Венди не знала, сколько времени тупо простояла на лестничной площадке, но когда ей удалось заставить ноги двигаться, нейлон, обтягивавший бедра, казалось, трещал от электричества. Хуже того, когда Нор следил за тем, как она спускается по лестнице, Венди ощутила сексуальное возбуждение. Между ног стало горячо и сыро. А стоило Нортону медленно смерить ее взглядом, как у нее начали покалывать напрягшиеся соски. То был недвусмысленный ответ на излучаемые им дикарские чары.

А затем Венди захлестнула безумная радость — он оказался выше нее. Выше как раз настолько, чтобы почувствовать, что они созданы друг для друга. Властное прикосновение руки к руке вызвало у нее ощущение ожога. Но вопрос, эхо которого еще звучало в ушах, заставил молодую женщину образумиться и ощутить горькую пустоту внутри.

А ей казалось, что Нор тоже очарован ею. Она могла поклясться, что притяжение было взаимным. Он пожирал ее взглядом… смотрел в глаза… держал за руку. Когда они сели за стол, у нее голова кружилась от радости. А когда мистер Бэрри предложил ей украсить цветами спальню Нора Нортона, она начала фантазировать…

Венди проглотила комок в горле. Наверное, она заслужила эту пощечину. Зеленые глаза по-прежнему пристально смотрели на нее, но теперь Венди находила их взгляд слишком пристальным. Он ждал ответа. Конечно, Нор не имел права задавать ей столь интимный вопрос, но она чувствовала настоятельную потребность объясниться.

Язык не слушался. Она заставила себя строго придерживаться фактов.

— Нет, мистер Нортон. Я не беременна и не собираюсь этого делать.

На его лице отразилось облегчение.

Венди не смогла справиться с искушением и спросила:

— Не могли бы вы пояснить, что заставило вас сделать такое предположение? — Голос ее слегка дрогнул. Видимо, от досады. Или от утраты иллюзий. Венди морочила себе голову, а он тем временем заподозрил, что она поддерживает интимную связь с кем-то другим.

Нор поморщился.

— Дед хотел наследника.

Венди захлопала глазами.

— А разве не вы его наследник?

— Я. — За этим последовали тяжелый вздох и унылая гримаса. — Но он приставал ко мне, уговаривая жениться, родить ребенка и не дать угаснуть роду. Когда я был здесь в последний раз, то предложил деду, чтобы он позаботился об этом сам, если уж так печется о продолжении рода.

То, что казалось теплой, плодородной землей, мгновенно окуталось смертельным белым туманом.

— И вы подумали… что я… и Винсент… — Венди потеряла дар речи. Комок в горле стал таким большим, что не давал промолвить ни слова.

Слава Богу, наконец-то он смутился.

— Это выглядело… правдоподобно.

— В восемьдесят с лишним лет? — Их разделяло более полувека.

— Мужское либидо не всегда угасает с годами, — сухо сообщил Нор и криво усмехнулся. — А вы очень красивы.

Венди ничуть не смягчилась. Она слишком хорошо знала, что красота — искусство, которое можно постичь. Ее научил этому Винсент. Он увидел в ней задатки и с удовольствием развил их. Но красота здесь совершенно ни при чем. Нор Нортон катастрофически ошибся, и его нужно поправить. Венди подняла глаза и решительно сказала:

— Даже если Винсент… испытывал ко мне… такие чувства, он бы никогда не…

— Венди, вы источаете секс. Ни один мужчина не устоит против этого, даже восьмидесятилетний.

— Ох! — Ее лицо вспыхнуло снова. — Вы жестоко ошибаетесь! — Это Нор источает секс, а не она. Ни один мужчина не пробуждал в ней такого влечения. С его стороны нечестно приписывать эту заслугу кому-то другому. Она попыталась объяснить: — Я нравилась Винсенту. Он гордился мной…

— Не сомневаюсь, что он обожал вас. С головы до ног.

— Но он не желал меня! — в отчаянии воскликнула она, едва не проговорившись, что Винсент хотел, чтобы она желала его, Нора! И весь ужас заключается в том, что так и вышло. Но Нор оказался совсем не таким, как она подумала сначала.

Ей ответил взгляд, полный насмешливого скепсиса.

— Ваш дедушка был джентльменом! — с жаром воскликнула Венди. Это самое малое, что она могла о нем сказать.

— Мой дед обожал флиртовать с молодыми женщинами, — возразил Нор. — Говорил, что они заставляют и его чувствовать себя молодым. Он клялся дожить до ста лет. Но привел вас в дом и умер в восемьдесят шесть. От сердечного приступа. Венди, что еще я мог подумать, увидев вас?

