Я не могу не смеяться и смахиваю на него воду. Он утихает, но продолжает смеяться. Он подходит ко мне, чтобы сбежать от ещё одного брызга воды и когда у него получается это сделать, он касается моих плеч. У меня появляется дрожь по всему телу. Волоски на моих руках встают дыбом. Моя киска болит каждый раз, когда его кожа касается моей, хотя он и не трогал меня в интимных местах. Этого никогда не случалось со мной, когда я встречалась с парнями.
Его пальцы поглаживают мои руки. Я делаю резкий вдох и слышу, как он издал глубокий звук, прежде чем прижать наши тела друг напротив друга, прижав меня к стойке. Я чувствую, как ему сложно справиться с собой. Я откидываюсь назад и прижимаюсь к нему. Он стонет и сильнее прижимается.
Прежде чем зайти так далеко – а я хочу, чтобы мы зашли слишком далеко - Бейли начинает плакать. Диакон вздыхает и отступает. Я чувствую, что его присутствие всё ещё со мной, его прикосновения как призрак до сих пор остается даже после того, как он уходит. Он прочищает горло. - Я не знаю, что на меня нашло. Мне очень жаль. Это было совершенно неуместно. Я надеюсь, что не заставил тебя чувствовать себя некомфортно, - говорит он.
Я поворачиваюсь к нему. - Нет, - говорю я в отчаянии. – Ничего из того, что ты делаешь никогда не заставит меня чувствовать некомфортно.
Его щёки краснеют, и улыбка появляется в уголке рта. - Я должен пойти проверить Бейли.
Она действительно плачет, сердито, требовательно.
Я глотаю и избавляюсь от этого тяжёлого, похотливого чувства. Может, это и к лучшему, что нас прервали. Мы не могли просто прямо здесь спрятаться и сделать это на столешнице его брата.
Я оглядываюсь.
Или могли бы?
Нет. Точно нет. Сэм мог вернуться домой в любой момент, и нас бы поймали. Я не хочу дать повод Сэму ненавидеть меня ещё больше.
Мы поднимаемся в комнату к манежу Бейли. Она встаёт, тянется к своему папе, когда видит его. Это самая восхитительная вещь в мире. Точно папина дочка. И он такой милый с ней. Просто есть что - то сексуальное в мужчине, держащем своего ребёнка.
Он берёт её на руки, и они садятся на пол. Слёзы Бейли останавливаются. Она скорее всего помнит меня, потому что тянет свою маленькую ручку в мою сторону. Я беру её и сажусь рядом с ними.
- Вау, она очень придирчива к людям, она позволяет находиться рядом с собой только мне, - Диакон говорит. - Она такая территориальная. Ты ей действительно нравишься.
Я скрещиваю глаза, корча смешные рожицы для неё, заставляя её смеяться.
– Мне она тоже нравится.
Он начинает напевать мелодию, колыбельная, которую я помню из моего детства. Мы напеваем вместе. Я ничего не могу с собой поделать. Он улыбается, ободряюще, поэтому я начинаю петь слова, и он подпевает тоже. У него отличный голос, и я всегда пела соло, когда была в школьном хоре, так что я знаю, что тоже хорошо пою. Бейли, похоже, нравится. Её улыбка растягивает пухлые щёчки и она выпускает счастливые булькающие звуки. Через несколько минут она засыпает. К концу песни, она отключилась.
Диакон кладёт её в манеж, а я выхожу из комнаты в тёмный коридор. Это место, где мы вчера стояли, когда он убирал волосы с моего плеча и мы почти поцеловались. Он подходит ко мне, но останавливается, прежде чем приблизиться. Его глаза напряжены, сосредоточены на мне. Они сверкают в тусклом свете, прося чего – то большего. Я шагаю к нему, давая знать, что я готова. Я хочу этот поцелуй больше, чем что - либо в своей жизни.
Только, вместо того, чтобы приблизиться, он делает шаг назад. Он колеблется. Что я сделала не так? На кухне казалось, что он действительно хотел меня. Я так запуталась сейчас. Я знаю, что если мы поцелуемся, или если пойдём дальше, это может изменить динамику отношений между нами. Всё может испортиться. Может, он боится, что если мы будем спать вместе и всё изменится между нами, то некому будет позаботиться о Бейли, когда он уходит на работу. Я не могу винить его. Я знаю, как трудно найти того, кому можно доверить присмотр своего ребёнка.
- Мне нужно идти на работу, - говорит он, его голос колеблется, как будто он на самом деле не хочет уходить.
Я хочу сказать, чтобы он остался со мной, но я не хочу, чтобы у него были неприятности на работе. Я не хочу быть эгоисткой.
- Конечно. Не волнуйся ни о чём.
