Марти встревожилась еще больше, но Джош уверил ее, чтовсе в порядке, просто сегодня Нандри чувствует легкое недомогание. Марти пообещала себе, что зайдет к ней через пару дней, чтобы убедиться, что все в порядке. Сегодня ее будет не хватать домашним за обеденным столом. Марти рассчитывала, что там будут присутствовать все живущие по соседству родные.

Анна была именно такой, как описывал Арни, и даже лучше. Марти и Кларк сразу полюбили девушку. Она была спокойной и серьезной, но также доброй и мягкой. Когда она улыбалась, ее личико озарял свет, и было невозможно не улыбнуться в ответ. Она любила Арни – Марти видела это в ее глазах и слышала в голосе. Когда Арни встал, чтобы проводить Анну в город, Марти ответила на безмолвный вопрос,отразившийся на его лице, быстро улыбнувшись и едва заметно кивнув. Арни увидел это и радостно просиял. Она почувствовала, что, когда сын вернется, у него будет что рассказать домашним. Так оно и случилось. Он сделал торжественное объявление, которое было встречено похлопываниями по спине и поздравительными объятиями. Арни еще не мог назвать точную дату свадьбы, но, улыбаясь, заверил всех, что это случится очень скоро.

Марти отправилась в гости к Ванде. Она просидела у нее довольно долго, потому что они обсуждали все события,которые произошли с момента разлуки. Марти не увидела в ее сыне Ретте никаких изменений. У него тело мужчины, но он так и не вышел из детства. Он по-прежнему прекрасноуправлялся с животными, и это умение с годами только росло.

Марти поражалась, как Ванда, которая до сих пор не рассталась с привычками жительницы города на Востоке, миритсяс тем, что вместе с ней в доме живет удивительный набор животных. «Всему виной материнская любовь», – сказала она себе, с улыбкой глядя на мать с сыном.

Ма Грэхам не заставила себя ждать. Она пришла одна.

Все ее дети обзавелись семьями и жили отдельно. Впрочем,Лу и его жена поселились в домике во дворе и вместе с Беном работали на ферме. Марти выслушала новости обо всех членахее семьи и рассказала Ма о том, что происходило в последнее время с Мисси и ее домашними.

Марти начала говорить об этом неохотно, но вскоре подробно описала все, что случилось после несчастного случая с Кларком. Ма – единственный человек, с которым она совершенно откровенна. Они говорили, вместе плакали, и Марти подумала, что, возможно, Элли права. Может, печальное происшествие отразилось на ней тяжелее, чем она готова признать.

Наверное, после того, как она рассказала обо всем, что пережила, к ней вернется прежняя энергия.

Наступил июль. Дождя так и не было, за исключением нескольких коротких ливней, которые мало что значили для иссушенной земли. Они каждый день всей семьей молились о дожде.

Элли то и дело таскала ведра, стараясь уберечь растения. Братья помогали ей поливать высохший сад. На полях также стали видны последствия длительной засухи. Но оросить водой поля без помощи Властителя ветров и дождей им не удастся.

Получив телеграмму от Мисси, родные расшумелись.

Вот что в ней говорилось: «Прибыл папаша Ла Хэй ТчкИ Мелисса Джой Тчк 7 фунтов 10 унций Тчк Слава БогуТчк Все хорошо Тчк».

Семья обсуждала новость, но ярче всего горели глаза Клэра.

– Ты им уже сообщила? – спросил он, пожимая плечо Кейт.

Она покачала головой и радостно, хоть и смущенно, улыбнулась:

– Да, вчера доктор Уоткинс сказал, что скоро мы станемродителями. Это точно.

У них появился еще один повод для радости! Домашние слюбовью поздравили Клэра, который, сияя счастливой улыбкой, встречал каждое обращенное к нему слово, и обняли Кейт.

От застенчивости она залилась краской. Марти смотрела в сияющие фиалковые глаза девушки и думала, что та никогда не выглядела такой хорошенькой.

С запада пришла буря: облака низко повисли над землей, подул сильный ветер.

Марти забеспокоилась, что он отнесет облака в сторону, прежде чем земля успеет насладиться дождем, которого жаждала так давно. Но, когда она встала у окна, наблюдая за тем, как успокаивается ветер, а низкие тучи скапливаются над фермой, ее опасения рассеялись. А потом сильныйдождь три дня поил иссохшую землю. Когда вернулось солнце, растения подняли поникшие головки и расцвели с новой силой. Марти хотелось громко кричать от радости. И вся семья в знак благодарности Богу собралась на торжественный ужин.