От нарисованной им картины у Венди свело живот. Оскорбительная логика Нора заставила ее негодующе вспыхнуть.

— Воспитанный человек на вашем месте задал бы несколько тактичных вопросов, прежде чем делать необоснованные выводы! — выпалила она.

— Не такие уж необоснованные. Красивые молодые женщины не впервые имеют дело с пожилыми миллионерами. Богатство и власть — известные стимуляторы.

— Интересно, как вы себе это представляете? — взорвалась Венди, взбешенная циничным отношением Нора к тому, что для нее свято. — Что в это время я лежу навзничь, закрыв глаза, и думаю о «Рокхилле»?

— И обо всем, что из этого следует.

У Венди сжалось сердце. Нор повторил фразу деда и попал прямо в цель. Правда, Винсент имел в виду, что она выйдет замуж за его внука. Но сама идея «попробовать» теперь казалась ей отвратительной. Взаимной тяги недостаточно. Даже если Нор будет вздыхать по ней, он не перестанет считать ее корыстной авантюристкой.

К счастью, тут в малую столовую пришли две горничные, в обязанности которых входило поддержание чистоты и порядка. Венди поздоровалась с девушками и представила их новому хозяину. После этого в комнате воцарилось молчание. Нор Нортон тоже прикусил язык. И слава Богу, потому что Венди хотелось отрезать его.

Конечно, богатство Винсента сильно упрощало ей жизнь, а «Рокхилл» самое чудесное место на свете, но она не пришла бы сюда, если бы не полюбила Винсента Нортона, не полюбила искренне, всей душой, и ни за что не осталась бы здесь, если бы он попытался соблазнить ее. Никогда! Вылетела бы отсюда как молния!

Горничные ушли, восстановив в комнате образцовый порядок. Возможно, их заставила поторопиться здешняя гнетущая атмосфера. Венди собралась с духом и решила вправить Нору Нортону мозги. Никаких двусмысленностей!

Он заговорил первым.

— Венди, я хочу знать, что здесь происходит.

— Меня зовут няня Рэббитс. — Она не давала ему разрешения называть себя «Венди».

— Обычно няни укладывают своих подопечных в постель, — насмешливо напомнил он.

— Это не тот случай! — злобно парировала она.

Нор пожал плечами.

— Будет лучше, если мы станем называть вещи своими именами. Ваша связь с моим дедом…

Тут он прервался, потому что в комнату вошел Бартлетт с другим кофейником.

Венди была так оскорблена прямотой Нора, что повернулась в кресле и порывисто обратилась к дворецкому за поддержкой.

— Бартлетт, мистер Нортон хочет знать, спала ли я с его дедушкой. Не будете ли вы добры?..

Дворецкий окаменел от ужаса. Рука, державшая кофейник, опасно задрожала. Венди затаила дыхание и молча выругала себя за то, что снова шокировала беднягу.

— Держитесь, Бартлетт, — мягко посоветовал Нор.

Пожилой дворецкий смотрел на свою предательскую руку, пока та не обрела былой уверенности. Потом поднял глаза к потолку, словно взывая к небесам. Выражение его лица было легко понять. Куда катится мир?

— Извините, что расстроила вас, Бартлетт, — пробормотала пристыженная Венди.

— Не за что, — с достоинством ответил тот, подошел к буфету, поставил кофейник на подставку и обернулся к «дикому ребенку» с видом крайнего неодобрения. — Сэр, мистер Винсент не состоял в незаконной связи с няней Рэббитс, — категорично заявил он.

— Спасибо, Бартлетт, — вставила Венди, не дав Нортону открыть рот. — Вы хоть раз видели, чтобы он целовал меня иначе как в щеку, в лоб или, когда на него нападала старомодная галантность, подносил к губам мою руку?

— Ни разу! — с жаром ответил дворецкий.

— Когда-нибудь замечали, чтобы он обращался со мной в манере, которую можно назвать интимной?

— Нет, не замечал!

— Может быть, он обращался со мной, как старый развратник?

Лицо Бартлетта приобрело сокрушенное выражение.

— Мистер Винсент был джентльменом. — Как видно, дворецкий был окончательно выбит из колеи, потому что в его ответе прозвучало осуждение.

Венди, понимавшая, что сомнения Нора Нортона еще не развеялись, продолжала допрос, с вызовом глядя на своего мучителя:

— Бартлетт, как, по-вашему, относился ко мне мистер Винсент?

— Как к приемной дочери, общество которой всегда доставляло ему радость.

— А как я относилась к мистеру Винсенту?

