Оглядываясь назад, я не уверена, что это было отличное первое впечатление, а не неудача. Да и я не могла вернуть все назад и сделать все по-новому.
Все, что сделал Эйден, мой новый босс, слегка опустил подбородок вниз, что, как я узнала позже, было его версией кивка.
— Хорошо.
За последние два года ситуация немного изменилась.
Наши деловые отношения развились до того, что я перестала называть Эйдена «сэр» и использовала больше двух слов, когда разговаривала с ним.
Я узнала об Эйдене все, что только можно, учитывая, что вытягивание из него личной информацию похоже на выдергивание зуба. Я могла сказать, сколько ему лет, сколько денег на его банковском счету, от каких специй он кривится, какой бренд нижнего белья предпочитает. Знала его любимые блюда, размер обуви, какие цвета отказывается надевать и даже какую категорию порно смотрит. И я знала, что первое, что он хочет сделать, когда у него появится больше времени, это завести собаку — не семью. Он хотел собаку.
Но это то, что мог узнать сталкер или кто-то с любовью к слежке. Он держался за подробности своей жизни своими обеими руками размером с тарелки. У меня складывалось ощущение, что количество того, что я о нем не знаю, займет меня до конца моей жизни, если я попытаюсь вытянуть их из него.
Я пыталась быть дружелюбной, как только поняла, что он не станет Невероятным Халком из-за моих вопросов, но все было напрасно. За последние два года он ни разу не улыбнулся мне в ответ, каждый мой вопрос «Как дела?» остался без ответа. Кроме его знаменитого взгляда, от которого мои воображаемые волосы на затылке вставали дыбом, был еще этот почти самодовольный тон, который он иногда использовал, просто чтобы нарваться на надирание задницы... от кого-то, кто намного больше меня.
Наши роли босса и подчиненного становились все более и более выраженными. Я заботилась о нем так сильно, как только могла заботиться о ком-то, кого видела минимум пять дней в неделю, о ком я заботилась ради выживания, но кто обращался со мной, как с маленькой противной сестренкой, которую он предпочел бы не иметь. Два года я была не против выполнять обязанности, которые мне не очень нравились, но готовить, отвечать на письма и заниматься всем тем, что касается его фанатов, были моими любимыми занятиями в работе ассистента.
И это была одна из причин, почему я продолжала отговаривать себя от разговора с ним. Когда я проверяла его страничку на «Фэйсбуке» или в «Твиттере», то видела посты, которые добавляли его фанаты, и это вызывало у меня смех. С некоторыми из них я познакомилась за годы интернет-общения, и было легко забыть, что работать на него не так уж и плохо.
Это не самая худшая работа в мире, совсем нет. Моя зарплата была более чем достойной, рабочие часы тоже хорошие... и, по словам почти каждой женщины, которая узнавала, на кого я работаю, «у меня самый сексуальный босс во всем мире». Так что так. Если я и застряла с человеком, на которого мне приходилось смотреть, пусть это будет кто-то с телом и лицом, которые заставят устыдиться моделей, используемых мной для оформления книжных обложек.
Но в жизни бывает что-то, что ты не можешь сделать, пока не выйдешь из своей зоны комфорта и не рискнешь, и работа на себя — одна из таких вещей.
Именно поэтому я не могла пройти через это и сказать Эйдену «Сайонара, Здоровяк» восемью разными способами, которые мне советовал мой мозг. (Примеч. Сайонара — в переводе с японского «прощай»).
Я нервничала. Уходить с хорошо оплачиваемой работы — стабильной, пока у Эйдена есть карьера — было страшно. Но это оправдание уже устарело.
Мы с Эйденом не были лучшими друзьями, и, конечно, не были близки. Опять же, почему бы нам быть таковыми? У этого мужчины было, вероятно, всего три человека, с которыми он проводил время, когда отрывался от тренировок и игр. Отпуск? Он его не брал. Я даже не думаю, что он знает, что это такое.
У него в доме не было фотографий семьи или друзей. Вся его жизнь крутилась вокруг футбола. Он был центром его вселенной.
В великой жизненной схеме Эйдена Грэйвса я была никем. Мы просто мирились друг с другом. Только и всего. Ему нужен был ассистент, а мне нужна была работа. Он говорил, чего хочет от меня, а я это делала, независимо от того, согласна была с этим или нет. Время от времени я безуспешно пыталась изменить его мнение, но глубоко в подсознании я никогда не забывала о том, насколько бессмысленно мое мнение для него.
