– Зачем?
– Мне интересно, может быть, папуля его знает.
– И что с того?
– Это может кое-что сделать более приятным.
– Для кого?
– Для Ванессы, разумеется. Может быть, он будет добрее и скорее закончит рассмотрение.
Тэдди не видел в этом большого смысла, но все же назвал имя судьи. Тэдди решил, что Пэтти могла бы узнать его и сама, если бы очень захотела. У него хватало забот с Ванессой. После смерти матери дети находились у него. Василия поместили в Бельвью до слушания дела. Его брат Андреас делал все возможное, чтобы добиться выдачи Василия. Андреас пообещал, что если получит разрешение забрать его в Афины, то поместит его в клинику. Больше всего он опасался суда над братом за совершенное убийство. Он боялся, что Василий никогда не выйдет из тюрьмы.
Однако у Тэдди были еще более серьезные заботы. С момента смерти матери, после той жуткой сцены, свидетельницей которой она оказалась, Ванесса пребывала в состоянии ступора. В то утро, когда произошло убийство, она, как сказала сиделка, не переставала кричать до приезда полиции. Полицейские осторожно увели девочку. Она крепко прижимала к себе Чарли, пока не приехал Тэдди и не забрал у нее девочку. Он увез обоих детей к себе домой, вызвал врача для Ванессы, для крошки Чарли нанял няню. С тех пор он уже несколько раз показывал Ванессу врачам. Она, казалось, совершенно забыла обо всем, что произошло, и, хотя один день сменял другой, не могла ничего вспомнить. Она жила, как маленький робот, и когда Тэдди пытался обнять ее, отталкивала его от себя. Единственная, кого она с радостью и любовью принимала, была крошечная Чарли, которую Ванесса часами держала на руках. Но она никогда не упоминала о матери, и врачи посоветовали Тэдди также не говорить о ней ни слова. В какой-то момент все должно к ней вернуться, вопрос только когда. «Может потребоваться двадцать лет, – предупредил его врач, – но в данный момент очень важно, чтобы ее не торопили».
Тэдди позаботился, чтобы она не ходила на похороны матери. Он сам едва перенес это. Единственная женщина, которую он по-настоящему любил, убита. Он пошел на похороны один, стоял во втором ряду, не сводя глаз с гроба, слезы беззвучно скользили по его щекам, ему хотелось прикоснуться к ней еще раз… Увидеть, как она идет через комнату, прекрасная и гордая, увидеть ее зеленые глаза, полные смешинок. Он не мог поверить, что она ушла, и без нее он чувствовал себя совершенно опустошенным.
Тэдди пребывал в состоянии шока, когда вошел в зал суда и судья начал слушание дела. Он пытался заставить себя думать рационально, прислушиваясь к монотонному голосу судьи. Адвокат Тэдди представил петицию, в которой говорилось о его готовности взять на себя заботу о двух девочках, и Тэдди надеялся убедить судью, что это самое разумное решение. Единственным препятствием был Андреас Арбас. Выступая перед судьей, Андреас сообщил, что им сделано все необходимое, чтобы в Афинах поместить Василия в лечебное заведение, что иммиграционная служба и прокурор утром этого дня дали согласие на выдворение Василия из Штатов. Позднее, в этот же день, его сопроводят в Афины под бдительным надзором двух охранников. Далее Андреас заявил, что, поскольку у недавно родившейся у Сирины дочери не было родственников в Америке, он считает необходимым забрать ее с собой в Грецию, чтобы она росла среди своих двоюродных братьев, дядей и тетей, которые будут любить ее. Судья, похоже, серьезно задумался над сделанным предложением. Тэдди перевел дыхание и стал готовить аргументы, почему девочек нельзя разделять. С удивлением он услышал заявление, оглашенное адвокатом, которого хорошо знал. Это заявление было сделано от имени миссис Грегори Фуллертон, которая предложила взять на себя опекунство над племянницей. У Тэдди отвисла челюсть, когда он услышал, как Пэтти заявила, будто они с мужем многие годы души не чаяли в этом ребенке, и хотя ее родственник Тэдди вполне мог бы заменить девочке отца, но он живет один и в его доме нет женщины, которая могла бы стать матерью для Ванессы.
