— В «Сатердей ивнинг пост»… — начал Бат. Он имел в виду статью, опубликованную весной. В ней речь шла о том, что в кубинских казино не приходится рассчитывать на честную игру.

— Но ты же не знаешь, что мы сделали, — прервал его Батиста. — Я поставил перед армией задачу с этим разобраться. Армейская разведка выявила всех шулеров и жуликов. Среди них было много американцев. Мы их арестовали и депортировали. Кубинцев из тюрьмы выпустили с условием, что они вновь окажутся там, если сунут нос в казино. Теперь мы играем по новым правилам. Игры, в которых легко смухлевать, запрещены. Мы понимаем, что нам не привлечь солидных клиентов, если мы не избавимся от жульничества.

— Это трудно проконтролировать, — заметил Бат.

— Я нанял эксперта. Ты его знаешь. Мейера Лански.

— Я никогда с ним не встречался. Его знает мой отец.

— Казино может приносить устойчивую прибыль лишь при условии, что люди, которые там играют, доверяют администрации. Лански знает, какими должны быть правила и как обеспечить их выполнение.

— Именно этим мы занимаемся в Лас-Вегасе, — кивнул Бат. — Играем по правилам. Даже платим налоги.

— Я хочу сделать из Кубы Монте-Карло Карибского моря. — Батиста улыбнулся. — Большинство американцев не хотят тратить время и деньги на поездку в Средиземноморье, а здесь, совсем рядом с их берегом, мы сможем предоставить им все, что предлагает Монте-Карло, и даже больше.

2

С согласия Бата Фульхенсио прислал ему на ночь «потрясающую женщину», поэтому утром он поднялся вымотанным и голодным. Тут же ему позвонили из службы информации отеля, чтобы сообщить, что его хотел бы видеть мистер Лански. Пять минут спустя Мейер Лански уже постучал в дверь. Одетый в белый махровый халат Бат пригласил его в гостиную.

По мнению Бата, Лански выглядел старше своих лет. Невысокого росточка, с поседевшими висками, почечными бляшками на лице, тусклым взглядом. Если Лански чем-то и выделялся, так это огромным носом. По желтым от никотина пальцам чувствовалось, что он много курит. Прибыл он в темно-синем костюме, чуть великоватом для него, белой рубашке и галстуке-бабочке.

— Я вас не ждал, — признался Бат.

— Я могу прийти и в другое время.

— Нет-нет. Присядьте. Надеюсь, вы простите меня, что я принимаю вас в таком виде. В ванной девушка, сейчас принесут завтрак. Она уйдет через пять минут. Я заказал на двоих. Вы позавтракаете со мной?

— Только выпью кофе, — ответил Лански.

— Мне говорили, что в семье Кордов принято плотно завтракать. Они всегда просыпаются голодными. Я только приобщаюсь к семейным обычаям. Так или иначе, я рад, что вы здесь. Нам есть что обсудить.

Лански сел в кожаное кресло, Бат — на диван. Завтрак поставили на разделяющий их кофейный столик.

— Президент предложил вам построить отель-казино, — перешел к делу Лански.

— Совершенно верно.

— Если все будет, как он говорит, на Кубе удастся заработать много денег.

— В стране нет стабильности.

— Как только сюда потекут американские инвестиции, найдутся люди, которые обеспечат эту стабильность, — отпарировал Лански.

Бат покачал головой:

— О них вам бы не стоило упоминать.

— Я не имею к ним ни малейшего отношения. И вам не придется иметь с ними дела. Но они обязательно появятся. Президент примет любую помощь.

— И нас всех вымажут той же грязью.

— Откажетесь ли вы делать деньги на нефти только потому, что Джон Рокфеллер был главарем банды разбойников? — спросил Лански.

— Вы консультант президента Батисты. Вы и наш консультант. Нет ли здесь конфликта интересов? — спросил Бат.

Лански пожал плечами.

— Найдите его, если сможете. Задача, поставленная передо мною президентом, — сделать игорный бизнес прибыльным для Кубы, обеспечив честную игру. О том же просил меня и ваш отец, когда речь шла о «Семи путешествиях». Исключить неучтенку и, таким образом, избежать возможных санкций со стороны налоговых органов. На Кубе можно заработать деньги. И мне остается лишь сожалеть, что моих денег не хватит на постройку казино.

