мое представление и убеждение, и я не собираюсь его менять.

Ян не стал высказываться по этому поводу, а Марианна, недолго помолчав, остановившимся, задумчивым взглядом смотря на горящие дрова в камине, продолжила:

– Я понимаю, что редко какой мужчина может устоять перед искушением, если он нравится такому количеству женщин, настолько востребован и буквально назойливо роскошен. Наивно полагать, что все дело только в деньгах. Уж тебе-то прекрасно известно, что богатый мужчина – это особая сексуальная энергетика и харизма, невероятно привлекающая женщин внутренняя свобода, способность на поступок, на решительные действия, раскрепощенность и самодостаточность, ну, и, естественно, финансовая составляющая. И даже не самый свежий, возрастной мужчина, относящийся к этому социальному слою, является объектом охоты, заманухой, вожделенным призом и выигрышным билетом в шикарную жизнь для бесчисленного количества женщин и девиц. Понятно, что если мужчина смог подняться до такого социального и денежного уровня, то он по определению весьма умен. И видят они женщин насквозь, и прощелкивают все их расчеты и желания, но при всем их уме там такая завышенная самооценка себя великого, что, даже отдавая себе отчет в меркантильности всех этих барышень, они почему-то свято верят, что их прямо любят-любят-любят, что они какие-то суперисключительные сексуалы и офигительные мужики. Может, так оно и есть, только, как правило, любовники они никакие, потому что богатому-властному мужчине требуется, чтобы и в постели все работали исключительно на него.

Марианна вспомнила разговор с одной дамой, специалисту по семейным вопросам, к которой пришла как-то на консультацию. Прочитав лекцию на уже намозолившую Марианне мозг и вызывающую оскомину тему о полигамности мужчин и их неспособности соблюдать верность одной партнерше, о том, что это заложено в самой природе мужчины, в его генах, ДНК и глубинном подсознании, дама внезапно закончила свою речь поразившим Марианну высказыванием:

– Очень редкие сексуально здоровые и имеющие точно такой же, как и у всех остальных, ген полигамности, так называемый «ген неверности», мужчины не изменяют своим женам и подругам. Это зависит от уровня нравственного развития и духовной наполненности человека, его умения сублимировать и транслировать излишнюю сексуальность в любовь к своей партнерше, к детям, к своей семье, а также в творчество и собственную реализацию.

Как всякая нормальная женщина, попавшая в подобного рода ситуацию, когда муж уходит к молодой девахе, Марианна, изматывая себя бесконечными размышлениями, пыталась понять, велика ли в этом ее вина? Что она сделала не так, в чем она настолько плоха? Что недодала мужу, что его потянуло на сторону?

И вот это поразившее ее высказывание семейного психолога подтолкнуло Марьяну к погружению в глубокое изучение проблемы. А поскольку она, будучи все-таки кандидатом наук, умела задавать правильные, конкретные вопросы и находить на них ответы, добираясь до истины, она взялась за проблему всерьез, по-научному: перелопатила невероятную кучу спецлитературы, прослушала несколько вебинаров известных специалистов и даже поучаствовала в групповом тренинге женщин с подобного рода историей.

И поняла, вывела для себя очень простую истину: в том, что муж ушел к молодой женщине, вины жены, от которой он ушел, нет ни в малой степени. Она систематизировала и рассмотрела все варианты разводов и поняла, что причины обычных расставаний пар – не сошлись характерами, разлюбили, полюбили других людей – это одна история. А когда обеспеченный мужчина оставляет жену, с которой прожил долгие годы, и уходит к молодой девчонке – это совершенно отдельная история.

Это уже вопрос его мужской реализации, потребности таких мужчин в постоянном подтверждении своей исключительной сексуальности и крутости, что для них сродни подтверждению своей успешности, состоятельности, высокого социального статуса – одним словом, утверждения себя победителем во всех аспектах жизни. Есть, правда, в этом стремлении еще кое-какие немаловажные детали и моменты, но освещать их – значит слишком глубоко погружаться в научный аспект этого вопроса.