Вновь судья задумался над приведенными Пэтти аргументами, а Тэдди с отчаянием пытался придумать, как бы остановить этот фарс, прежде чем произойдет самое ужасное. «С чего это, Господи, Пэтти вдруг захотела забрать Ванессу? – подумал он. – Разве что Ванесса была единственным ребенком Брэда, а у самой Пэтти детей не было». Неужели она любила Брэда все эти годы? Но это же глупость. Или же это был последний акт мести Сирине? Украсть ее ребенка теперь, когда она умерла, так же как тогда, в Риме, Сирина украла у нее Брэда. Грег – пьяница. А Пэтти злобная женщина. Тэдди шепнул несколько слов на ухо своему адвокату, тот заявил протест, но судья его отклонил. Через полчаса все закончилось. Шарлотту Андреа Арбас суд передал ее дяде по отцовской линии, поскольку у Тэдди не было с ней кровной родственной связи, а Ванессу Теодору Фуллертон – тете и дяде по отцовской линии, то есть Грегори и Патриции Фуллертон, поскольку Теодор Фуллертон, как холостяк, располагал менее подходящими условиями для жизни и воспитания девочки.
Пэтти злорадно улыбалась, когда в зал суда ввели Ванессу, державшую на руках маленькую Шарлотту. Судья объяснил Ванессе, что произошло.
– Вы отдаете им Чарли? – Ванесса посмотрела на Андреаса с таким испугом и ненавистью, что Тэдди стало страшно. – Вы не можете сделать этого, она моя. Она мамина.
Но судья настоял, а когда Ванесса попыталась сопротивляться, служитель просто забрал у нее девочку и передал малышку Андреасу, который со слезами на глазах попытался поговорить с Ванессой. Но, словно отгородившись глухой стеной, Ванесса не слышала его. Она села на полу зала суда и принялась тупо раскачиваться взад и вперед. Тэдди бросился к ней, подавая Андреасу знаки, что тому лучше поскорее уйти, и обнял ребенка, которого любил. Он даже не успел бросить последнего взгляда на Чарли. Она исчезла навсегда, прежде чем он успел повернуть голову.
– Ванесса… – Голос Тэдди звучал твердо, но не достигал сознания девочки. – Крошка, все хорошо. Я здесь, все будет хорошо.
– Мы можем теперь идти домой? – спросила Ванесса. Когда она повернулась к нему с вопросом, Тэдди показалось, что она сделала еще один шаг назад. На этот раз он был вынужден отрицательно покачать головой.
– Ты поедешь домой с тетей Пэтти, дорогая. Она хочет, чтобы ты жила у нее.
– Почему не с тобой? – Глаза девочки наполнились слезами. – Почему?
– Так решил судья. Теперь у тебя есть тетя и дядя, они будут как мама и папа.
– Но мне нужен ты, дядя Тэдди! – Ее слова прозвучали патетически, она устремила к Тэдди свои слабенькие ручки.
– Ты тоже нужна мне, дорогая. – У Тэдди почти не было сил смотреть на ее страдания. – Я буду приходить к тебе в гости. Ты будешь счастлива с дядей Грегом и тетей Пэтти.
Он чувствовал себя лжецом, негодяем. Он знал, что она будет несчастна с Грегом и Пэтти, которые были ей совершенно чужими людьми, но в данный момент следовало подчиниться обстоятельствам и правилам, царившим в суде. Дело о Шарлотте, как он понимал, закончено. То, что сказал судья, было правдой. Он не имел кровной связи с Шарлоттой, его связывала с ней лишь его любовь к ее матери, но это не принималось в расчет в суде. Но с Ванессой дело обстояло совершенно иначе. Он и Ванесса знали друг друга более девяти лет. Глядя, как Пэтти вела Ванессу из зала суда, Тэдди решил подать апелляцию.
– У меня есть шанс? – спросил он у своего адвоката, когда они провожали взглядом Ванессу, беспомощно оглядывавшуюся назад, уводимую Пэтти.
– Можем попробовать, – ответил адвокат, – мы всегда можем попробовать.
Глава 47
Когда Тэдди пришел проведать Ванессу к Грегу и Пэтти, то от увиденного сердце его было готово разорваться на части. Ванесса сидела в своей комнате и смотрела в окно. Он заговорил с ней, но она не обратила внимания, она не шевельнулась, пока он не дотронулся до нее и не назвал по имени. Тогда она повернулась, ее огромные опустошенные глаза сказали ему о ее безмерном горе красноречивее всяких слов.
Тэдди попытался поговорить с Грегом относительно сумасшедшего стремления Пэтти взять опекунство над Ванессой, но с ним было невозможно разговаривать. Грег теперь никогда не бывал трезв после полудня. Он сидел в своем кабинете исключительно для того, чтобы создать иллюзию присутствия, делая вид, будто руководит юридической фирмой, но всю работу за него вели другие. Ему оставалось лишь сидеть в кабинете и потихоньку пить, стараясь не упасть с кресла. Чтобы нормально поговорить с ним, Тэдди пришлось отлавливать его с утра, что ему наконец, удалось сделать лишь после недели бесплодных попыток.
