Это объясняет, почему она поправилась, и почему ее бедра стали шире.

- Поздравляю, - говорю я ей, все еще идущей за мной, указывая на фото.

- Спасибо. Он сегодня у мамы, - бормочет она.

Ну ладно. Я, конечно, не спрашивал, но спасибо за информацию. Так, чтобы вы знали: хоть я и старался быть милым и не относиться к ней, как будто трахнул и бросил, она, конечно, относится ко мне лучше и предлагает мне больше, чем я прошу. Не важно. Это моя проблема, не ее.

- Ты знаешь, что он – твой, верно?

Ну-ка, подождите одну чертову минуту.

- Извини?

- Мой сын. Ну, я думаю, он наш. У тебя есть ребенок, - говорит она, улыбаясь.

Усмехаясь, я качаю головой, застегивая рубашку и накидывая галстук на шею. Интересно, должен ли я дать ей немного времени, прежде чем прихлопну ее счастливый семейный пузырь.

Не-а. Я никогда не был из этих сахарных слюнтяев. И сейчас не время начинать.

- Извини, Джанелль, у меня нет никаких детей.

Даже если я не собираюсь с ней нянчиться, я действительно пытаюсь не быть полным хреном. Полагаю, что должен помочь сохранить ей хоть немного достоинства перед тем, как уйду. Ее хмурый вид наводит меня на мысль, что она собирается с этим разобраться, и закончится все это плохо. Я гарантирую.

- Его зовут Тони, и он твой сын. Я поняла, что беременна, через пару недель, после того как мы были вместе в прошлом году. Больше некому. Ты – его отец.

Этого самодовольного взгляда на ее лице, как будто она загнала меня в угол, было почти достаточно, чтобы заставить меня ударить ее, но я этого не сделал.

Это походило на одно из тех дневных ток-шоу. Женщина кричит: «Это твой ребенок. Ты – мой единственный». Мужчина кричит: «Нет». Тест на отцовство подтверждает, что он – не отец. Женщина забывается во всем этом дерьме. Мужчина прыгает от радости.

Это дерьмо точно также вот-вот взорвется перед ее лицом. Пробка уже выскочила. Взрыв через три… Два… Один.

- Извини, что рушу все это, Твикс, но нет ни единой возможности, что он мой. Я не его отец.

- Полагаю, презерватив лопнул.

Это у меня сейчас терпение лопнет.

Я надеваю туфли и завязываю галстук, а она, наверное, кинула что-то в меня, но промахнулась, так как осколки упали у моих ног. Она не только не может найти правильного отца для своего ребенка, но и не может попасть в неподвижный предмет.

- Ты хочешь сказать, что я шлюха?

На воре и шапка горит? Нет, видимо, слишком рано для нее, чтобы признаться.

- Нет, Джанелль, ты не шлюха. Просто немного спятила. Я не могу быть его отцом. Я сделал вазэктомию около пяти лет назад.

Ее лицо начало краснеть от груди до лица, что заставило почувствовать меня немного не в своей тарелке, но вообще-то я ее предупреждал. Я давал ей шанс прекратить этот разговор, но она не поняла. А сейчас, наверное, чувствует себя также глупо, как и выглядит, стоя здесь, прижимая рубашку к груди, пытаясь захватить как можно больше ткани. Мое чувство вины вмиг исчезло, когда рядом с моей головой пролетела пепельница и разбилась об стену в футе от моего лица.

- Убирайся! Убирайся на хер из моего дома! Не хочу тебя больше видеть! - вопит она, в поисках вещей, которые сможет кинуть в меня.

- Так я могу позвонить в следующий раз, когда буду в городе? - с сарказмом интересуюсь я.

- Пошел на хер.

- Будем считать это как «может быть». Спокойной ночи, Твикс. Хороших снов. И, кстати, не худей. Твои сиськи чертовски привлекательны.

- Вон!

Захлопнув за собой дверь, я сажусь в машину и отправляюсь домой. Завтра расскажу об этом Николасу. Он ни за что не захочет пропустить эту историю. По сравнению с этой, остальные просто отдыхают. Ну, почти.

Эта будет о самой странной ночи…

Я - отец? Она думала, что я буду щедр, каждый месяц выплачивая нехилые алименты. Извините, не на того напали. Я - никогда. Приводить детей в этот ебнутый мир – это плохая идея. Я никогда не сделаю это для другого человека.