А мы о главном. Самое главное, что в уходе мужа к молодой сопернице женщина не виновата вообще никоим образом. Она может быть королевой, великой актрисой, известным ученым или музыкантом, телеведущей и олимпийской чемпионкой, при этом красавицей необыкновенной и умницей-преумницей, да еще и лучшей матерью в мире, потрясающей хозяйкой и шикарной любовницей одновременно – это не имеет ровно никакого значения. То есть вообще. Дело не в женщине, а в самом мужчине. В той самой его духовной и нравственной наполненности, в умении по-настоящему любить, беречь своих близких, в душевном развитии этого человека.

Может, это покажется смешным – но это все.

Дело только в этом. Ну, и, конечно, в том, был ли их брак основан на настоящей любви.

Большинство не согласятся с такими выводами, напомнят о физиологическом моменте, о накопившейся усталости у супругов от слишком долгой совместной жизни, но все это фигня. Перечисление пунктов оправдания, не более.

Да, разумеется, стройное, молодое, налитое тело двадцатидвухлетней девчонки, имеющей весомый «аргумент» четвертого размера, ноги от зубов и брызжущую во все стороны эротичность, достаточно выгодно отличается от тела сорокалетней, дважды рожавшей женщины, травмированной и перенесшей несколько операций, пусть и имеющей тело спортивное, стройное, сильное и находящееся в идеальной, великолепной форме, со все еще по-девичьи высокой грудью, тонкой талией и прекрасными стройными ногами. А потому что молодуха – это другая энергия, другая сексуальная наполненность и сила, безбашенность, пофигизм во многих житейских вопросах, гибкость психики, да и…

Что говорить, всем все и так понятно.

И тем не менее семейные узы, любовь – это не вопрос исключительно обладания телом партнера. Это как в жизни и таланте – кому-то дано любить, ценить, дорожить семьей и своей женщиной, а кому-то нет. Рулетка, лотерея.

Вы можете прожить десятки лет вместе и быть совершенно уверены в своем партнере, и вдруг в какой-то момент его, что называется, «перемыкает», и рушится вся ваша привычная жизнь, и вы стоите посреди ее руин в полном шоке, замешательстве и не понимаете, как вообще такое могло произойти. И все, что могло пойти не так, непременно не так и пойдет.

«Ничего так не ранит, как осколки собственного счастья», – говорил великий Жванецкий. И, к сожалению, очень многих эти осколки погребают под собой, потому что они не могут с ними расстаться, хватают, прижимают к себе, пытаясь вернуть, склеить как было раньше. А все – стекло не склеишь и мясо из котлет не восстановишь.

Но Марианна не позволила этим осколкам причинить ей психологический вред. Ну, во-первых, потому что она человек психологически устойчивый, всегда умела мобилизоваться в сложных жизненных ситуациях и, достаточно быстро изучив вопрос, обрела душевное равновесие, уверившись, что в разрушении их семьи нет ни малейшей доли ее вины. И как-то успокоилась на этом моменте. Во-вторых, потому что в процессе глубокого изучения проблемы, протестировав себя, она честно, без всяких пустых оправданий и самообмана, призналась, что никакие у них с Костей не «сумерки любви», как поэтично называют разрыв отношений американцы, по той простой причине, что она никогда не испытывала к мужу настоящей любви. Ну, и в-третьих, потому что Марианна была человеком, встроенным в социум, занималась интересным делом, дающим ей возможность реализовывать свой талант, и неплохо при этом зарабатывала.

И еще потому, что все достаточно быстро решилось-разрешилось, не затянувшись изматывающими душу подозрениями и шатаниями мужа туда-обратно – не то он в семье, не то с любовницей.

В их случае уход Константина произошел в один момент и почти буднично. Однажды вечером после ужина, когда они остались вдвоем, муж сообщил Марианне:

– Я какое-то время поживу отдельно, в московской квартире. И ты туда не приезжай.

– Один поживешь? – спросила Марианна.

– Нет, – отрезал Константин.

– Это у тебя настолько серьезно? – уточнила она.

– Я пока не знаю, – недовольно мотнул головой он, выходя из комнаты.

Вот так поговорили. И через пару дней небольшой грузовичок доставил все вещи Марианны из московской квартиры в их загородный дом. Без предупреждения, сообщения и уведомления о таком масштабном развитии событий.

А через два месяца Марианна подала на развод.