– Ради Бога, брат, как ты позволил ей пойти на это? Ты и Пэтти совершенно посторонние люди для Ванессы. Она вас совершенно не знает. Сейчас ей нужно находиться с людьми, с которыми ей привычно. Она потеряла мать, лишилась дома, осталась без сестры. Девочка в шоке, ради Бога, пойми! Посмотри на нее – в глазах у нее пустота! Пэтти совершенно не знает Ванессу, более того, она ненавидела ее мать. Что, черт подери, вам нужно от девятилетней девочки?
– Не знаю. – Грег тупо посмотрел на брата. – Но Пэтти всегда хотелось иметь ребенка.
Грег достал бутылку бурбона из ящика стола. Тэдди следил за ним с ужасом.
– Как-то раз она сказала мне, что хотела иметь ребенка от Брэда. У меня не может быть детей… Понимаешь, подцепил чертов сифилис в институте… – Он пожал плечами и сделал первый глоток. – Я сказал об этом Пэтти перед свадьбой, она ответила, что для нее это не имеет значения. – Грег печально посмотрел на Тэдди. – Но оказалось, что имеет. Я всегда знал это. Думаю, мне следовало признаться еще до помолвки.
Грег грустно посмотрел на Тэдди, затем уставился в стакан и около минуты рассматривал его содержимое.
– Знаешь, мне кажется, она и не любила меня по-настоящему. Она вышла за меня, чтобы свести счеты с Брэдом. Но ему было абсолютно все равно, что она делала. Думаю, мать не права, затеяв эту вендетту. Хотя теперь слишком поздно.
– Нет, еще не поздно, нет. Ты еще можешь сделать доброе дело. Позволь мне забрать Ванессу – я нужен ей.
Грег пожал плечами:
– Не могу. Пэтти решила, что ей необходим этот ребенок, Тэдди, и ни ты ни я ни черта не сможем поделать с этим. В чем-то она даже хуже нашей матери – упрямая, примитивная и мстительная. – Грег произнес эти слова беспощадным тоном, заканчивая первую порцию бурбона.
Тэдди, прищурив глаза, посмотрел на брата.
– Да, но ведь есть же нечто, что ты можешь сделать, черт возьми. Ты можешь отказаться содержать ребенка. Пэтти не любит Ванессу, а я люблю.
– Неужели? – Грег с удивлением посмотрел на брата. – Почему? Сам я не слишком люблю детей.
Тэдди ничуть не удивился: Грег никого не любил, еще меньше – себя. Кроме того, последние десять лет он постоянно пребывал в пьяном состоянии, так что удивительно, что он вообще знал, что живет.
– Не знаю, на что она тебе сдалась… – Он посмотрел на Тэдди, наливая себе очередную порцию виски. – Ты ведь всегда любил ее мать, верно?
Тэдди не ответил.
– Что в этом плохого? В свое время и у меня было несколько детей.
Тэдди почувствовал, что у него внутри все перевернулось. Грегу всего лишь тридцать девять лет, а он рассуждает, как сломленный жизнью старик. Но хуже всего было то, что он и выглядел так же. Никто, посмотрев на него, не угадал бы его возраста. Грег выглядел так, словно ему было далеко за пятьдесят. Долгие годы пьянства оставили на нем свой жестокий след.
– Ты хоть раз спал с Сириной, Тэдди? – Грег откинулся на спинку кресла и омерзительно улыбался.
– Нет, если тебя это так волнует. Но пришел сюда не Сирину обсуждать, я здесь из-за Ванессы. Почему, черт подери, твоя жена добивается временной опеки над этим ребенком?
– Она хочет удочерить ее. – Грег говорил об этом совершенно равнодушно, и в Тэдди начала закипать ярость.
– Но это же сумасшествие! Она не любит ее!
– Ну и что? Какая, к черту, разница, любит или нет? Думаешь, наша мать любила нас? Дерьмо, кого это волнует, кому это все надо?
– Грег! – Тэдди подался вперед всем телом и взял руку Грега прежде, чем тот успел налить себе очередную порцию виски. – Заяви в суд, что Ванесса тебе не нужна. Девочке плохо с тобой и с Пэтти. Мне неприятно говорить, но за ней нужно ухаживать. Она умирает изнутри. Она даже не замечает вас, ей неуютно с Пэтти. Вы не можете держать ее в этом доме как пленницу, ради Бога…
Глаза Тэдди заволокли слезы. Грег высвободил руку и налил себе виски.
– Мы купим ей новых игрушек.
– Игрушек! – Тэдди вскочил на ноги. – Игрушек! У ребенка нет отца, ее мать только что убили, сестру она видела, может быть, в последний раз в жизни, а ты хочешь купить ей игрушек! Да разве это нужно ребенку?
Грег недовольно посмотрел на Тэдди.
"Воспоминания" отзывы
Отзывы читателей о книге "Воспоминания". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Воспоминания" друзьям в соцсетях.