— Хотите, чтобы я ответил прямо, няня Рэббитс?

— Как на духу!

— Я думаю, вы видели в мистере Винсенте доброго крестного отца, который умеет совершать чудеса, и считали своим долгом делать так, чтобы эти чудеса приносили ему еще большее удовольствие.

Правда. Святая правда. Так оно и было. А потом явился этот противный Нор Нортон и все опошлил… На глаза Венди навернулись слезы, в горле запершило.

— Спасибо, Бартлетт, — хрипло вымолвила она.

Он с уважением поклонился ей.

— К вашим услугам, няня Рэббитс. Наполнить вашу чашку?

— Пожалуйста.

На сей раз рука дворецкого не дрожала. Он не пролил ни капли. Вот что значит восстановить спокойствие.

— А вам, сэр? — спросил он.

— Нет. Спасибо, я сыт. Сыт и доволен тем, что мой дом содержится в образцовом порядке. За что и благодарю вас обоих.

Иронический тон Нора заставил Венди поднять глаза. Нортон встал, одарил ее насмешливым взглядом, и молодая женщина тут же поняла, что, несмотря на свидетельские показания Бартлетта, он отнюдь не убежден в невинности ее отношений с Винсентом. Однако продолжать эту тему Нор не собирался.

— Надеюсь, багаж уже отнесли в мою комнату? — лаконично спросил он, обращаясь к Бартлетту.

— Конечно, сэр.

— Отлично. Я уеду, как только приму душ и переоденусь. Пожалуйста, предупредите Оливера, чтобы машина была готова.

— Если я могу вам чем-то помочь… — встрепенулась Венди.

Он блеснул глазами.

— Вы не моя няня, Венди.

Это снова выбило почву у нее из-под ног и заставило почувствовать себя несчастной.

— Рискну предположить, что увижу вас вечером за обедом, на вашем обычном месте, — продолжил Нор.

— Если вы предпочитаете, чтобы я не…

— Напротив, предвкушаю удовольствие оказаться в вашей компании.

Он что-то задумал. Венди чувствовала угрозу. Каждая клеточка ее тела ощущала тревогу.

Нор шагнул к двери, но на пороге оглянулся и смерил молодую женщину вызывающим взглядом.

— Ах да… Венди, не ставьте розы в мою спальню. Я не дед.

5

Нор стоял под душем и пытался мошной струей горячей воды смыть с себя сексуальные чары Венди Рэббитс. Похоже, эта женщина ведьма. Она очаровала деда и обвела вокруг пальца Бартлетта, не говоря об остальных слугах. Оливер поет ей дифирамбы, мистер Бэрри приносит цветы, а миссис Севенсон пребывает на седьмом небе от ее умопомрачительной красоты.

В силе ее чар сомневаться не приходится.

Нор клятвенно пообещал себе, что ни за что не падет их жертвой.

Сначала она произвела на него сильное впечатление, но больше он ей не поддастся. Теперь он знает, с кем имеет дело. Теперь Венди Рэббитс бессильна. Если она думает превратить его в нового крестного папочку, совершающего для нее чудеса, то жестоко ошибается.

Увы, дед был от нее без ума. Слава Богу, что между ними не было физической близости. Конечно, дед имел право на сексуальное удовлетворение. Мужчина есть мужчина, независимо от возраста. Но связаться с такой молодой женщиной — это уже чересчур. Сколько ей? Двадцать с небольшим?

Надо признать, она умеет пользоваться своими достоинствами. Нашла себе теплое местечко. Вопрос заключается в том, сильно ли она нагрела руки за эти два счастливых года, разыгрывая роль приемной дочери не чаявшего в ней души старика, который выполнял любой ее каприз.

Она считала своим долгом делать так, чтобы чудеса доставляли ему максимальное удовольствие! Ничего себе! Должно быть, в этот «долг» входило украшать себя драгоценностями. Нор был готов голову отдать на отсечение, что прав. К счастью, дед не удочерил ее официально. Можно представить себе, какое бы завещание он оставил тогда. А так… Кроме годичного бесплатного проживания в доме и жалованья, она не получит и ломаного гроша.

Один Господь знает, сколько подарков сделал ей покойный дед. Что ж, он, Нор, приложит все усилия, чтобы разобраться в этом деле. Эта женщина предложила ему навести подробные справки, а уже потом делать выводы. Она слегка ошиблась. Справки будут не подробными, а просто-таки скрупулезными. За расходами на частных сыщиков он не постоит. Если эта особа ожидала увидеть в нем джентльмена старой школы, смотрящего сквозь пальцы на маленькие житейские неприятности, она будет сильно разочарована.