- Как ни странно, я не беспокоюсь ни о чём, зная, что ты следишь за моей дочерью. Я всегда беспокоился о ней иначе, но вижу она в надежных руках.
Эти руки способны на другие вещи, а не просто на присмотр за детьми. Они способны сделать его счастливым. Я хочу показать ему это. Я хочу сказать ему это, но я не могу. Не без изменения отношений между нами, которые могут быть не навсегда.
Он уходит на работу. Я наблюдаю за ним из окна, как он выезжает из подъезда и направляется вниз по дороге. Как только он скрылся из виду, я иду в его комнату. Все эти годы мне было интересно, что там. Мне нужно это увидеть для себя.
Первое, что я делаю, так это подхожу к окну, где видна моя комната. Так что вполне возможно, что он следил за мной прошлой ночью. Там отпечатки пальцев. Он смотрел на меня и коснулся окна?
Я оглядываюсь на остальную часть комнаты. У него огромная двуспальную кровать с синей простынёй и сочетающимся одеялом. Такая холостяцкая комната. Очень мало украшений, и всё мягкое, темного цвета. Скинув свои ботинки, я плюхнулась на его кровать, растянувшись, двигая руками, как если бы я делала снежного ангела на прохладной ткани своего одеяла.
Я чувствую его запах на простынях, мускусный аромат его одеколона, мыло, которое он использует, и гель, который он наносит на волосы. Положив его подушку на лицо, я обнимаю её крепко и глубоко вдыхаю. Я так завелась, что едва могу выдержать это. Раньше я мастурбировала своей подушкой, когда думала о нём. Это было до того, когда я стала достаточно взрослой, для того, чтобы пойти в секс – шопы и купить себе игрушки. Я брала свою подушку и притворялась, что это был он, раздевалась, а затем тёрлась против неё пока, ну, вы знаете. Я искушаюсь использовать его подушку в качестве своей новой игрушки, может взять её себе. Я могла бы взять Бейли, когда она проснётся и побежать к себе домой. Всё, что мне нужно сделать, это надеть на неё наволочку.
Улыбаясь, я снимаю подушку с лица, когда становится слишком жарко. Когда я делаю это, я вижу тёмную фигуру в дверном проёме, моё сердце разгоняется миллион миль в час.
Диакон стоит там, кривая улыбка на его лице.
– Привет, - говорит он.
Покраснев, я спрашиваю – Что ты здесь делаешь? Почему ты не на работе?
Я сижу и начинаю вставать, но он говорит – Нет, оставайся там.
Мне кажется, что у меня проблемы. Как ребёнок, который сделал что-то не так и меня заставили остаться на кровати и не двигаться.
- Я звонил больным, - говорит он, двигаясь к кровати. Ко мне. Моё дыхание убыстряется.
- Я не мог перестать думать о тебе. У нас есть связь. Я знаю, что ты это чувствуешь.
Я откидываюсь назад, пока не ложусь на его кровать, и теперь у меня перехватило дыхание, когда он наклонился ко мне. Я киваю, потому что мой голос застрял в горле. Он хватает мои руки и поднимает их над моей головой. Выпустив низкий стон, я приветствую эту агрессивную сторону.
Он преодолевает расстояние между нами, до тех пор пока наши губы не касаются друг друга. Сначала это нежный поцелуй. Его губы узнают мои. Они мягкие и нетерпеливые. Он оседает на меня, пальцы скручиваются в моих волосах. Мне нравится, что его тело идеально подходит мне. Наши бёдра и грудь сливаются, как будто мы созданы друг для друга. Я могу чувствовать его сердцебиение напротив меня, двигающееся так же быстро, как и моё. Он кажется таким уверенным, но его сердцебиение наводит на мысль, что он тоже нервничает. Или может быть он так же рад быть со мной, как и я, наконец – то с ним. Я не могу поверить. Что это происходит на самом деле. Все мои юные мечты сбываются, и я стараюсь запомнить это чувство, звук его дыхания, запах, чтобы сохранить все о нём в своей памяти на всегда.
Наши языки встречаются. Конечности переплетаются. Я трогаю его через рубашку, перебираясь всё выше взъерошив его волосы. Его кожа горячая на ощупь, мышцы натянуты. Смотря вниз между нами, я вижу, как он напряжённо пытается выбраться из своих джинсов. Я очень хочу помочь ему. Он встаёт, чтобы дать мне побольше места, я расстегиваю его джинсы и скольжу рукой в его боксеры, задыхаясь, когда чувствую, какой он большой. Как он поместится?
Струйка страха пробегает через меня, когда я думаю о боли в сексе, в первый раз. Особенно с кем-то настолько большим. Я знаю, что это маловероятно, но я не могу не волноваться, что он не поместится.
