Воздух здесь был пропитан запахом мочи и рвоты. Из полумрака навстречу им выступил здоровенный качок с ножом в руке. Он повернул лезвие так, чтобы на нем эффектно блеснул луч тусклого света. Ева стремительно выхватили из кобуры оружие.

– Ну давай, рискни здоровьем, – процедила она, качок попятился и растворился в темноте.

Клуб был уже где-то рядом. Они шли в потемках, ориентируясь на пульсирующие басы, на слабо ощутимый в затхлом воздухе запах духов и мерный гул то накатывающих, то затихающих, подобно морскому прибою, голосов.

Фасад клуба был подсвечен красными лампочками, но внизу их свет был приглушен серыми клубами стелющегося у земли тумана. Вход был похож на зев пещеры, над ним красным светом пульсировали слова «Кровавая баня».

С каждой стороны у входа стоял вышибала. Один был чернокожий, другой – белый, но габаритами оба напоминали грузовые самолеты. Завидев приближающуюся группу, они встали на пути мощной горой налитых мускулов.

– Пароль или приглашение, – в один голос потребовали они.

– В одном флаконе, – ответила Ева, показав жетон.

Громилы презрительно ухмыльнулись.

– Здесь это ни хрена не значит, – сказал тот, что слева. – Это частный клуб.

Прежде чем он успел еще что-то сказать, Рорк просто вытащил несколько купюр.

– Полагаю, это сойдет за пароль.

Взяв деньги, вышибалы расступились, а Ева, минуя открывшийся проход, недовольно глянула на Рорка.

– Я могла бы пройти и без взятки.

– Могла, но тогда мне пришлось бы сделать им больно, а это лишний шум. Как бы там ни было, посещение такого в высшей степени любопытного места того стоит.

Клуб представлял собой три разноуровневых пространства с баром в виде магической пентаграммы в центре. Все три уровня были скудно освещены и изрядно задымлены. На среднем уровне из стены выдавалась небольшая эстрада, на ней громко играли что-то музыканты. Музыка тяжело обрушивалась на голову, как удары отбойного молотка. По эстраде тоже стелился белесыми змеиными кольцами туман. Посетители сидели кто в баре, кто за металлическими столиками. Кто-то жался по углам, кто-то отрывался на танцплощадке. Почти все были одеты в черное, почти все были молоды – не старше тридцати.

В клубе были и кабинки, некоторые уже заняли парочки или небольшие компании. Сгрудившись под низко нависающим сводчатым потолком, они обнимались, тискали и лапали друг друга, курили что-то, навряд ли входящее в список разрешенных препаратов. Ева глянула наверх и поняла, что на третьем уровне располагаются частные комнаты для клиентов. Клуб был лицензирован на предоставление живых секс-услуг, и Ева не сомневалась, что за закрытыми дверями там сейчас практикуют все мыслимые способы соития.

Она подошла к бару. В баре работали и мужчины, и женщины. Ева выбрала одну женщину-барменшу с бледным лицом, прямыми черными волосами и ярко накрашенными темно-красными полными губами.

– Чего желаете? – спросила женщина.

– Поговорить с начальством, – ответила Ева, щелкнув жетоном по металлической барной стойке.

– Какие-то проблемы?

– Будут, если не позовете главного.

– Да, пожалуйста, – кивнула барменша, вынимая из кармана телефон. – Дориан? Это Алессерия. Здесь у третьей стойки коп, хочет поговорить с управляющим. Хорошо. – Она закончила и убрала телефон. – Он сейчас спустится. Сказал, чтобы я предложила вам стаканчик за счет заведения.

– Спасибо, мы при исполнении. Алессерия, вы раньше видели здесь эту женщину? – спросила Ева, показав барменше фотографию Тиары Кент.

По лицу барменши Ева мгновенно поняла, что Алессерия узнала Тиару, заметила, как она сразу напряглась. И как начала врать.

– Не могу сказать точно. У нас тут каждую ночь целая толпа набивается, сложно всех запомнить. И освещение – сами видите…

– Ясно. Что есть на выбор, кроме пива и коктейлей? – сменила тему Ева.

И снова сразу уловила ложь.

– Не понимаю, что вы имеете в виду. Я здесь просто на раздаче, и… меня клиенты ждут.

– Лгунья она просто никакая, – заметил Рорк, – да к тому же еще и запугана.

– Точно, – отозвалась Ева, скользя взглядом по толпе.

