Все мои усилия были бы напрасны. Я бы тем самым только разгневала Стоунхарта.

С этими мыслями я засыпаю.

Глава 17

Кошмары не дают мне покоя. Кошмары о змеях, ошейниках и Стоунхарте. Он всегда в основе всего этого.

Я просыпаюсь запутанная в простынях и насквозь промокшая от пота. Я помню, что борюсь с чем-то...но с чем именно, я не помню.

Еще один день я провожу дома из-за дождя. Завтра, я обещаю себе, я выйду наружу в независимости от того, какая будет погода. Всё больше я начинаю сомневаться в том, смогу ли я получить хоть какую-то выгоду от двухнедельного перерыва.

Я думала, что, когда он уедет, имея неограниченный доступ в доме, я смогу нарыть что-нибудь, что впоследствии смогу использовать против него.

Я была неправа. Всё, что у меня есть - это детская книга, которую я нашла в первый день, но от нее никакой пользы. Она лишь доказывает, что у Стоунхарта действительно было детство, как бы трудно в это не было поверить.

Он рассказал мне историю о том, как он рос и о том, как пренебрегали тем фактом, что он родился последним. Он собирался отомстить отцу.

Он бы не рассказал мне, если бы это было неважно. Я уверена, что создание Стоунхарт Индастриз - это своего рода доказательство своей семье, что он чего-то стоит.

Я по-прежнему знаю о нем мало, что несомненно расстраивает.

- Стоунхарт, Стоунхарт, Стоунхарт, - бормочу я, глядя на запертые двери кабинета. - Ты всё та же загадка.

Я вздыхаю, поворачиваюсь и возвращаюсь в библиотеку.

***

Я снова плохо спала, но мое решение выйти наружу в солнце или дождь сильнее. На удивление сегодня солнечный день.

Я быстро одеваюсь и выбегаю на улицу. Легкие наполняются свежим воздухом.

Осматриваюсь вокруг, пытаясь решить, куда идти. Направляюсь на север. Я еще там не была.

Прогуливаясь в течение двадцати минут или около того вдоль скалы, я обнаруживаю тропинку, которая приводит меня к чудесному домику посреди листвы.

Он яркий с современными кедровыми балками и множеством окон. Он своего рода компактная версия главного дома. Но все таки намного больше, чем я могла бы себе позволить.

Я подхожу к передним дверям, чтобы узнать, заперты ли они. Внезапно я чувствую резкое покалывание под левым ухом. Я останавливаюсь и напрягаюсь. Нет...

Делаю шаг назад. Покалывание исчезает. Делаю шаг вперед, и предупреждение, исходящее от воротника, возвращается вновь.

Расстроенная я оборачиваюсь и направляюсь к ближайшему дереву. Стоунхарт не хочет, чтобы я заходила в дом для гостей.

Но почему?

В тот момент мне кажется, что я вижу фигуру за окном. Через несколько секунд я понимаю, что это Роза. На ней одет халат. До этого я не видела её ни в чем кроме униформы служанки.

Она ушла в мгновение ока. Я хочу позвать её или еще как-то привлечь её внимание, но, боюсь, она не услышит меня. К тому же, сейчас очень рано. Должно быть она только встала.

Ну что ж, даже если я была близка к тому, чтобы активировать ошейник, утро было не таким уж бесполезным. Теперь я наконец-то знаю, куда уходит Роза из главного дома.

Но вопрос в том, почему она не приходила ко мне целую неделю?

Может быть Стоунхарт запретил ей. Но я думала он доверяет ей. Похоже, он никому не доверяет.

Я отскакиваю в сторону, когда двери гаража открываются и выезжает черный Роллс-Ройс. На пассажирском сидении сидит Роза, по-прежнему одетая в халат. За рулем же сидит мужчина постарше, которого я никогда не видела прежде.

Может быть это Чарльз?

А что если Роза с Чарльзом - муж и жена? Я никогда не видела у нее кольца, но много замужних женщин не носят его - особенно те, кто долгое время были в отношениях.

Это бы многое объяснило.

Если Роза живет у Стоунхарта со своим мужем, это дает Стоунхарту контроль над их жизнями.

Она кажется довольно счастливой. Меня Стоунхарт контролирует совершенно иным способом. Но ни Роза, ни Чарльз не проговорятся мне об этом.

Чем больше я думаю об этом, тем больше это приобретает смысл. Конечно, это может быть фигней. Но мне нравится представлять, что в жизни Розы есть человек, который делает её счастливой.

