Самое забавное, если бы кто-то пять лет назад сказал мне, что я буду делать за кого-то грязную работу, я бы рассмеялась. Не могла даже вспомнить, когда у меня не было бы целей или какого-то плана на будущее. Я всегда хотела чего-то, что буду с нетерпением ждать, и быть начальницей самой себе — одна из тех целей, к которым я стремилась.
Когда я работала на своей первой работе, и на меня накричали из-за того, что я положила недостаточно льда в среднего размера стакан с напитком, я уже тогда знала, что однажды буду работать на себя. Мне не нравилось, когда мне говорили, что делать. Я была упрямой и твердолобой, по крайней мере, как сказал мой приемный отец, это были мои самые лучшие и худшие черты.
Я не стремилась к звездам и не хотела стать миллионером. Не хотела быть знаменитостью или кем-то вроде того. Я просто мечтала о маленьком бизнесе в области графического дизайна, который будет оплачивать мои счета, кормить меня, и у меня будет оставаться немного средств и на другое. Я не хотела зависеть от чьей-то благотворительности или прихоти.
Я делала это столько, сколько себя помню, надеялась, что мама придет домой трезвой; надеялась, что сестры приготовили мне поесть, когда мамы нет дома, и надеялась, что леди из социальной службы не разлучит нас с братом... Почему я вообще об этом думала?
По большей части я всегда знала, чего хочу от жизни, поэтому наивно полагала, что полдела уже сделано. И, должно быть, легко добиться всего желаемого.
Чего мне никто не сказал, так это того, что дорога к достижению цели — не прямая черта; она больше напоминает лабиринт на кукурузном поле. Ты останавливаешься, идешь, пятишься назад, парочку раз неправильно сворачиваешь, но, самое главное, надо помнить, что в конце есть выход. Где-то.
И пока ищешь его, нельзя сдаваться, даже если очень хочется.
И уж тем более не тогда, когда легче и не так страшно плыть по течению, чем продвигаться самостоятельно и прокладывать собственный путь.
Отодвинув стул, на котором сидел, Эйден встал, держа в руке пустой стакан. Его фигура размером почти с Халка, заполняла собой не такую уж маленькую кухню каждый раз, когда он там находился... что было всегда. Большой сюрприз. Он потребляет, по крайней мере, семь тысяч калорий в день. Во время обычного футбольного сезона он доходил до десяти тысяч. Конечно, он весь день проводил на кухне. Как и я — готовила его блюда.
— Ты купила персики? — спросил он, уже забыв о нашем разговоре и инциденте со средним пальцем, и налил воду в стакан из фильтра-холодильника.
Я не чувствовала себя виноватой из-за того, что он поймал меня. В первый раз, когда это случилось, я думала, что умру от стыда, а затем меня уволят, но теперь я знаю Эйдена. Его не волновало, если я делаю это, или такое у меня сложилась впечатление из-за того, что у меня до сих пор есть работа. Я видела, как люди подходят и пытаются разозлить его, выкрикивают различные оскорбления и прозвища, которые заставляют дрогнуть даже меня. Но что делал он, когда люди вытворяли такое? Он даже не дергался; просто притворялся, что не слышит их.
Его твердый характер впечатлял, честно. Я не могла сдержаться, когда кто-то бибикал мне, когда я ехала на машине.
Но каким бы впечатляющим ни был Эйден, какой бы идеальной ни была его задница, которая вынуждала женщин повторно заглядываться на него, и какой бы глупой меня ни посчитали люди за то, что я думала уйти с работы от мужчины, который был главным героем в рекламе компании спортивной одежды, я все еще хотела уйти. И это желание становилось сильнее с каждым днем.
Я надрывала свой зад. Никто не делал мою работу за меня. Вот, чего я хотела, чего всегда желала. Я годами не спускала глаз с приза — с возможности быть самой себе начальницей. А не звонить мудакам, которые считали меня неудобством, или складывать белье, которое облегало самую впечатляющую задницу во всей стране.
«Скажи ему, скажи ему, скажи ему прямо сейчас, что планируешь уволиться», — почти отчаянно подстрекал мой мозг.
Но ворчливый внутренний голос нерешительности и неуверенности, которому нравилось находиться в пространстве моего несуществующего хребта, напомнил мне: «К чему торопиться?»
Когда я впервые встретила Виннипегскую Стену, вторая фраза, что он произнес, звучала:
— Ты умеешь готовить?