— А вот мне долгосрочные инвестиции на Кубе не по душе, — ответил Бат. — И я знаю, что мой отец придерживается такой же точки зрения. Чтобы окупить деньги, вложенные в строительство отеля, потребуется десять лет. А перевороты на Кубе случаются чаще. Вы, возможно, уверены, что дядя моей матери взял власть всерьез и надолго, а я вот в этом сильно сомневаюсь.

Лански пожевал толстую нижнюю губу, нахмурился. Закурил.

— Не обязательно строить отель, чтобы иметь казино, — заметил он.

— Я знаю. Лицензию на открытие казино получает тот, кто инвестирует двести тысяч долларов. Уж двести-то тысяч долларов у вас есть, мистер Лански.

— Мои деньги вложены в «Монмартр-клаб». Можете навести о нем справки.

— Я уже навел. Вы привлекаете богатых игроков, потому что они знают, что в «Монмартре» установлены стандарты. Мейера Лански. Серьезные игроки уважают вас и ваш клуб.

— Но они уходят от игорных столов, чтобы поесть, посмотреть шоу, потрахаться. У меня нет средств, чтобы построить большой бассейн, где их жены могли бы плавать и загорать, пока они играют. Видите ли, мистер Корд…

— Зовите меня Бат.

— Хорошо. А вы меня — Мейер. Знаете происхождение этого имени? Был такой рабби Мейор, что означает «приносящий свет». Родился я Мейором Сухослански. Когда же мы прибыли в Америку сорок лет тому назад, мой отец изменил мое имя на Мейер и мы все стали Лански.

Бат улыбнулся:

— А мое полное имя — Джонас Энрике Рауль Корд-и-Батиста.

— Вот какая у меня идея, Бат. Я бы хотел построить казино в уже работающем отеле. К примеру, во «Флоресте». Там есть бассейн, рестораны и все такое. Я смогу привлечь туда богатых игроков, которые знают меня по «Монмартру». В казино придут и просто туристы, если мы убедим их, что не жульничаем.

— Так работают все новые отели-казино в Лас-Вегасе, — заметил Бат.

— Совершенно верно. Бен Сигел на этом и сыграл. Разница в том, что Гавана — тропический рай, а не пыльный город посреди пустыни. И еще, из Чикаго и других городов на Востоке до Кубы можно долететь быстрее, чем до Лас-Вегаса.

— Вы пришли сюда с предложением, Мейер?

— За миллион долларов во «Флоресте» можно построить игровой и концертный залы. Инвестиции более чем скромные, а окупятся они за четыре года, а то и быстрее.

— Президент хочет, чтобы «Корд хотелз, инкорпорейтед» построила отель-казино.

— Скажите ему, что вам нужно прощупать почву, начав с «Флоресты». Если дело окажется выгодным, вы пойдете дальше. Я уверен, что он положительно отнесется к вашему решению вложить миллион долларов в строительство казино.

— Я хочу взглянуть на «Флоресту». А потом поговорю с президентом.

3

— И что ты ему пообещал? — спросил Джонас.

Они сидели за ленчем в ресторане «Четыре времени года». Бат вернулся с Кубы и докладывал отцу о своих встречах с Фульхенсио Батистой и Мейером Лански.

— Ничего я ему не обещал. У меня не было прав что-либо им обещать.

— Но ты думаешь, на это целесообразно пойти?

— Полагаю, да. «Флореста» — тихий, спокойный отель, там хорошо кормят, около бассейна растут пальмы. Там останавливаются американцы. После бурной ночи в шумных залах и ресторанах им нравится провести утро в тишине и покое. Лански обещает сохранить заведенные порядки. Казино и концертный зал займут отдельное крыло. Представления там будут на уровне лучших ночных клубов Гаваны. И игра будет только честная.

— Ты доверяешь Лански?

Джонас поднял стакан «Джека Даниэлза». Бат не слышал, чтобы кто-то запивал спиртным знаменитый пирог с крабами, которым славились «Четыре времени года», но у его отца было столько странных привычек.

— Нет, и я не доверяю Фульхенсио, дяде моей матери. Но вот что я могу сказать тебе о Мейере Лански. Здесь его считают гангстером. Причем одним из главарей преступного мира. Он…

— Это преувеличение.

— Когда в сорок втором году администрация хотела наладить сотрудничество со Счастливчиком Лучано, к Лански обратились как к посреднику.

— Я в этом сомневаюсь.

Бат пожал плечами:

— Можешь заглянуть в архивы и убедиться сам. Я убедился.

— Никогда не забываешь о домашнем задании, не так ли?