Каким-то образом ему удаётся спустить свои джинсы одной рукой. Его боксеры скользят вниз по его узкой талии, и я вижу, насколько он устрашающий. Я нервничаю, но в то же время больше возбуждаюсь, чем когда - либо. Его кожа раскалённая и шелковистая. Я держу рукой его плоть, медленно поглаживая. Он издаёт глубокое, мужественное рычание, от которого мурашки по коже.
Как будто я разбудила зверя. Внезапно он срывает с меня одежду, его глаза дикие с похотью. Я тряпичная кукла, согнутая в грубом положении. Эта перемена его дикой стороны и я понимаю разницу между мальчиком и мужчиной - это разные вещи. Мой бывший, Тревор, был ужасной заменой настоящего.
Моей одежды нет в считанные секунды. Он сидит, просто смотрит на меня. Это заставляет меня немного засмущаться, но сосредоточенное выражение на лице позволяет мне знать, что ему нравится то, что он видит, и всё, что я хочу сделать, это доставить ему удовольствие, так что я не зацикливаюсь на себе. Я остаюсь открытой для него, пусть видит всю меня, каждый недостаток, каждую веснушку.
- Ты самая соблазнительная девушка, которую я когда - либо видел, - говорит он глубоким, страстным голосом.
Он целует меня снова, облизывая, кусая мою нижнюю губу, в то время как его руки исследуют мою грудь. Я никогда не знала, какие чувствительные бывают мои соски до этого момента. Каждый раз, когда он щипает один, он посылает завиток молнии вниз к моему клитору, который опух и заброшен, в то время как остальное моё тело получает всё внимание. Но всё в порядке, потому что я знаю, что стоит подождать того, когда он, наконец, будет трогать меня там.
Он берет одну грудь в рот, рыча, как собака с игрушкой, которой не хочет делиться ни с кем. Он властен над моим телом. Я никогда не чувствовала такого желания раньше. Затем он переключается на другую грудь, убедившись, что каждому уделил долю внимания.
Когда он поднимается, говорит – У тебя самые прекрасные сиськи. - Он сжимает один и облизывает вокруг ареола. - И самые симпатичные маленькие соски. - Он поднимает их, держит их. – Это теперь принадлежит мне - он
говорит властно. - Никто не может прикоснуться к ним.
- Всё моё тело – твоё, - говорю я отчаянно. - Я хочу только тебя. Я всегда хотела только тебя.
Он откидывается назад, с любопытством глядя на меня, всё ещё держа мою грудь в руках. - Всегда?
- С тринадцати лет, - говорю я. - Я была безумно влюблена в тебя. Ты, наверное, заметил. Я не очень хорошо скрывала это.
Он смеётся.
- У меня было предчувствие, когда ты каждый раз выходила из своего дома. Я видел, как ты несколько раз смотрела на меня.
Я чувствую, что я краснею, но меня это не волнует. Я хочу, чтобы он знал. - Я была немного одержима тобой.
- Да? - говорит он и целует мой сосок. - Ты фантазировала о том, что мы вместе?
- Все время.
Он всасывает почти всю грудь в рот и начинает сосать и покусывать. Давление между моими ногами нарастает, до тех пор пока я не чувствую, что разорвусь. Когда он отпускает, спрашивает – Что ты представляла в своих фантазиях со мной?
Его рука пробегает по коже внутренней стороны бедра, приближаясь слишком близко к промежности между ног, но он никогда не заходит так далеко. Как будто он знает, через какие муки я прохожу и хочет меня мучить.
Мои руки спускаются к его ягодице. Я спускаю его боксеры до колен, насколько я могу. Он спускает их вниз на лодыжки, и он отталкивает их. Мы оба совершенно голые. Это страшно и захватывающе одновременно. Он обладает удивительной сдержанностью.
Я приближаюсь к нему, но он умудряется удерживать наши бёдра от прикосновения.
- Я представляла, что ты трогаешь меня, - я киваю, - там.
Он улыбается и хихикает.
- Ты имеешь в виду свою киску? - говорит он.
Я краснею. Я не знаю, почему это такое неловкое слово для меня. В конце концов, я взрослый человек. Мне восемнадцать. Но по какой – то причине это всё ещё кажется плохим словом.
- Да, - говорю я. - Моя киска.
Я пробую слово. Это странно. Немного озорное, немного неловкое, но мне нравится это. Чувствуешь себя сексуальной. И я могу сказать, что Диакон перестаёт улыбаться, его черты становятся более резкими, напряжёнными. - Я представляла, как ты пробирался в мою комнату, когда моё окно было оставлено открытым в летние ночи. Ты бы разбудил меня, облизывая мою киску.
"Влюбиться в няню" отзывы
Отзывы читателей о книге "Влюбиться в няню". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Влюбиться в няню" друзьям в соцсетях.