Он не пожал мою руку, не попросил меня присесть, ничего такого. Оглядываясь назад, это должно было предостеречь меня о том, как все будет происходить между нами.
Эйден спросил, как меня зовут, когда впервые впустил меня в дом и провел прямо на прекрасную открытую кухню, которая была похожа на кухню из шоу о ремонте. Затем он перешел сразу к вопросу о моих кулинарных навыках.
До этого его менеджер уже дважды проводил со мной интервью. Данная работа была в диапазоне доходов, к которым я стремилась, и тогда это было единственным, что меня волновало. Агентство занятости, с которым я подписала контракт, уже приглашало меня в свой офис трижды, чтобы убедиться, что я хорошо подойду «знаменитости», как они его называли.
Степень бакалавра, большой опыт в других сферах, таких как: ассистент адвоката по разводам (я проработала в этой должности три года, пока училась в колледже), работа фотографом летом у любого, кто меня нанимал, довольно успешная подработка на стороне по продаже косметики и прочих вещей из каталогов, а также отличные рекомендации обеспечили мне приглашение на работу.
Но я уверена, что не это обеспечило меня работой, а мое неведение, когда дело касается футбола. Если по телевизору показывали игру, были шансы, что я вообще не смотрела ее. До своего первого дня я даже никогда не видела Эйдена Грэйвса. И я обычно не рассказывала людям, что единственные футбольные матчи, которые смотрела, это те, на которых побывала лично во время учебы в старшей школе.
Так что когда его менеджер упомянул имя моего потенциального работодателя, я безучастно смотрела на него. Я даже не хочу точно знать, отсутствие ли волнения обеспечило мне работу, но, кажется, именно так.
Даже после того, как менеджер Эйдена предложил мне работу, я не потрудилась погуглить его. А смысл? Ничто из того, что написано о нем в интернете, не смогло бы заставить меня передумать стать его ассистентом. Правда, ничто не могло. И мне не стыдно признать, что он мог бы быть серийным убийцей, и я все равно взялась бы работу, если бы зарплата была хорошей.
Хотя, в конце концов, думаю, хорошо, что я не стала искать о нем информацию. Как я узнала позже, занимаясь рассылкой промо-фотографий его фанатам, фотографы не отдают ему должное.
С ростом метр девяносто три, Эйдену не хватало всего два сантиметра до метра девяносто пяти. Иногда в межсезонье его вес доходил до ста двадцати семи килограммов, так что в жизни он больше походил на мифического героя, чем на простого смертного. Эйден был убийственен даже когда был полностью одет. Его мускулы не были показушными.
Он был массивным. Везде. Не удивлюсь, если на рентгене его кости окажутся толще, чем у обычных людей. Его мускулы были отточены и вылеплены для конкретной цели — эффективно, насколько это возможно, блокировать проходы и перехватывать защитников из команды противников.
Очень-очень большая футболка, которая была на нем в нашу первую встречу, не скрывала большую часть его трапециевидных, грудных, дельтовидных мышц и еще меньше бицепсы и трицепсы. Этот парень подавлял. Его бедра натягивали швы треников, которые он носил. Помню, как заметила его кулаки, и они напомнили мне камни, а запястья, которые соединяли их с остальной частью руки, были больше, чем я когда-либо видела.
И, конечно, лицо, в которое я буду смотреть следующий отрезок своей жизни. Там, где его черты должны быть резкими, как у многих больших парней, Эйден был красив совсем не эстетичным образом. Впалые щеки, высокие скулы, выступающая челюсть.
Глубоко посаженные глаза обрамляли густые черные брови. Даже сразу после бритья кажется, будто нижнюю часть лица покрывает однодневная щетина.
Белый шрам вдоль линии волос, от виска до уха, не могла скрыть даже короткая щетина. И, конечно, его рот, который казался бы пухлым на лице любого другого мужчины меньшей комплекции и не с его чертами. Он был шатеном с оливковой кожей.
Из-под воротника его футболки виднелся проблеск тонкой золотой цепочки, но я была так отвлечена всем остальным, что являл собой Эйден Грэйвс, и лишь несколько месяцев спустя я узнала, что это медальон Святого Луки, без которого он никуда не ходил.
Изначально лишь его размеров было достаточно, чтобы испугать меня. Пронизывающий взгляд карих глаз лишь добавлял страха к огромному количеству запугиваний, которые буквально сочились из его пор.