По крайней мере это делает один из нас.

Я смотрю в том направлении, куда уехала машина. Сработает ли ошейник, если я последую за ней? На всякий случай я решаю повернуть обратно.

В течение нескольких часов я гуляю, держась подальше от гостевого дома. Через час или того я начинаю зевать. Жалко, что я не взяла с собой книгу. Было бы неплохо почитать здесь.

Я смотрю на небо. Солнце по-прежнему ярко светит над головой. Интересно, какой сегодня день. Должно быть ноябрь?

На Восточном побережье я бы ни за что не вышла в одном легком свитере в ноябре.

Я поворачиваю назад к дому, снова зевая. После двух ночей плохого сна усталость одолевает меня. Может быть стоит зайти внутрь и вздремнуть...

***

Я просыпаюсь через несколько часов. Я смотрю по сторонам в недоумении. Затем вспоминаю, что случилось. Я заснула на диване в одной из неиспользуемых комнат. Присев и откинувшись назад, я закрыла глаза на мгновение...и заснула.

Я смотрю в темное окно. По крайней мере, пытаюсь. Я не вижу ничего, кроме своего собственного отражения.

Боже! Я проспала несколько часов.

Урчит живот, напоминая, что я не ела весь день. Уже не в первый раз, с грустью думаю я, потягиваюсь и бреду на кухню.

Интересно, что заставило меня внезапно проснуться. Слышала ли я что-то? Да...может быть стук или хлопанье дверьми.

Но повсюду темно. Никого, кроме меня, здесь нет.

Открыв холодильник, я удивляюсь тому, что он снова заполнен. Может быть, когда я спала, приходила Роза или Чарльз?

Но почему тогда Роза не разбудила меня?

Я тянусь к банке с арахисовым маслом. В отсутствие Стоунхарта мои блюда не такие уж изысканные. Просто иногда хочется того, чего требует душа.

Намазываю тост арахисовым маслом и откусываю. Даже сейчас мои мысли находятся в беспорядке.

Часы на стене показывают без четверти десять. Обычно в это время я ложусь спать, но сейчас мне совсем хочется.

Закончив читать под утро, я бреду в кровать. Хоть я и устала, сон приходит не сразу.

Когда же я наконец засыпаю, меня одолевают кошмары.

Глава 18

Один за другим проходят дни. Единственным моим достижением за все эти дни является то, что я закончила читать несколько книг.

Ночью я не сплю из-за снов, а потом дремлю днем. Иногда я ловлю себя на том, что мои глаза лениво сползают вниз по странице книги, не понимая ни одного слова, что там написано.

Я просыпаюсь через несколько часов, удивляясь тому, как долго я дремала.

Роза так и не пришла, что, несомненно, разочаровывает. Я думала, она воспользуется шансом поговорить со мной, пока Стоунхарта нет.

У меня есть лишь одно объяснение этому: Стоунхарт запретил ей видеться со мной.

За день до приезда Стоунхарта я трачу час, чтобы выбрать, что надеть. Один превращается в два, потом три, а потом и вовсе оказывается, что проходит весь день. Вешаю одежду для завтрашнего утра. Я понятия не имею, в какое время ждать его. Так что лучше быть готовой заранее.

Когда я ложусь спать, волнение не дает мне заснуть. Я привыкла к тому, что Стоунхарта нет, поэтому я не уверена, как отреагирую, когда увижу его завтра. Более того, через два дня состоится частный вечер, а у меня до сих пор нет достаточного количества подарков.

Возьмет ли он меня с собой? Не знаю.

Ворочаясь в течение нескольких часов, я сдаюсь и встаю с кровати. Наливаю кофе и располагаюсь в комнате на втором этаже с захватывающим видом на море.

Я смотрю на солнечный свет, расползающийся по газону, уменьшая тень, отбрасываемой домом. Когда уже становится достаточно светло, что начинают петь птицы, я иду в душ и начинаю свое ожидание.

В то же время я сонная и беспокойная. Я не могу сидеть на месте. Мысли проносятся одна за одной сто миль в час. Я не могу спать. Я не могу рисковать тем, чтобы пропустить Стоунхарта.

Проходит несколько часов. Иду в прихожую. Я подскакиваю от каждого звука.

Я должна расслабиться. Подъехавший лимузин послужит мне предупреждением.

Решаю сделать еще кофе. Пью одну чашку. Потом еще одну. И еще. Я нервная, но всё же лучше, чем в полудреме.