— Короче, в Штатах Лански известен как гангстер. На Кубе в нем видят бизнесмена. И не только Фульхенсио Батиста.

— Он не смог получить лицензию штата Невада на открытие казино. Только из-за своей репутации, хотя суд ни разу не вынес ему обвинительного приговора. За всю жизнь он провел в тюрьме только три месяца.

— Его репутация привлечет во «Флоресту» богатых игроков, — добавил Бат.

— Как я понимаю, отель нам покупать не надо.

— Нет. Мы построим крыло, в котором разместятся казино и концертный зал. Владельцы отеля сдадут нам это крыло в аренду. Но арендную плату мы не будем вносить, скажем, пятьдесят месяцев, пока не окупим наши инвестиции.

— Кому принадлежит «Флореста»? — спросил Джонас.

Бат широко улыбнулся:

— Одному агентству по торговле недвижимостью в Гаване. Если мы решим строить казино, десять процентов будут принадлежать дяде моей матери, Фульхенсио Батисте.

— Какие нам дадут гарантии?

— Какие мы попросим, такие и дадут. Я рад, что слетал на Кубу. Встреча с Лански уже окупила все расходы. Он рассказал мне много интересного.

— Например?

— Наш друг Моррис Чандлер общается с очень крутыми парнями. Джимми Хоффа специально прилетал в Лас-Вегас, чтобы встретиться с ним.

— Я знаю. Энджи увидела его и позвонила мне.

— Это еще не все. Лански говорит, что Чандлер контактировал с Мюрреем Верблюдом из Чикаго и Энтони Провенцано из Нью-Джерси.

— Невада мертв. — Джонас вновь отпил из стакана. — В этом вся причина.

— То есть?

— Он и Невада были очень близки. Кроме того, я думаю, Невада кое-что о нем знал. Со смертью Невады… Чандлеру не нравится, что отель-казино «Семь путешествий» принадлежит мне. Я заставляю его управлять отелем не так, как бы ему хотелось. Вот он и задумал вышибить нас из Лас-Вегаса.

— Выкупить нашу долю?

Джонас покачал головой:

— Вышибить. Силой. Поедешь в Лас-Вегас и займешься отелем. Куба — это пустяк. Ты мне нужен в Лас-Вегасе.

Бат кивнул, положил в рот кусок крабового пирога.

— Лас-Вегас. И что я должен делать в Лас-Вегасе?

— На сегодня ты вице-президент «Корд хотелз», — ответил Джонас. — Штаб-квартира корпорации находится на пятом этаже «Семи путешествий».

Бат прервал его:

— Подожди. Мы договаривались, что я буду знакомиться с бизнесом, со всем бизнесом, а не только с отелями. В Нью-Йорке или Лос-Анджелесе.

— Я руководил всем бизнесом с пятого этажа «Семи путешествий».

— Но…

— Что я, по-твоему, делаю? Отправляю тебя в ссылку? Мы будем перезваниваться каждый день.

— Насчет того, как идут дела в отеле?

— Да, пока речь главным образом будет идти об отеле. Боже ты мой, должен же ты с чего-то начать… Сейчас ты нужен мне там. Бизнесом руковожу я. Ты мой сын, и я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Но тебе придется ехать туда, где ты мне особенно нужен. Ты пришел учиться бизнесу? Отлично, сначала научись управлять отелем. Потом… Всему свое время.

Бат покачал головой:

— Мы так не договаривались. Лас-Вегас, это же надо!

— Как вице-президент «Корд хотелз, инкорпорейтед» ты будешь получать сто тысяч долларов в год. — Джонас допил виски.

— Ты умеешь находить очень убедительные доводы, — усмехнулся Бат. — Другими словами, знаешь, как получить то, что тебе нужно.

4

В Лас-Вегас Бат прибыл из Лос-Анджелеса на самолете «Интерконтинентал». С первого взгляда город ему не понравился. Как и говорил Лански — пыльный город в пустыне. И, если бы не законы штаты Невада, разрешающие азартные игры, едва ли сюда приехал бы хоть один турист.

Хотя Бат никому об этом не говорил, ранчо Кордов также не произвело на него впечатления. Не вызвала восторга и тамошняя пустыня. Как говорил кто-то из его однополчан: «Если ты побывал в одной казарме, значит, ты побывал во всех».

Дом Кордов на ранчо не шел ни в какое сравнение с гасиендой под Кордовой. От гасиенды веяло столетиями истории. От дома на ранчо — разве что десятилетиями. Лас-Вегас казался искусственным наростом на теле природы.