Бо в пол-уха слушала, как спецназовец разговаривает с кем-то в приемном покое, уточняя число и местонахождение заложников. Ее взгляд был прикован к монитору. Али разговаривала с мужчиной и выглядела поразительно, если не сказать пугающе, спокойной. Бо боялась отвести от нее взгляд. Стоять в бездействии, беспомощно наблюдая за пистолетом, нацеленным Али в грудь, было невыносимо, у Бо было такое чувство, что она сейчас вылезет из кожи вон. Она должна найти способ, как пробраться через эти двери, а потом по длинному пустынному коридору, чтобы прикрыть Али от этого сумасшедшего. В крови у нее бурлил адреналин. Напряженная до предела, Бо дрожала, словно скаковая лошадь в загоне перед стартом. От собственного бессилия ее даже затошнило.

– Он что-то совсем разошелся, капитан, – тревожно сказал один из спецназовцев.

– Будем надеяться, что она как-нибудь его уговорит, потому что если нам придется туда лезть, наверняка будут проблемы. – Ответил ему командир.


***

– Как вас зовут? – спросила Али.

– Мартин Кэмпбелл. Где моя жена?

В первое мгновение у Али в голове ничего не щелкнуло, но потом она вспомнила женщину в коматозном состоянии, лежавшую у них в приемном покое. Трина Кэмпбелл.

– Вашу жену зовут Трина?

Лицо мужчины исказилось от злобы. – Да, черт подери. И кто-то забрал ее. Прямо из нашего дома.

– Ей требовалась медицинская помощь. Она здесь, о ней позаботятся. Почему бы вам не опустить пистолет…

– Я хочу увидеть ее. Прямо сейчас! – Мужчина расхаживал взад и вперед, схватившись одной рукой за голову. Пистолет, зажатый у него в другой руке, описывал дикие кривые, неизменно оказываясь на линии груди Али. – Что она вам наплела? Вранье, сплошное вранье! Где она?

– Мистер Кэмпбелл, я с радостью провожу вас к жене, как только смогу. Пожалуйста, опустите…

– Нет! – выкрикнул мужчина, вцепившись в пистолет обеими руками. – Нет и еще раз нет! Я не собираюсь помогать вам! Это вы во всем виноваты! Эго ваша вина.

До Али долетел громкий треск, и тут же ее голову обожгло раскаленным огнем. Она не удержалась на ногах, но постаралась упасть так, чтобы своим телом загородить дверь, за которой пряталась Винтер.

Глава четырнадцатая

Командир спецназа заорал «пошли, пошли, пошли!», и Бо вскочила на ноги, рванувшись через серые металлические двери вместе с первой волной вооруженных до зубов спецназовцев. Они навалились на мужчину с пистолетом, а Бо перепрыгнула через эту кучу-малу и со всех ног помчалась дальше по коридору. Али лежала на боку, держась одной рукой за лицо. По ее пальцам и дальше по руке струилась, стекая на пол, кровь.

– Али! – воскликнула Бо, с размаху падая на колени рядом с раненой женщиной, – Али, ты меня слышишь?

– Винтер, – выдохнула Али. От боли у нее кружилась голова, и она едва сдерживала приступ рвоты. Ее желудок взбунтовался, когда она попыталась встать на колени, и она упала обратно на бок. – Позаботьтесь о Винтер.

Как только Бо услышала голос Али, ее пульс, до этого подскочивший до заоблачных высот, стал успокаиваться.

– Полиция о ней позаботится. Дай, я тебя осмотрю.

– Бо? – Али смахнула кровь, заливавшую ей глаза. – Это ты, Бо?

– Да, это я. – Бо быстро вытащила из аптечки манжету для измерения давления и обернула ее вокруг руки Али. По коридору разносились выкрики «чисто!» Давление было сто на шестьдесят, но рана на голове у Али была приличная. Ей нужна была жидкость. Бо перетянула жгутом руку доктора повыше локтя, вытащила из пластиковой упаковки катетер для капельницы и ввела иглу в вену, приклеив ее к гладкой коже липкой лентой. Катетер Бо вставила в емкость с соляным раствором, продолжая тем временем осматривать Али. Сколько было выстрелов, один или больше?

– Куда ты ранена?

– В голову. – Али зажмурилась от попавшего ей в глаза света. В глазах у нее двоилось. – Кажется, небольшое сотрясение. Винтер в раздевалке. Проверь, все ли с ней в порядке.

– Сейчас, – пробормотала Бо. – Она пропитала солевым раствором марлевый компресс. Тем временем один из спецназовцев забарабанил в дверь раздевалки, крикнув «полиция!» – Ты точно уверена, что только в голову?