Часы тянутся один за одним. Что если я просчиталась? И он приедет завтра?

Но, нет. Я отмечала каждый день. Стоунхарт сказал, что уедет на пятнадцать дней. Сегодня он должен вернуться.

Три часа дня. Четыре. Пять, шесть. Но никаких признаков Стоунхарта.

Я изо всех сил стараюсь не зевать каждые пять минут. Кофеина и след простыл. Я чувствую себя уставшей. Мне нужно быть в отличной форме, когда вернется Стоунхарт. Ну, по крайней мере, снаружи.

Я смотрю на свое отражение в окне. Красное платье, одетое на мне, слегка помято.

Мне хочется пойти сейчас к шкафу и надеть свежий наряд. Хорошая идея. По крайней мере, это поможет мне отвлечься.

Я иду в свою часть дома и меняю наряд. Уже почти семь, на улице стемнело.

Почему Стоунхарт так задерживается? Может быть что-то случилось? Я даже не знаю, куда он уехал.

Я не могу никуда пойти. Я должна сидеть и ждать Стоунхарта, как верный щенок, что бы не происходило.

Замечаю открытую книгу на кровати. Я запихиваю кулак в рот, чтобы подавить огромный зевок. Чтение поможет убить время и отвлечься.

Беру книгу и сворачиваюсь в кресле. Подушки всегда были такими мягкими?

Укрываюсь одеялом и пытаюсь сосредоточиться на словах.

Глава 19

Голова дергается вверх, и глаза открываются. Дерьмо! Я задремала. Как долго?

Я осматриваюсь. Но в комнате темно. Машу руками, чтобы сработали датчики. Я моргаю от внезапной яркости.

Что за черт? Мои мысли заходят в тупик, как мой взгляд падает на одинокую фигуру, стоящую в комнате.

Стоунхарт.

Он в ярости.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но он останавливает меня.

- Пятнадцать дней, Лилли, - выплевывает он. - Ты знала, что я уеду на пятнадцать дней. Ты знала, что сегодня я приезжаю. Ты знала..., - он подчеркивает каждое слово. - Что. Всегда. Нужно. Быть. Готовой.

- Джереми.

- ЗАМОЛЧИ! - кричит он.

Он делает глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, дергая за лацканы пиджака. Я вижу, как вена пульсирует на его шее.

Когда он продолжает, его голос мягкий, холодный и не сулит ничего хорошего.

- Ты знала, что от тебя ждут, основываясь на пункты в твоем контракте, - говорит он. - Пренебрежение ими влечет за собой наказание, Лилли. И сегодня ты с треском провалилась.

Я намереваюсь встать и защитить себя, но он тычет в меня пальцем и говорит:

- Сиди, Лилли. Не смей двигаться. Ты не сможешь ходить куда-либо долгое время.

У меня перехватывает дыхание. Когда он говорил это...его глаза были прикованы к ошейнику.

Может он имел в виду...?

- О, да, - говорит он с холодной ухмылкой на лице. - И ты знаешь почему.

Дрожащей рукой я прикасаюсь к черному пластиковому кольцу. Он кивает.

- Я уже два часа, как дома, Лилли, - говорит он мне мягким голосом. - Два часа я ждал тебя. Два. Чертовых. Часа.

Я вздрагиваю от каждого слова.

- Ты что думала, раз я уехал, правила станут менее жесткими? Ты что думала, раз я уехал, не нужно беспокоиться о своих обязанностях? Так?

- Джереми, прости, - начинаю я. - Я...

- Замолчи.

Он отворачивается.

- Думаю, нам нужно вернуться к тому, с чего мы начали, Лилли-цветочек. Из-за нашей разлуки ты забыла, кто ты есть на самом деле. Думаю..., - он снова поворачивается и смотрит на меня. - Тебя вновь нужно оставить в темноте.

Затем весь свет гаснет. Сердце начинает бешено колотиться в груди. Страх пробегает по позвоночнику. Я слышу удаляющиеся шаги Стоунхарта.

- На этот раз никаких ошибок, Лилли. Все твои заработанные свободы отменяются. Ошейник снова включен. На твоем месте я бы не вставал с этого кресла. Ах. Да, вот еще, - он смеется. - Я буду навещать тебя каждую ночь.

Эпилог

(Ноябрь 2013. Настоящий момент)

Всё потеряно. Я снова погрузилась в темноту.

Но на этот раз Джереми навещает меня каждую ночь.