Глава 3

Как только я забрался в постель, приняв душ после визита к Джанелль, я набираю единственный номер, на который звоню каждую ночь перед сном.

- Не поздновато, Декстер? - спрашивает она. Я слышу улыбку в ее голосе.

- Только пришел. Хотел узнать, как прошел твой день.

- Все хорошо, как всегда. Водила Кэтлин в парк и музей. Ничего интересного. А как прошел твой вечер? - спрашивает она с сарказмом.

- Пустая трата времени, - говорю я, посмеиваясь. - Эта решила, что я – отец ее ребенка. Я становлюсь слишком старым для этого дерьма.

- О, бедная девочка. Ты, по крайней мере, обошелся с ней нежно? Подожди, не отвечай. В тебе ведь нет ни капельки нежности.

- Я хотел, действительно хотел, но ее было чересчур много.

На другом конце слышится ее смех, и это заставляет меня улыбнуться. Я практически могу видеть, как она откидывает голову и хихикает, фыркая при этом. Мой лучший друг. Единственная женщина, которую я когда-то подпустил к себе. И, надеюсь, она может сказать то же самое обо мне.

- Ладно, дыши, Бриар. На этой неделе я лечу в Россию и заскочу к вам ненадолго, хорошо?

- Ага, давай. У нас ничего особенного не запланировано. Знаю, Кэти обрадуется тебе.

- Хорошо, иди спать. Скоро увидимся. Я напишу, как приземлюсь.

- Спокойной ночи, Декстер.

Разговор с Бриар позволяет мне почувствовать себя немного лучше. Эта девушка обладает способностью держать меня приземлённым и сосредоточенным. Даже больше, чем обычно, так как мы пытались встречаться несколько лет назад, до того как она вышла замуж. Так что между нами нет этой дискомфортной атмосферы «собираемся ли мы трахаться или нет». Мы веселились, но это не было правильным для каждого из нас. Бриар была моей первой и единственной девушкой, а сейчас она – мой лучший друг. Моя скала.

На все происходящее есть своя причина. Я хотел быть рядом с ней больше, чем с кем-либо еще.


***


Я просыпаюсь, как обычно, после полудня. Пока растягивал затекшие мышцы, я услышал, как кто-то стучится в мой гостиничный номер.

Да, это мой родной город. Сюда я возвращаюсь после недель работы. Этот город я считал своим домом, но у меня нет здесь своего дома. А какой смысл? По крайней мере тридцать недель в году я на работе. Остальные двадцать две недели были так разбросаны, что я никогда не мог строить какие-либо реальные планы. Нет необходимости пускать корни, пока я не уверен, что это именно то место, где я должен быть.

Конечно, я люблю Индиану, но мне так же хорошо в Нью-Йорке и Ирландии. Все эти места очень разные, но они делают легким мой напряжённый график.

- Иду, - кричу я, натягивая тренировочные штаны и футболку.

Ударившись пальцем ноги об угол стены, я хромаю остаток пути через гостиную, поворачиваю ручку и открываю дверь, уже злясь на весь мир.

- Братан, я стучу уже минут десять и зову тебя в пятнадцатый раз. Я начал волновался, что твоя пассия привязала тебя к кровати и требует выкуп, - говорит Николас, отталкивая меня и проходя на кухню.

- Пожалуйста, чувствуй себя как дома, - взмахнув рукой, я приглашаю его внутрь, даже после того как он уже вошел.

- Ну и какого хера происходит? Думал, ты сегодня захочешь поснимать на земле твоих бабушки и дедушки. Этого уже нет в твоих планах?

- Извини, мужик. Я проспал. Дай мне двадцать минут, и я буду готов.

Я принимаю горячий душ, отчаянно пытаясь проснуться. Не понимаю, почему так слаб. Вчера я не пил и не принимал снотворное. Должно быть, это просто смена часовых поясов, – я живу еще по европейскому времени.

- Эта вчерашняя репортерша… Ее статья только что вышла, - кричит Николас через дверь.

- Она не теряет время, да?

Клянусь, с каждым разом они все быстрее и быстрее. Эти писаки ждут не дождутся заполучить меня, также как и деньги миллионов читателей.

- Прочитай ее.