Глава пятая. ПРИЗНАНИЕ


Кейт тошнило по утрам. Марти жалела ее, но молодая женщина только улыбалась.

– Это долго не продлится, – убеждала она, – и оно того стоит.

Клэр сердился на нее и настаивал на том, чтобы она отдыхала и берегла «мальчика».

Они оба были заняты приготовлениями к появлению на свет ребенка, хотя это должно было состояться не раньше,чем через семь месяцев. Марти испытывала такую же радость и энтузиазм. Ей не терпелось подержать на руках малютку.

Она посоветовала Кейт попробовать кое-какие средства, которые должны помочь ей пережить сложные первые месяцы беременности.

Марти по-прежнему быстро уставала, что было совсем на нее не похоже. Она старалась не показывать этого, но чембольше она стремилась поспеть за Элли, тем очевиднее становилось, что сделать это она не в состоянии.

Кларк предложил заехать к доктору Уоткинсу, но Марти покачала головой. Она подозревала, что начинает сказываться ее возраст, и это ее немного расстраивало. Она еще слишком молода для периода угасания. Марти ни с кем не делилась,но чувствовала, как члены семьи с нежной заботой останавливают на ней взгляды.

– Все будет хорошо, просто прекрасно! – продолжала уверять Марти.

И изо всех сил она старалась ходить быстрее, поднимать ноги выше, распрямлять плечи. Но чаще всего это у нее плохо получалось. Уже в начале дня она изнывала от усталости.

Однажды утром она почувствовала боль в животе. СначалаМ арти решила, что это симптом гриппа. Через пару часов боль пропала, но на следующее утро возвратилась вновь. В тотраз она также постаралась не обращать на нее внимания, но,когда приступ повторился на третье утро, она забеспокоилась,хоть и не показала виду.

– Я чувствую себя ничем не лучше Кейт, – заметила она Элли, постаравшись рассмеяться.

– Знаешь, мне это не нравится, – серьезно ответила дочь. – Ведь у Кейт есть на то причина.

Вдруг в уме Марти пронеслась сумасшедшая мысль, и она не осмелилась высказать ее вслух: «Не думаешь ли ты?.. Нет,это невозможно. Немыслимо». Но эта мысль целый деньне оставляла ее. Каждый раз, когда Марти об этом думала,она пыталась ее отбросить. «Мне уже исполнилось сорок три года», – повторяла она себе. Но в глубине души она понимала, что не может исключить эту удивительную возможность.

«Это так глупо... так по дурацки! – твердила она. –Ведь у меня уже несколько внуков! Какой стыд...» И щеки Марти краснели, когда она представляла, как это выглядитсо стороны.

Тошнота все не проходила. Она пыталась скрывать своесостояние от домашних. Марти еще больше старалась вести себя энергично и выполнять свою долю обязанностей. Но вдуше она понимала, что поступает очень глупо.

«Да, так оно и есть, – наконец сказала она себе и вошла в комнату, чтобы отдохнуть и немного поплакать. – Чтоподумает Кларк? Я, в моем возрасте... и на тебе! – Она вспомнила о родных: – Что подумает Элли? И Кейт?

Она сама ждет ребенка, и свекровь, которая давно должна была позабыть о таких вещах, поспешает за ней, чтобылишить минуты торжества! А Арни? Он собирается жениться, а его мать появится на свадьбе беременной! Ему будет ужасно стыдно!»Марти боялась поделиться беспокойством с кем-нибудь из родных. Впервые за долгие годы замужества она скрывала что-то от Кларка. «Может, я ошибаюсь? – уговаривала онасебя. – Не исключено, что дело в другом. А если даже итак, то я могу и потерять ребенка. Подобное часто случается с женщинами моего возраста».

Но в глубине души Марти понимала, что не ошибается, и вскоре настанет день, когда ей придется рассказать обо всем Кларку. Она страшилась этого момента и его реакции. Наверное, он рассмеется. Или пожалеет ее. Марти не давала покоя эта мысль. «Если он посмотрит на меня и скажет:

„Ах ты, бедняжечка!“, мне этого не вынести. Но он может так сделать, – думала Марти. – Вполне. Учитывая, как я себя чувствую».

Марти решила, что пока не будет ни о чем рассказывать Кларку. Еще не время. Она подождет до времени, когда будет полностью уверена.