Прежде чем сдаться, можно некоторое время пытаться быть дружелюбной с кем-то, кто безразлично закрывается. Это была работа, ни больше, ни меньше. Поэтому я так сильно стремилась достичь момента, когда стану начальницей самой себе и буду работать с людьми, которые оценят мою тяжелую работу.
Но я все еще здесь, занимаюсь тем, что сводит меня с ума, и откладываю свои мечты все дальше, и дальше, и дальше...
Какого черта я делаю?
— Единственный человек, которого ты подводишь, это ты, — сказала мне Диана в последний раз, когда мы разговаривали.
Она спросила, сообщила ли я, наконец, Эйдену, что ухожу, и я сказала ей правду — еще нет.
От этого комментария у меня в животе скрутилось в комок чувство вины. Единственный человек, которому я делаю больно, — это я сама. Я знаю, мне надо сказать Эйдену. Никто не сделает этого за меня; я хорошо в этом осведомлена. Но...
Хорошо, нет никакого «но». Что, если я провалюсь и прогорю, когда окажусь предоставлена сама по себе?
«Я все спланировала и построила свой бизнес, так что проблемы быть не должно», — напомнила я себе, наблюдая, как ест Эйден. Я знала, что делала. У меня отложены деньги. Я была хороша в том, что делала, и я любила этим заниматься.
У меня все будет хорошо.
Я буду в порядке.
Так чего я жду? Раньше каждый раз, когда я думала о том, чтобы сказать все Эйдену, никак не находился идеальный момент. Он только выздоровел и начал снова тренироваться после травмы, и казалось, что неправильно скидывать на него эту новость. Мне казалось, что я бросаю его, когда он едва встал на ноги. Потом мы сразу уехали в Колорадо, где он тренировался в тишине и спокойствии. В другой раз причиной не сказать было то, что тот день был не пятница. Или у него был плохой день. Или... что угодно. Всегда было что-то. Всегда.
Я не оставалась, потому что влюблена в него или что-то вроде того. Может быть, в какой-то момент, сразу после того, как я начала на него работать, он мне очень нравился, но его холодное отношение не позволило моему сердцу сделать нечто безумное. Да я и не ожидала, что Эйден вдруг посмотрит на меня и подумает, что я самый потрясающий человек в его жизни.
У меня не было времени на это нереалистичное дерьмо. Если уж на то пошло, моей целью всегда было делать то, что ему нужно, и попытаться заставить мужчину, который никогда не улыбался, улыбнуться. Я преуспела лишь в одном.
За эти годы мое влечение к нему уменьшилось, и единственное, чем я действительно восхищалась, — поправка: ценила здоровым, обычным способом, — его трудовую этику.
И его лицо.
И его тело.
Но во всем мире было полно парней с потрясающими телами и лицами. Я это знала. Я смотрела на моделей почти каждый день.
И, в любом случае, ни одна из этих физических черт не помогала мне. Горячие парни не воплотят мои мечты в реальность.
Я сглотнула и сжала пальцы.
«Сделай», — говорил мой мозг.
Что плохого может случиться? Мне придется найти другую работу, если моя клиентская база истощится? Как пугающе. Я не узнаю, что произойдет, пока не попытаюсь.
Жизнь — это риск. Это то, чего я всегда хотела.
Так что я сделала вдох, внимательно наблюдая за мужчиной, который был моим боссом два года, и произнесла:
— Эйден, мне надо с тобой кое о чем поговорить.
Потому что, правда, что он сделает? Скажет, что я не могу уйти?
Глава 2
— Ты не можешь.
— Могу, — спокойно настаивала я, наблюдая за мужчиной на экране моего компьютера. — Эйден сказал, чтобы я сообщила об этом тебе.
Тревор одарил меня взглядом, который ясно говорил, что он и близко мне не поверил, и я поняла, что меня не заботит, что он думает. Нужно очень постараться, чтобы не понравиться мне, и менеджер Эйдена был одним из тех, кого я избегала, как чумы, когда это только было возможно.
Что-то в нем вызывало во мне желание прекратить свои дела каждый раз, когда мы взаимодействовали. Время от времени я пыталась понять, что мне в нем не нравится, и всегда возвращалась к одним тем же причинам: он был чванливым, и, судя по источаемой им энергетике, полным мудаком.