Независимо от этого, первой моей мыслью было: «Черт возьми». Затем я откинула ее прочь, потому что не могла так думать о своем новом боссе.
В тот первый день нашей встречи я могла лишь кивать. Я сделала бы все, что угодно, чтобы сохранить свою работу. Его менеджер и агентство тщательно проверили во время интервью, что я осведомлена о том, что готовка — часть требований к работе, а для меня это не проблема.
Когда я была ребенком, я на горьком опыте узнала, что если хотела есть, то должна с этим что-то сделать, потому что старшие сестры не собирались утруждать себя, и я никогда не знала, в каком настроении будет мама. В колледже я овладела искусством приготовления пищи на контрабандной электрической плитке в своей комнате в общежитии.
Эйден просто смотрел на меня в ожидании ответа, прежде чем сбросил бомбу, к которой меня никто не подготовил.
— Я не ем продукты животного происхождения. Это будет проблемой?
Знала ли я, как приготовить что-то без яиц, мяса или сыра? Я ничего не смогла вспомнить. Никто даже не упомянул об этом условии заранее, и, по неосведомленности в данном вопросе, он не выглядел как большинство веганов, которых я встречала в своей жизни, но я ни в коем случае не хотела возвращаться к работе в трех разных местах, если мне абсолютно точно не надо этого делать. Так что я соврала:
— Нет, сэр.
Он стоял на кухне и смотрел на меня, одетую в брюки темного цвета, белую блузку с короткими рукавами и коричневые туфли на каблуках. Я так нервничала, что даже сложила руки перед собой. Агентство предложило для работы обычный деловой костюм, я его и надела.
— Уверена? — спросил он.
Я кивнула, уже планируя поискать рецепты в своем телефоне.
Он слегка прищурился, но не стал указывать на то, что слышал очевидную ложь, и это все, на что я могла рассчитывать.
— Я не наслаждаюсь готовкой или походами в ресторан. Обычно я ем четыре раза в день и выпиваю два больших смузи. Ты будешь отвечать за блюда, а я справлюсь с тем, что ем между ними, — произнес он, скрещивая руки на груди в почти метр шириной. — В персональном компьютере наверху сохранены все пароли. Читай и отвечай на все мои письма; мой почтовый ящик надо проверять несколько раз в неделю, и ты тоже за это отвечаешь. Ключ в ящике у холодильника. Я запишу почтовое отделение и номер ящика позже. Когда я вернусь, ты можешь поехать и сделать себе экземпляр моих ключей от дома. Мои страницы в социальных сетях надо обновлять ежедневно; мне плевать, что ты публикуешь, пока в них есть здравый смысл.
Он точно специально посмотрел мне в глаза, добавляя последнюю фразу, но я не приняла это на свой счет.
— Стирка, расписание... — он продолжал перечислять все больше заданий, который я добавляла в мысленный список. — У меня есть сосед. Мы говорили об этом, и если ты не против, он может просить иногда готовить и ему. Он заплатит тебе дополнительно, если ты решишь этим заняться.
Дополнительные деньги? Я никогда не отказываюсь от дополнительных денег. Если только не просят сделать минет.
— Есть вопросы? — спросил мой новый босс.
Я смогла лишь покачать головой. Все, что он сказал, было обычным делом для должности, на которую я устроилась, и я, возможно, была слишком занята, пялясь на него, чтобы сказать что-то еще. Я никогда лично не встречала профессионального футболиста, хотя в колледже я дружила с несколькими парнями, которые играли за нашу колледж. Тогда я даже не думала, что люди могут быть такими большими, так что мне придется попытаться выяснить, сколько Эйдену приходилось есть, чтобы при такой диете получать калории, в которых он нуждался.
Взгляд карих глаз скользнул по моему лицу и плечам, прежде чем вернуться к глазам. Это жесткое, безжалостное лицо смотрело прямо на меня.
— Ты не много разговариваешь, не так ли?
Я улыбнулась ему маленькой улыбкой и приподняла плечо. Я не была болтушкой, но никто не сказал бы, что я застенчива или молчалива. Плюс, я не хотела ничего испортить, пока не поняла, чего он хочет, и что ему нужно от меня как от ассистента.
"Виннипегская Стена и я" отзывы
Отзывы читателей о книге "Виннипегская Стена и я". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Виннипегская Стена и я" друзьям в соцсетях.