Она разглядела парня в вампирском плаще, которому по закону еще вчера никто и пива бы продать не посмел. С ним была женщина лет на десять его старше, в длинном обтягивающем черном платье, готовом того и гляди разойтись на ней по швам. Женщина сладострастно обвивалась вокруг него, как стриптизерша вокруг шеста. Еще одна женщина в ярко-красном и с выражением легкой скуки на лице в одиночестве сидела в кабинке. К бару подошел мужчина. Кроме плавок, на его теле был только пирсинг. Алессерия поставила перед ним высокий стакан с чем-то дымящимся и пузырящимся. Мужчина стоя осушил стакан, что-то просипел и грохнул стаканом о стойку, оскалившись и обнажив заостренные передние зубы.

Ева почувствовала, как вздрогнула рядом с ней Пибоди.

– Господи, ну и местечко! Мороз по коже.

– Да показуха все это, – отозвалась Ева и увидела его.

Он спускался по винтовой лестнице. Одет он был, как и следовало ожидать, во все черное. Волосы, тоже черные, водопадом спускались ниже плеч, и на их фоне лицо казалось совсем бескровным. Оно как будто светилось вызывающей, невольно притягивающей взор опасной и чувственной красотой.

Двигался он грациозно, как изящный черный кот. Стоило ему ступить на нижнюю ступень, как к нему ринулась и схватила за руку какая-то блондинка. Она прильнула к нему с какой-то унизительной безысходностью, но он в ответ лишь провел пальцем по ее щеке и покачал головой. Затем он нагнулся и прильнул к ее рту в долгом поцелуе, а руки его тем временем скользнули ей под коротенькую юбку, погладили сверкнувшее белизной обнаженное тело. Женщина так вцепилась в него, что ему пришлось ее приподнять и отставить. Он сделал это так небрежно, словно ему это не стоило никаких усилий.

Ева видела, как неслышно шевелились на фоне оглушительной музыки и гула голосов губы женщины, как она звала его по имени.

Но он уже встретился глазами со взглядом Евы и пошел прямо к ней через зал. «Взгляд у него магнетический, – признала она. – И цвет глаз необыкновенный – темный, глубокий, таинственно мерцающий из-под тяжелых полуопущенных век». Улыбаясь, он смотрел на нее с самоуверенным вниманием.

И в этой улыбке Ева различила нечто вызвавшее у нее уже не мгновенный испуг, подобный электрическому разряду, а глубинный, всепоглощающий страх.

– Вечер добрый, – подойдя к ним, проговорил он с легким восточноевропейским акцентом. – Меня зовут Дориан Вадим, добро пожаловать в мое заведение.

В горле у Евы пересохло, она смогла лишь кивнуть в ответ.

– Лейтенант Даллас, – наконец выговорила она, в очередной раз вынув жетон. – А это детективы Пибоди, Макнаб и…

– Не утруждайте себя представлениями. – В голосе Дориана послышалась новая нотка, нечто вроде восхищения и одновременно зависти. – Я знаю, кто вы и кто ваш спутник. Добро пожаловать в «Кровавую баню».

5

Ева поняла, кого он ей напоминает. В его чернильно-черных глазах она видела свой худший кошмар: отца.

Между тем, кто стоял перед ней, и тем, кто мучил и насиловал ее на протяжении восьми лет ее жизни, не было внешнего сходства. Роднило их то, что пряталось за этой внешностью. Ева почувствовала, что под тонкой оболочкой точно отмеренного очарования скрывается безграничная жестокость.

Внутри его таилось полнейшее пренебрежение к человеческим представлениям о добре и зле.

Из глаз Дориана Вадима на нее смотрело то же чудовище, что жило и в ее отце.

Он улыбнулся ей так, словно сумел прочесть ее мысли.

– Для меня честь приветствовать вас здесь. Могу ли я предложить вам что-либо выпить?

– Спасибо, не стоит, – ответила Ева, хотя, если бы не гордость, она отдала бы все, что угодно, за глоток воды, чтоб освежить саднящее горло. – Это не светский визит.

– Конечно же, нет. Тогда чем я могу вам помочь?

Ева положила на барную стойку фотографию Тиары и подвинула к нему. Дориан взял ее, мельком глянул.

– Тиара Кент, – откликнулся он и бросил фотографию на стойку. – Слышал, ее этой ночью убили. Печально. Такая юная, такая красивая.

– Она была здесь.

– Да, – без малейших колебаний подтвердил Дориан. – Неделю или две назад. Кажется, даже дважды. Когда мне сказали, что она здесь, я спустился лично ее поприветствовать. Бизнес-этикет.

– У нее был пригласительный билет? Не знаете, где она его взяла?

– Возможно, мы сами ей послали. Мы регулярно рассылаем приглашения избранным завсегдатаям различных клубов – молодым, перспективным. Открылись всего пару месяцев назад, а уже смотрите… – Дориан картинным жестом обвел неистовствующую под оглушительную музыку толпу. – От посетителей отбоя нет.