– Да… О-о-о! Черт, меня сейчас стошнит.

– Ну и пусть тошнит, не проблема. – Бо быстро поднесла к лицу Али маленькую пластмассовую ванночку. Потом она одной рукой отвела назад волосы с лица доктора, а другой рукой приложила компресс к длинной ране на левом виске. Бо поддерживала голову Али, пока ту сотрясали рвотные спазмы.

– Господи, как же я это ненавижу. – Задыхаясь, призналась Али.

– Я тоже, – со смехом сказала Бо.

– Помоги мне сесть.

– Исключено, док. Тебе нужно лежать, пока мы не переложим тебя на каталку. – Бо оглянулась по сторонам и увидела темнокожую женщину в медкостюме, которая спешила к ним, выбежав из приемного покоя. – Притащите сюда каталку! Сможете?

– Да, сейчас. Я вызвала дежурных врачей, но к нам пока никого не пускают. Где доктор Томпсон?!

– Я здесь, – сказала Винтер, выходя из раздевалки. При виде Али с ее лица схлынула кровь, она споткнулась и замерла на месте. – Господи, о, боже мой, Али!

– Да я в порядке, – сказала Али.

– В каком она состоянии? – спросила Винтер, посмотрев на Бо.

– Огнестрельное ранение в голову. Основные показатели стабильны. Сознание ясное, ориентируется. Нам нужна каталка, кто-нибудь, помогите уже!

Медсестра и один из пожарных, наконец, прикатили каталку, и с их помощью Бо, продолжая поддерживать Али за шею, помогла ей туда лечь.

– Со мной все нормально, – повторила Али и, стиснув Бо за руку, попыталась сесть на каталке.

– Да, с тобой все будет в порядке, но ты должна полежать, пока мы тебя не осмотрим. – Бо жестом попросила медсестру подержать вместо нее марлевый компресс на лбу Али, а сама положила руку к ней на плечо и покатила каталку в приемный покой. Бо посмотрела в темные глаза Али. Она почувствовала такое облегчение, увидев в них привычный острый ум и легкое раздражение, что, не удержавшись, провела тыльной стороной пальцев по ее щеке. – Постарайся быть примерным пациентом.

Губы Али разошлись от удивления, и она пытливо посмотрела Бо прямо в глаза. – У меня нет на это времени.

– Я знаю, это трудно, – тихо сказала Бо. – Просто потерпи немножко.

Когда они въехали в приемный покой, рядом с Бо у каталки встала Винтер. – Дай мне ее осмотреть.

– Нет, вызови какого-нибудь ординатора, велела Али. – Потом позвони Пирс, пусть она придет сюда и заберет тебя. Поезжай домой.

– Али, давай без глупостей! – Винтер надела перчатки и убрала с раны компресс. – У тебя открытая рана двенадцать сантиметров длиной, которую нужно обработать и зашить. Кроме того, тебе нужно сделать томографию. Никуда я не поеду.

– Поедете, доктор Томпсон, еще как поедете, – услышали они глубокий мужской голос сзади. – Я сам займусь доктором Торво.

– Эмброуз, – сказала потрясенная Винтер.

– С тобой все в порядке, как я полагаю? – спросил Эмброуз, окинув пристальным взглядом всю Винтер, сверху донизу.

– Да.

– Пирс уже на подходе. Я думаю, пока тебе лучше где-нибудь прилечь.

– Со мной ничего…

Али стиснула Винтер за руку. – Сделай это ради меня, солнышко.

Винтер закрыла глаза и набрала в легкие побольше воздуха. – Хорошо, только ради тебя.

– Медсестра, пожалуйста, проводите доктора Томпсон, пусть она обязательно ляжет. А потом приготовьте мне набор для наложения швов. Перчатки восьмерка.

– Да, доктор Рифкин, – ответила медсестра.

Бо выпрямилась, когда мужчина, наконец, перевел взгляд на нее. – Дальше я все сделаю сам, – сказал он.

– Я и не претендую, но остаюсь.

Брови доктора слегка приподнялись.

– Понятно, – сказал он.

Бо сомневалась, что он понял, что к чему, но ей было наплевать, что он там думает. Она не знала, кем был этот мужчина с аристократичной внешностью, одетый в дорогой костюм-тройку, но, судя по его манере держаться, он привык к тому, что его приказы выполняются беспрекословно. Медсестра назвала его доктор Рифкин, из чего Бо сделала вывод, что он, наверное, возглавляет хирургическое отделение. Впрочем, ей опять же было по барабану, кто он и что он. Она не собиралась уходить из приемного покоя, не убедившись, что с Али действительно все в порядке.

– Бо, как ты вообще здесь оказалась? – спросила Али.