Лучше бы ей оценить меня по заслугам. В последний раз, когда статья вышла так же быстро, она была, словно заказная. И она могла бы быть куда лучше, если бы ее написал пятиклассник.

«Я недавно встречалась с печально известным Декстером МакФадденом. Мы провели несколько часов за разговором о его увлекательной карьере: как он начинал и как достиг такого результата. Это все захватывающе, но я знаю, чего вы все ожидаете. Личная жизнь…»

Выйдя из душа и обернув полотенце вокруг талии, я иду в спальню, где в кресле сидит Николас с планшетом в руках.Самодовольно улыбаясь я прислоняюсь к стене напротив него, ожидая услышать остальную часть этой статьи. Репортерша, вероятно, думала, что получила все пикантные подробности и опубликовала ее, в надежде быть первой, кто типа раскрыл что-то.

- Хочешь, чтобы я прочитал? - спрашиваю я, довольный, глядя, как Николас читает про себя, а не вслух.

- Дай мне закончить, я быстро.

Пока его глаза путешествуют вниз по экрану, я приглаживаю руками мокрые волосы. Не удивлюсь, если репортерша попыталась задеть меня, а Николас хочет удостовериться, что все не так уж плохо. Сучки могут быть такими коварными. А еще они расстраиваются из-за любой мелочи, и делают из мухи слона. Опять же, как я ее отшил… Мне некого винить, кроме себя, если она обиделась.

С нетерпением ожидая, когда Николас дочитает эту статью, я закрываюсь в гардеробной, быстро одеваюсь и продолжаю его ждать.

- Мать твою! - кричит Николас, и я слышу, как планшет падает на пол.

Мое сердце ухнуло куда-то вниз, а голова начала кружиться от самых разнообразных предположений. Ник – не из тех, кто перегибает палку. Я знаю этого парня примерно лет семь, он самый спокойный из нас двоих.

Вбегая в комнату, поднимаю планшет с пола, готовясь к худшему. Она раскопала что-то из прошлого моего отца? Его связи с ирландской мафией? Она нашла моих дядюшек, и сейчас они хотят получить от меня деньги? Я потеряю все свое дерьмо, если она вмешалась в мою семью, связь с которой была разорвана мной много лет назад.

Я не готов к этому.

Это худшее, что может произойти.

Все, что я делал, чтобы защитить себя от любопытных глаз мира, когда речь шла о моей личной жизни, выходит, все было зря.

«После неловкого окончания нашего интервью, я вернулась в офис и начала более тщательный поиск информации о мистере МакФаддене, нежели перед нашей встречей. Я наткнулась на социальную сеть, посвященную ему и его фирменному стилю игнора после одной ночи. Я бы никогда не обратила на это внимание, но одна женщина называла его по-особенному…»

Как они меня называли? Для них я всегда был Декс. Я никогда не называл свое полное или официальное имя. Блять, это действительно плохо. Репутация – это все в этом бизнесе. И если я ее потеряю, то могу просто все собрать и уйти.

«У меня появилась возможность созвониться с Женщиной Икс. После того как я получила видео-доказательство, что мужчина, о котором она говорит, действительно Декс МакФадден, я связалась с другими женщинами, а также…»

Видео? Порно? Это невозможно. Должно быть, что-то другое. Камеры слежения в ее доме?

«Спустя каких-то три часа, 76 женщин заявили, что имели сексуальные отношения с Дектером МакФадденом. Эти женщины – его партнерши, замужние и нет, по всему миру, включая также Азию и Африку. У них есть кое-что общее: они знакомились с мистером МакФадденом, приезжали домой и совершали действия сексуального характера. Также он оставлял всем им визитные карточки в конце их так называемого «свидания».

Дерьмо! Меня поимели. Полностью и совершенно.

Я не могу дальше читать. Я знаю, что там будет сказано обо мне. И можете уже забыть о том факте, что я вообще-то занимался этим с совершеннолетними, одинокими и заинтересованными партнёршами. Меня собираются сделать сексуально-озабоченным. Мужчиной, который использовал этих женщин.

- Как ты хочешь разобраться с этим? - спрашивает Николас, вытаскивая телефон из кармана, готовый сделать все необходимое.

- Позвони в PR-агентство, посмотрим, каким должен быть мой следующий шаг. Я не хочу действовать нерационально, но у меня плохое предчувствие из-за всего этого.