– Она пришла одна.

– Вроде бы да, если память мне не изменяет. Да-да, теперь, когда вы напомнили… – Он повернулся к Еве, наклонился к ней чуть-чуть ближе, и у нее зашевелились волосы на затылке. – Насколько я припоминаю, у нее здесь была назначена встреча с кем-то из друзей. Не помню, с кем-то одним или с целой компанией. Но, кажется, встреча не состоялась. Я надеялся, что она еще вернется, приведет друзей. Они тратят деньги, не скупясь, могут поддержать репутацию такого клуба, как мой, сделать его популярным в своем кругу.

– Подпольные клубы так не раскручивают.

– Все меняется, – пожал плечами Дориан. Он взял со стойки поданный Алессерией бокал и принялся неторопливо отпивать, поглядывая поверх него на Еву. – И времена тоже.

– И сколько же времени вы общались с мисс Кент?

– В ее первый визит – довольно долго. Я устроил ей небольшую экскурсию по клубу, мы выпили с ней пару коктейлей. – Дориан снова отпил из бокала. – Потанцевали.

От Евиного отца всегда пахло мятными пастилками – он зажевывал ими выпивку. От Дориана пахло мускусом, но в этом запахе Еве чудились все та же тошнотворная приторность мятных пастилок и виски.

– Проводили ее домой?

Он улыбнулся и отставил бокал, как бы случайно задев костяшками пальцев ее руку.

– Хотите знать, трахнул ли я ее, – так и спрашивайте. Между прочим, нет, хотя искушение было велико. Увы, так дела не делаются. Вы со мной согласны? – обратился Дориан к Рорку. – Секс с клиентами мешает делу.

– Зависит от дела и от клиента, – вкрадчивым голосом ответил Рорк. Ева знала, что за этим тоном обычно скрывалась угроза. – Делу не только это мешает.

Дориан чуть заметно поклонился, словно давая понять, что уловил негласное предостережение, и отодвинулся от Евы.

– Вы при общении с ней выдавали себя за вампира? – не сдавалась Ева. – Чтобы обратить ее в свою пользу?

В ответ он рассмеялся и ловко вспорхнул на высокий табурет.

– На первый вопрос ответ «да». Сами видите – это часть имиджа нашего клуба. Наша основная клиентура приходит сюда ради экзотики, ради эротизма вампирского культа, ради возбуждающей мысли о том, что вампиры существуют. Образ вампира пугает и притягивает – в этом отчасти и состоит секрет успеха. Многих манит и смутная возможность обрести власть и вечную молодость.

– Короче, вешаете другим лапшу на уши, но сами в эту муру не верите?

– Скажем так: я просто очень люблю свою работу.

– Тиара Кент умерла от кровопотери. Кто-то прокусил ей сонную артерию и выпустил всю кровь.

Дориан приподнял тонкую бровь.

– В самом деле? Поразительно. А вы сами верите в вампиров, лейтенант Даллас? В тех, что охотятся на людей и жаждут их крови?

– Я верю в людскую впечатлительность и глупость, как и в тех, кто ею пользуется. Убийца предварительно накачал ее наркотиками, – добавила Ева и словно небрежно оглянулась по сторонам, мысленно проклиная свое бешено бьющееся сердце. – Интересно, если я прикажу прочесать это место, сколько запрещенных препаратов я здесь найду?

– Не имею понятия. Мы с вами оба знаем, в подземелье все не так строго регламентировано, – ответил он и добавил, пристально заглянув ей в глаза: – Как и оба знаем, что пришли вы сюда не за этим.

– Все взаимосвязано. Кстати, убийца оставил на месте преступления свою ДНК.

– Ну что ж, по крайней мере, этот вопрос закрыть нетрудно, – явно обрадовался Дориан и, не отрывая от нее взгляда, закатал рукав. – Алессерия, шприц и пробирку. Чистые.

– Шприцы под прилавком? – спросила Ева.

– Часть имиджа. У нас в меню есть пара коктейлей с каплей свиной крови в составе, для пущего эффекта впрыскиваем ее из шприца. Окажете мне честь, – взяв шприц, спросил он у Евы, – или мне самому?

– Достаточно взять образец слюны.

– Но так ведь куда интереснее, – улыбнулся Дориан и принялся сжимать и разжимать кулак, пока на руке не вздулась вена. Затем аккуратно, «умело», подумала Ева, ввел в вену иглу и вытянул поршень. – Алессерия, засвидетельствуйте, что я добровольно предоставляю лейтенанту Даллас образец своей крови.