Наклонившись вперед, Тревор уперся локтями на что-то, похожее на стол. Он закрыл рот руками и дышал. Вдыхал. Выдыхал.
Может быть, лишь может быть, он думал обо всех тех разах, когда вел себя со мной как придурок и жалел об этом; каждый раз, когда он ругался или кричал на меня, потому что Эйден хотел того, что раздражало его. И это происходило почти каждую неделю с тех пор, как меня наняли.
Но, зная его, дело не в этом. Чтобы сожалеть, надо об этом хотя бы заботиться, и Тревор... единственное, о чем он заботился, это о зарплате. Язык его тела и то, как он разговаривал со мной на первом интервью, ясно дало понять, я не слишком высоко поднялась в списке его приоритетов.
Мой уход ненадолго осложнит его жизнь, и я ему не очень нравилась.
Видимо, его это волновало намного больше, чем Эйдена прошлой ночью, когда я решилась и рассказала ему большой, мрачный секрет, который хранила.
— Я хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал, — оглядываясь назад, я понимала, это был ужасный выбор слов; на самом-то деле, он ничего для меня не сделал, только платил, но, о да. — Я бы хотела, чтобы ты нашел кого-то мне на замену.
Я всегда знала и принимала, что мы не друзья, но, полагаю, крохотная частичка меня была глупой и думала, что я хоть немного, чуть-чуть, самую малость что-то значу для него. Я многое сделала для Эйдена за все то время, что мы работали вместе. Я знала, что буду немного скучать по работе с ним. Будет ли он чувствовать то же самое?
Ответом оказалось огромное, жирное «нет».
Эйден даже не потрудился посмотреть на меня после моего признания. Вместо этого его внимание было сконцентрировано на миске, когда он спокойно ответил:
— Сообщи Тревору.
И все.
Два года. Я отдала ему два года своей жизни. Часы и дни. Месяцы вдали от любимых. Я заботилась о нем в те редкие случаи, когда он болел. Я была той, кто остался с ним в больнице после травмы. Это я забрала его после операции, прочитала информацию о воспалении и о том, чем могла его кормить, что поможет ему быстрее поправиться.
По утрам после провальной игры, я всегда старалась готовить его любимый завтрак. Покупала подарки на дни рождения, которые оставляла или не оставляла на его кровати, потому что не хотела вызывать неловкость. Нельзя помнить о чьем-то дне рождении и не подарить подарок, даже если он ни разу не сказал «спасибо».
А что он дал мне? Свой прошлый день рождения я провела в Колорадо, в парке, под дождем, потому что он снимался в рекламе и хотел, чтобы я была рядом. Я в одиночку поужинала в своем номере. Чего же я сейчас ждала от него?
Он не умолял меня остаться — не то, чтобы я осталась — и даже не сказал «Так жаль это слышать», а эти слова я слышала, когда уходила с предыдущей работы.
Ничего. Он не дал мне ничего. Даже чертовых объятий.
Это задело меня сильнее, чем должно было. Намного сильнее. С другой стороны, я знала, что мы не были родственными душами, но после этого все стало еще очевиднее.
С этой мыслью, от которой у меня во рту появилась горечь, я сглотнула и сосредоточилась на видео-чате.
— Ванесса, подумай о том, что ты делаешь, — спорил со мной менеджер через камеру.
— Я подумала. Слушай, я даже не настаиваю на двухнедельной отработке. Просто найди кого-то, я его всему научу, а затем уйду.
Тревор приподнял подбородок и просто смотрел прямо в камеру компьютера, сильный блеск средства для волос, которым он обычно пользовался, отражался в солнечном свете, проникающем через окна его кабинета.
— Это какая-то апрельская шутка?
— Сейчас июнь, — ответила я осторожно. Идиот. — Я больше не хочу этим заниматься.
Его лоб нахмурился, а плечи напряглись, будто мои слова, наконец, дошли до него. Одним глазом он сквозь пальцы пялился на меня.
— Ты хочешь больше денег? — имел наглость спросить он.
Конечно, я хотела больше денег. Кто не хочет? Я просто не хотела их от Эйдена.
— Нет.
"Виннипегская Стена и я" отзывы
Отзывы читателей о книге "Виннипегская Стена и я". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Виннипегская Стена и я" друзьям в соцсетях.