И вот тут началось! Константин словно взбеленился. Его до такой степени возмутил поступок жены, что он ей чуть ли не войну объявил.

Хотя почему «чуть ли»? Объявил.

Кирт находился в Германии по делам, когда ему сообщили, что пришла повестка в суд на развод, и примчался прямо с аэродрома, негодующий, взбудораженный, влетев в дом, наехал на жену с порога:

– Какого черта ты делаешь, Марианна?! – аж покраснел весь от взыгравших эмоций. – Какой развод?!

– Что ты кричишь, Константин? – спокойным, ровным тоном спросила она. – Тебе нельзя так волноваться, у тебя поднимется давление. – И предложила: – Идем попьем чаю, Настя запеканку с клубникой сделала. Поговорим спокойно.

Спокойно ему было трудно, но он взял себя в руки. Сопя от негодования и необходимости сдерживаться, раздраженно скинул новомодное пальто от известного дизайнера, швырнул в кресло, стоявшее в прихожей, и прошагал в столовую.

Так и сопел, пыхтел, пока домработница, чутко уловившая напряженную атмосферу между супругами, торопливо накрывала стол к чаю. Но долго терпеть Кирт не стал – махнул резко рукой, чтобы Настя немедленно удалилась, и хотел уже было разразиться возмущенной тирадой, когда Марианна остановила его порыв:

– Подожди, Кость, ты же с самолета.

Налила ему чаю так, как он любил: крепкую, почти черную заварку, разбавленную крутым кипятком, ломтик лимона и без сахара, отрезала добрый кусок запеканки, выложила на тарелку и поставила перед ним.

– Перекуси с дороги. Может, обед? Ты голоден?

– Нет, я поел в самолете, – чуть сбавил накал Кирт. Отломил добрый кусок десерта, отправил его в рот и запил чаем. И только после этого спросил более спокойно: – Ты зачем подала на развод?

– Ну, а как, Костя? Ты совершенно официально живешь с другой женщиной, по-моему, развод – это единственный логичный выход в такой ситуации, – все тем же спокойным, обыденным тоном, словно они обсуждали какой-то будничный хозяйственный вопрос, объяснила Марианна.

– Это полнейшая глупость! – обозлился он, кинул в раздражении ложку на тарелку с запеканкой и повторил: – Полнейшая глупость! Я не собираюсь с тобой разводиться!

– Тогда что ты собираешься делать, вернуться в семью? – удивилась Марианна.

– Нет. По крайней мере не сейчас, – ответил он резко.

– В таком случае развод на самом деле наилучший выход, – повторила она.

– Марьяна, – он угрожающе придвинулся к ней, – я сразу тебе скажу, чтобы ты четко понимала: никакого дележа имущества не будет. Ты на это не рассчитывай и не надейся. И если ты из материального расчета или чтобы вернуть меня затеяла весь этот нелепый развод, то можешь смело об этом забыть. А если начнешь упорствовать и втянешь меня в судебные дела, поверь, тебе очень не понравятся последствия. Ты же прекрасно понимаешь, что бесполезно и не тебе против моего характера упираться.

– Кость, – все тем же «бытовым» спокойным голосом спросила Марианна, – ты прочитал иск, который я подала?

– Нет. – Он откинулся на спинку стула, взял ложку, отломил кусок запеканки, отправил в рот, прожевал с явным удовольствием, запил чаем, поставил подстаканник на стол и только тогда продолжил: – Его изучали мои юристы.

– Тогда наверняка они поставили тебя в известность, что в нем нет ни слова о том, что я претендую на дележ имущества, на полагающуюся мне по закону часть твоего бизнеса и всех твоих активов. В пункте материальных претензий я отметила пожелание, чтобы ты обеспечивал все нужды и необходимости сыновей до их самостоятельного становления, а также выплатил мне половину стоимости нашей московской квартиры, чтобы я могла приобрести квартиру в Москве нам с Кирюшкой. По остальным вопросам, в частности этому нашему дому, машинам и другим вещам, надеюсь, мы как-то договоримся. И все. Я могу обеспечить и себя и детей, но понятное дело, что уровень моего содержания мальчиков не сравнится с тем, что можешь дать детям ты.

– Вот прямо такие скромные запросы? – с подозрением, изучающе посмотрел он на нее.