– Я же была поблизости, помнишь?

– В последний раз, когда мы виделись, ты была не на дежурстве, – с улыбкой сказала Али.

– Люблю быть в эпицентре событий, а у вас здесь явно скучать не приходится.

Али поморщилась, когда доктор Рифкин вколол ей лидокаин вдоль линии волос. Бо взяла ее за руку и держала, стараясь не кривиться от боли, когда Али с силой сжимала ее пальцы. Пуля разорвала кожу на лбу Али до кости, но точно не проникла внутрь черепа. В противном случае Али была бы мертва. Вот так просто, один миг – и ее нет. Те несколько секунд у лифта, когда между ними возникла близость, тонкая связь, которая начала зарождаться между ними, – все это могли с легкостью разрушить. Перечеркнуть раз и навсегда такую обнадеживающую перспективу чего-то большего между ними. Мысль о том, что она только что могла потерять возможность лучше узнать Али, поразила Бо в самое сердце, и по ее телу прокатилась дрожь.

– Бо, эй, ты что? – прошептала Али.

Бо покачала головой, прогоняя мрачные мысли, и заставила себя улыбнуться. – Между прочим, это не я лежу на каталке. Я-то в порядке.

– Тебе необязательно оставаться здесь. – Сказала Али.

– Да, необязательно, но я все же останусь. – Бо понаблюдала за доктором Рифкиным. Он работал быстро и эффективно: обработал рану, обрезал торчавшие кусочки мышцы и подкожную основу, обгоревшую от пули. Врач ловко орудовал инструментами, его движения были проворными и точными, чувствовалось, что работает профессионал, и Бо это порадовало.

Двери разъехались, и в приемный покой вбежала одетая в темно-бордовый костюм брюнетка, которую Бо видела с Али и доктором Томпсон в больничном вестибюле. Вид у нее был растрепанный и безумный.

– Винтер! Где Винтер?! – Она резко затормозила у каталки. – О боже, Али! Винтер, она…

– С ней все в порядке, – невозмутимо сказал доктор Рифкин. – С доктором Томпсон ничего не случилось. Она прилегла. Мне кажется, тебе стоит отвезти ее домой.

– Пирс, с ней абсолютно ничего не случилось, – спокойным тоном добавила Али. – Ей ничего не угрожало. Но все-таки у нее стресс. Присмотри за ней сегодня вечером.

– Папа, тебе нужна помощь? – спросила Пирс, постепенно приходя в себя.

– Думаю, я справлюсь.

Пирс бросила взгляд на Бо, которая все еще держала Али за руку, потом наклонилась и поцеловала Али в щеку.

– Ну как ты?

– Голова нереально раскалывается, но, в остальном, жить буду. Иди, найди Винтер и увези ее домой.

– Точно? Мы можем подождать, пока с тобой закончат; Ты можешь поехать к нам.

– Нет, спасибо, – сразу отказалась Али. – Вы лучше позаботьтесь друг о друге. Со мной все будет отлично.

– Мы оставим доктора Торво здесь для наблюдения, – объявил доктор Рифкин.

– Нет, мы не оставим! – возразила Али. – Не нужно оформлять меня в больницу. Я даже сознания не теряла. У меня просто рана на голове, ну что ты выдумываешь, бога ради, Эмброуз!

– Я могу проводить Али домой, – предложила Бо.

– Боюсь, этот вариант не подходит, – сказал доктор Рифкин. – В результате огнестрельного ранения возникают сильные ударные…

– Ударные волны, которые могут повредить ткани на каком-то расстоянии от самой раны. Да, я знаю, – перебила его Бо. – Существует вероятность возникновения отека головного мозга вследствие непроникающих огнестрельных ранений черепа, она крошечная, но все-таки есть. Также, нельзя исключать риск кровотечения, которое может начаться позднее. По этой причине, за пострадавшим необходимо вести наблюдение с регулярной нейродиагностикой в течение первых двадцати четырех часов после ранения. Именно поэтому я собираюсь отвезти ее домой и понаблюдать.

– Нет, ты этого не сделаешь, – сопротивлялась Али.

– Замечательно. Вы парамедик? – спросил доктор Рифкин. Он закончил зашивать верхний слой кожи на лбу Али и ловко обрезал конец хирургической нити.

– Да. Я вхожу в новую аварийно-спасательную группу.

– Хорошо. Тогда она будет в надежных руках. – Он стянул перчатки, выбросил их в помеченное красной линией мусорное ведро и снял с вешалки свой пиджак, который повесил туда, перед тем как заняться раной Али. Потом он сказал Пирс: – Я буду здесь почти весь вечер, если что, звоните. Пришлю к вам главного акушера-гинеколога в случае необходимости.