Теперь Кейт чувствовала себя немного лучше. Каждый раз,когда Марти навещала Кейт и Клэра, они говорили о долгожданном ребенке. Она никогда не видела пару, которая с таким нетерпением предвкушала рождение первенца. Она даже немного завидовала им: «Да, было бы приятно радоваться мысли о...»Марти спохватилась. Разве раньше она не радовалась мысли о том, что скоро родится один из ее детей? Один изних, но... Она не позволила себе закончить эту мысль. Ей было стыдно оттого, что она испытывает такие чувства. В конце концов ребенок не просил, чтобы его рожали.

Интересно, что подумают Кейт и Клэр, если она вдруг объявит: «Разве не чудесно? Я тоже жду ребенка, и, думаю,оба малыша появятся на свет в одно и то же время!»Наверное, у них просто глаза на лоб полезут! Но, конечно,она не может просто так взять и сказать.

Джош и Нандри вновь стали приходить к ним на обед в воскресенье. Марти радовалась, опять принимая их, но Нандри беспокоила ее. Казалось, ее гнетет какая-то мысль. Она была спокойной, даже отчужденной, и никогда не смотрела прямо на Кларка, если только он не сидел за столом, да и тогда лишь скользила по нему взглядом. Хорошо ли она себя чувствует? Может, Марти зря поднимает переполох? Неужели ее беспокоят изменения во внешности Кларка? Марти старалась не переживать из-за пустяков. Во всяком случае,Нандри и ее семья рядом, и она благодарна за это. Наверное,вскоре все пойдет так же, как раньше.

– Я договорился с доктором Уоткинсом.

Кларк спокойно объявил об этом вечером, когда они с Марти готовились к отходу ко сну. Она резко повернула голову. Ее захлестнуло беспокойство:

– С тобой все в порядке? Нога не болит?

– Дело не во мне, – перебил ее Кларк, – а в тебе.

– Во мне? – спросила Марти. – А что такое?

– Я за тебя переживаю, вот и все. Конечно, нужно время,чтобы прийти в себя после путешествия, но тебе, Марти, это так и не удалось. Ты выбиваешься из сил...

– Зря ты это сделал, – гневно отрезала она. – Со мной все в порядке, – нахмурившись, заверила Марти. И нет никакой нужды беспокоить доктора из-за пустяков: я хорошо себя чувствую, и тебе вовсе не стоило договариваться с ним о встрече, даже не обсудив...

Кларк подошел к ней и притянул к себе. Марти редко сердилась, и теперь, после этой вспышки, она понимала, что он только укрепился в подозрении, что случилось что-то непредвиденное.

Кларк пытался прижать ее к себе, но она напряглась всем телом. Он ничего не говорил, только гладил ее волосы. Она не могла долго ему сопротивляться и вскоре обмякла. Он продолжал сжимать ее в объятиях и нежно целовать макушку.

Вдруг, к его удивлению, она вцепилась в него и заплакала.

Кларк сжал ее сильнее. Марти поняла, что теперь он искренне переживает то, что произошло.

– Господи, молю Тебя! – услышала она его шепот.

Марти плакала недолго. Как только она успокоилась,Кларк нежно спросил:

– Что-то случилось, верно?

Марти кивнула в знак согласия. Да, она так думает.

– Ты уже была у доктора?

Она отрицательно покачала головой.

– Значит, это только твои догадки?

– Я... я... так не думаю, – всхлипнула она.

Несколько минут они молчали.

– Так чего же ты ждешь?

Не успел Кларк закончить вопрос, как Марти, вновь зарыдав, тотчас ответила:

– Ре... ре... ребенка!

Кларк отстранился от нее, чтобы посмотреть в глаза. Он явно был поражен.

– Что?

– Ребенка, – повторила она, и ее лицо сморщилось от рыданий.

– Ребенка?

Она кивнула. Ей захотелось опять уткнуться мужу в плечо, чтобы не смотреть на него.

– Ребенка... – протянул Кларк чуть менее удивленным голосом.

По щекам Марти бежали слезы. Она закрыла глаза,опасаясь увидеть упрек или жалость, и стояла молча и неподвижно.

– Ох, Марти! – воскликнул Кларк, легонько ее встряхнув.

Она заглянула в самую глубину его глаз. Там не было беспокойства. Или жалости. Только любовь. Много любви.

Марти ответила на его взгляд, томно обвила руками его шею и опять заплакала, уже от облегчения. Кларк долго сжимал ее в объятиях, а затем нежно оторвал от себя. На его губах играла улыбка: