Он заканчивает финальным аккордом, и затем быстро поворачивается к Наоми, на которой надето обтягивающее черное платье и сапоги до колена. Миша что-то говорит ей, протягивая ей гитару. Она кивает, заправляя черные волосы за ухо, и он спрыгивает со сцены, и его длинные ноги шагают ко мне, протискиваясь сквозь толпу. Он не замедляется, пока не сгребает меня в свои руки, не заботясь, что здесь толпа людей, наблюдающих за нами.

Я обвиваю ноги вокруг его талии, и он сильно целует меня, крадя каждую унцию кислорода из моих легких. Наши языки и тела прижимаются друг к другу, и его жар опаляет мою кожу. Колечко в его губе впивается в мою нижнюю губу, но я хочу больше. Притягивая его ближе, я вдыхаю его, пробую, желаю почувствовать его, настолько, насколько это возможно, прежде чем мы снова расстанемся.

Когда он отстраняется, пожар вспыхивает в глубине его голубых глаз, и мой желудок делает взволнованное сальто.

— Боже, я скучал по тебе, милая девочка. — Он снова целует меня, и его руки блуждают по всему моему телу. Неохотно, он отрывается от меня, задыхаясь. — Не пойми неправильно, но что ты здесь делаешь? Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. Лила сказала, что мне надо приехать и увидеть тебя, прежде чем ты уедешь. — Я провела пальцем по его спине, и он вздрогнул от моего прикосновения. — Она сказала, что устала от моего плохого настроения, и что я должна избавиться от тебя в своей голове, по крайней мере, на день или типа того.

Он кусает свою губу, сдерживая улыбку. — Ты знаешь, ты никогда не сможешь выбросить меня из своей головы. Это невозможно.

— Я знаю, но могу постараться, — дразню его я. — Вообще - то, я могу очень постараться.

Грязный взгляд танцует в его глазах. — Мне нравится, как это звучит.

Он двигается для еще одного поцелуя, медленного на этот раз, но такого же страстного, как и все наши поцелуи. — У меня еще две песни, и потом, мы с тобой можем уйти.

Я изумленно мигаю. — Куда мы идем?

Он хрипло смеется, прижимаясь ко мне. — Для начала, мы возвращаемся обратно в отель, и заботимся о более насущных делах.

Я пытаюсь не улыбаться, но это невозможно. — И что мы собираемся делать потом?

— Потом мы выйдем и повеселимся, — обещает он, ставя меня обратно на пол. Он целует меня в лоб, и затем обратно двигается через толпу к сцене.

Я нахожу Лилу у бара и устраиваюсь на стуле рядом с ней. Мой взгляд застывает на Мише на сцене, когда он начинает играть кавер его грустной, ставшей уже счастливой, песни - нашей песни, как он говорит мне все время.

— Ну, слава Богу, — Лила помешивает красный фруктовый напиток в ее руках. — Теперь ты снова счастлива.

Сжимая губы, я задыхаюсь от головокружения, но, в конечном счете, это внешне. Меня пугает, чувствовать себя так. Я не понимала, как далеко внизу была, до этого момента.


Миша


Это был первый раз, когда я был так взволнован, заканчивая выступление. Я не мог дождаться, пока выберусь из клуба и отведу ее назад в комнату. Все время, что я пел, мои глаза были сфокусированы на ней. В глубине души я пел только для нее.

Когда я закончил, группа покинула сцену. Я показал Элле палец, давая знать, что буду через секунду, и затем пошел в комнату, где были наши инструменты.

— Кто-то получил классный сюрприз, — прокомментировала Наоми, затягивая свои длинные, черные волосы в пучок, смотря на себя в треснувшее зеркало, висящее на стене. — Похоже, ты не собираешься тусоваться сегодня с группой.

— Я думаю, мы пойдем с вами. — Я положил гитару в чехол и застегнул его. — Но я собираюсь сначала вернуться в номер отеля, и вы, ребята, можете держаться от него подальше некоторое время.

Она закатила глаза, и Дилан, наш барабанщик, поднял свою руку, чтобы дать мне пять. Дилану нравится называть себя «Дамским угодником» и проводить много времени, хвастаясь своими перепихонами, пока мы в дороге. Это дерьмо раздражает, и я уклонился от его «дай пять».

— Возьми с собой мою гитару, я напишу тебе позже. — Я протянул Наоми чехол и пошел к двери. — О, да, вы не возражаете, если подруга Эллы потусуется с вами ребята некоторое время?

Она пожимает плечами и красит губы красной помадой. — Я полагаю...но, ты про ту блондинку? Потому что она не выглядит так, будто очень счастлива тусить с нами, низшими слоями общества.

Я открыл дверь. — Она лишь выглядит высокомерной, но на самом деле она классная.

Когда я вернулся в клуб, Элла и Лила были у бара. Элла пьет пиво, ее бесконечно длинные ноги скрещены, Лила потягивает какой-то девчачий фруктовый напиток. Они о чем-то разговаривают, и у Эллы на лице огромная улыбка.

Прерывая разговор, я втиснулся между ними и прижался губами к ее, глубоко целуя. Когда я отстранился, ее глаза были большими и остекленевшими, и мне нравится, что именно я тот, кто вызывают у нее такой взгляд.

— О, великолепно, теперь будет срываться одежда. — Лила скрещивает ноги и смеется, обмениваясь взглядом с Эллой.

— Что случилось? — Провожу пальцем по ее ключице, встаю позади Эллы и обнимаю руками за талию.

— Ничего, — Элла кладет голову на мою грудь. — Она шутит так, что понятно только своим.

— Говоря о своих. — Я беру ее руку и поднимаю на ноги. — Нам надо идти.

Она тащит меня назад к бару, когда я пытаюсь протащить ее через толпу к выходу. — Что насчет Лилы? Мы не можем просто оставить ее здесь.

Лила заканчивает свой напиток и скользит пустым стаканом по стойке. — Я могу побыть в машине или еще где-нибудь.

Я качаю головой. — Это не лучшая идея. Не с такими соседями. Но Наоми сказала, что ты можешь потусить с ней и группой.

Лила неуверенно смотрит на Эллу, и когда Элла кивает, она вздыхает. — Хорошо, я побуду с ней...Я думаю. Но куда они идут?

— Просто поужинать, я думаю, — сказал я ей, когда Наоми выходит из-за кулис и идет через комнату к нам.

— Готова идти? — спрашивает она Лилу официальным тоном, и посылает Элле натянутую улыбку. — Привет Элла, как ты?

— Великолепно, — небрежно отвечает Элла, и ее челюсть сжимается.

Наступает неловкая тишина, которую могут создать лишь девушки.

— Ладно, думаю, мы должны идти. — Наоми приподнимает свои брови и показывает Лиле идти с ней, когда она поворачивается спиной.

— Пожалуйста, поторопитесь, — говорит Лила с нажимом и тащится за Наоми к задней части клуба.


Я с нетерпением потащил Эллу к входной двери, отталкивая людей с моего пути. Когда мы вышли наружу, я хватаю ее за руку, кружу ее вокруг и подхватываю.

— Где твоя машина? — спрашиваю я, когда она обхватывает меня ногами за талию и мой член мгновенно становится твердым.

Она сцепляет руки за моей шеей и ее зеленые глаза сверкают под уличными фонарями. — Она припаркована сзади.

Я спотыкаюсь в темной аллее, яростно целуя ее и запутываясь пальцами в ее длинных, каштановых волосах, которые сладко пахнут ванилью. В конце я споткнулся об обочину, но восстановил равновесие, не разрывая поцелуя. Мои рука поддерживает ее за зад, и другая исследует мягкую кожу ее бедра.

— Ты надела эту юбку для меня, что бы у меня был легкий доступ? — бормочу я в ее губы, когда мои пальцы медленно скользят вверх по ее ноге.

Смеясь напротив моего рта, она сжимает мою задницу. — По крайней мере, доведи нас до машины, прежде чем начать вытворять пошлые вещи со мной.

— Да, верно. — Я ласкаю ее зык своим, смакуя ее, прежде чем отстраниться. — Я планирую взять тебя на капоте прямо здесь, прямо сейчас.

Она сдерживает улыбку. — Ни в коем случае. Здесь везде люди.

Мои глаза скользят по темной парковке, где несколько извращенцев сидят на задней двери грузовика и смотрят на нас. — Отлично, мнение принято... Где машина Лилы?

Виноватый взгляд появляется на ее лице, будто она сделала что-то плохое. — Я думаю, я забыла сказать тебе, но отец Лилы некоторое время назад отбуксировал ее машину, так что нам пришлось одолжить машину.

Я осматриваюсь вокруг. — Какая из них?

Она указывает себе через плечо на машину, припаркованную сзади. — Красный Мустанг прямо там.

Я подозрительно посмотрел на нее. — Где вы вдвоем нашил кого-то, кто одолжил бы вам свой Мустанг?

— Кто-то, кого я знаю по университету. — Она невозмутимо пожимает плечами. — Это не большое дело.

— Этот человек парень?

— Эм...да...машина Блейка, но это ничего не значит. На самом деле, мы подбросили его в Риверсайд, к дому его девушки.

Мои руки начинают слабеть вокруг нее, пока я решаю, следует поставить её на землю или держать ближе. — Так что он не просто позволил тебе вести его машину, но и приехал с тобой?

— Миша, прекрати это. — Она сжимает ноги вокруг моей талии, отказываясь отпустить меня. — Ты все это время ездишь с Наоми, и я оставила это в покое. Кроме того, ты всегда говоришь, чтобы я доверяла тебе, и ты должен делать тоже самое.

Черт. В этом есть смысл, но я все еще ревную. Со мной такое впервые, и я не фанат этого.

Отмахиваясь от этого, я снова иду к машине, решив все-таки держать ее. Ухватившись за мое плечо одной рукой, она вытаскивает ключи из кармана своей юбки и отпирает машину. Не ставя ее вниз, я маневрирую к двери водителя и сажаю ее на сидение.

Я кладу руку на дверь и смотрю на нее. — И для записи, я доверяю тебе. Я не доверяю парням. Они думают своими членами. — Она вздыхает, и я захлопываю дверь, притворяясь, что меня чертовски не раздражает тот факт, что я забираюсь в машину какого-то парня.


* * *


Она очень медленно ведет машину до мотеля. Когда я спросил ее, почему она ведет, как старушка, Элла разочарованно вздохнула и рассказала мне, что обещала Блейку, как будет медленно вести, пока она за рулем. Это заставило меня почувствовать себя немного лучше.

— Так значит он сыкун, — сказал я, даже не пытаясь сдержать свою улыбку.

Она припарковала машину перед дрянным, двухэтажным мотелем, возле которого валялись пивные бутылки и окурки, и грубые на вид парни зависали на лестнице и балконе.

— Миша, в чем твоя проблема? Почему это так сильно заботит тебя? — Она старается звучать расстроено, но намек на смех проскальзывает в её голосе.

Я выбрался из машины и опустил голову в кабину. — Мне не нравится, что этот парень проводит с тобой время и одалживает тебе свою машину, когда это должен быть я.

Когда она вышла из машины, она случайно уронила ключи на землю. Склонившись, чтобы поднять их, я получил представление о ее черных, кружевных трусиках. — Я знаю, это трудно, не так ли?

Я ничего не мог с собой поделать. — О да, это очень, очень тяжело. — Мой тон намекает на грязные мысли, и я оперся на капот машины. Схватив за бедра, я дернул ее к себе. — Хорошо, я на некоторое время закончил говорить о Блейке, — сказал я и поцеловал ее.

Не говоря ни слова, я скользнул своей рукой в ее, и повел ее по лестнице, мимо торгового автомата и двух женщин, которые кричали друг на друга на балконе. Ко времени, когда я открыл дверь комнаты, я уже расстегивал ее рубашку. Мои губы сцепились с ее, когда я захлопнул дверь, продолжая расстегивать пуговицы.

Мои костяшки пальцев прошлись по нежной коже ее живота, и я застонал, на мгновение отрываясь от ее губ, так что я смог стащить с нее рубашку. Я бросил ее на пол и снова обрушился на ее губы своими. Проведя пальцами по ее пояснице, я хотел больше ее. Не мог насытиться.

Ее руки пробежали по моей груди, пока пальцы не нашли низ моей рубашки, и потом она стянула ее через мою голову, и бросила на пол. Переплетаясь нашими языками, я повел нас к кровати.

Она возилась с пуговицей на моих джинсах, и стон вырвался из моего горла, когда мы упали на матрац. — Боже, я чертовски скучал по этому, — пробормотал я.

Она отклоняется, улыбка прячется в уголках ее губ. — Это единственная причина, по которой ты скучал по мне? Потому что тебя надо было уложить?

Я убрал ее каштановые волосы с лица. — Нет, я скучал по всему. Твоему смеху, твоей улыбке, то, как ты притворяешься, что злишься на меня, когда на самом деле думаешь, что я смешной. — Я нежно целую ее в щеку. — Я скучаю по тому, какая ты на вкус. — Я прижимаюсь губами к ее подбородку, и ее шея выгибается. — То, как ты пахнешь. — Я посасываю ее шею, проводя языком по ее коже, пока мои руки скользят вверх по бедру и до края трусиков. — То, как ты ощущаешься. — Я скользнул пальцами в нее и стон покинул ее губы, когда ее тело приподнялось.