— Боже, я хочу оказаться в тебе, — я схватил свой член, объезжая ладонь. — Так сильно. Так чертовски сильно. — Я жестко дрочил, пытаясь укротить похоть в своей крови, но становилось только хуже.

Я никогда ни в ком не нуждался, как в ней.

Для меня никогда не было необходимости вызывать боль, кусать или терзать. Но сейчас я делал это. Хотел ее разрушить. Я обезумел от гребаного желания.

Нила потянулась назад, придерживая мою руку. Ее дыхание было таким же неровным, как и мое.

— Я тоже в этом нуждаюсь. — Прикусив губу, она направила мою пульсирующую эрекцию между своих ног и прижала сбоку. — Не сдерживайся. Больше никогда. Я выдержу то, что ты хочешь дать мне.

Я задрожал.

— Черт, Нила.

Она хотела все.

Она хотела меня. Всего без остатка. Испорченные части. Темные части.

Меня.

Она была... покоем. Она была... здравомыслием. Она была... домом.

Она хотела меня.

Я стиснул челюсти. Ее тепло манило меня. Я больше был не человеком, а животным, которому было необходимо заклеймить свою самку.

Сжав в кулаке основание своего член, я встал на колени и толкнулся.

Мы оба застонали.

Было так чертовски хорошо.

Ее влажность покрывала меня, но этого было недостаточно. Она была слишком узкой.

Дикое рычание раздавалось в моей груди, когда она толкнулась, вынуждая меня наполнять ее быстрее.

— Черт, — проворчал я, когда она снова толкнулась.

— Больше. Мне нужно больше, — умоляла она.

Я почти кончил от идеальной тесноты ее тела. Каждая пульсация ее мышц была как кулак вокруг моего ствола. Мои яйца дергались, я готов был взорваться внутри этой женщины — моей гребаной женщины — теперь, когда я был по праву дома.

— Мне нужно потрудиться над тобой. Ты недостаточно расслаблена.

Она покачала головой, ее лицо исказилось потребностью.

— Нет, отдай это мне. Черт побери, Джетро, пожалуйста... трахни меня. Я не могу... — Ее лоно сократилось, когда я снова толкнулся.

Я поджал губы, впитывая ее вид, охваченной похотью.

— Я нужен тебе внутри?

— Да, боже, да

Я вдалбливался жестче.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?

Она запрокинула голову назад, пока размер моего члена испытывал лимиты ее тела.

— Да, ты мне нужен. Весь ты.

Я вошел только наполовину. Мой член был слишком большим для нее. Как бы она ни хотела меня, и насколько бы заманчивыми ни были ее стоны, я отказывался причинять ей еще больше боли сегодня. Сегодняшний вечер был создан только для наслаждения.

— Я собираюсь наполнить тебя.

— Пожалуйста.

— Я трахну тебя жестко, ты будешь влажной еще несколько дней, просто думая о том, как я беру тебя в этом бассейне.

Нила прикусила губу.

— Сделай это, Джетро. Покажи мне, что я принадлежу тебе.

Бл*дь.

Я никогда не был говоруном в сексе. Никогда не видел очарования в грязных словечках. Но сейчас я мог думать только о том, как говорить непристойности.

Потянувшись между ее ног, я потер ее клитор — быстрее и быстрее с одной целью в голове.

— Ты кончишь для меня, маленькая Уивер. Мой член будет влажным, и я войду в тебя. — Я тяжело выдохнул, раскачиваясь сильнее, поднимая ее все выше и выше на волнах экстаза.

— Нет, я хочу...

— Ты не получишь того, что хочешь. Этого хочу я. Я хочу, чтобы ты знала, кто тебя трахает. Я хочу, чтобы ты знала, чей член клеймит тебя. Мне нужно, чтобы ты кричала для меня, Нила.

Я не давал ей никаких отсрочек. Я заставил ее чувствовать все. Я жаждал ее оргазма. Она задолжала мне свое удовольствие.

Нила напряглась, ее локти расширились, когда она прижалась к стенке.

— Перестань... подожди...

— Нет, — я толкался внутрь нее и кружил большим пальцем по ее клитору, постепенно расширяя ее — клеймя изнутри. — Я буду тем, кто возьмет тебя. Я трахну тебя. Я единственный, кого ты хочешь. Признай это!

Ее рот был открыт, когда она безмолвно кричала. Все ее внимание было обращено внутрь.

Я толкнулся жестче.

— Скажи это. Признай, что хочешь меня. Признай, что тебе нравится то, что я с тобой делаю.

Ее глаза распахнулись, впериваясь в мои.

Мое сердце ухнуло в желудок, я оказался полностью под ее чарами.

— Да, я признаю это. Я чувствую тебя. Я хочу тебя так сильно! Трахни меня. Пожалуйста... трахни меня.

Я не мог ей отказать.

Мои бедра раскачивались, а палец закружил быстрее.

— Кончи. Кончи на мой член.

Ее тело восстало, сжимаясь вокруг меня. Я пытался дышать. Застонал, когда ее киска сжималась все сильнее и сильнее. Я видел гребаные звезды.

— Джетро... — дыхание Нилы было рваным. Мышцы вдоль позвоночника сокращались от напряжения. Она заерзала, пытаясь ослабить мою хватку на своем клиторе. — Слишком интенсивно...

Я не позволил ей двигаться.

— Ты не знаешь значения слова «интенсивно». Я покажу тебя, каково это. Я покажу тебе, каково это жить в мире полном интенсивности. — Склонившись над ней, я укусил ее за ухо. — Кончи, Нила. Кончи для меня. Позволь мне подарить тебе наслаждение после боли, причиной которой я был.

Ее ноги подкосились, долгий стон вырвался из горла.

Затем она взорвалась.

Я поймал ее, когда оргазм проходил от ее лона, всасывая и сжимая мой член.

— Да... О боже мой.

Я прижал руку к ее рту, когда она кричала в исступлении. Я нахмурил лоб, когда невероятное давление сжало мой член, пока ее киска сокращалась.

Я хотел кончить, дерьмо. Хотел кончить.

С каждой волной наслаждения ее тело пыталось отвергнуть мой размер, но затем... на финальном гребне ее оргазма хлынула влажность. Она приветствовала меня в идеальном экстазе.

Я застонал.

— Теперь я возьму тебя, мисс Уивер. Ты вся моя.

Склонившись над ней, я позволил себе освобождение.

Я клеймил ее своим твердым как скала членом. Я скользнул в нее так глубоко, как это было возможно.

Не было сопротивления. Ничто не останавливало меня от того, чтобы полностью ее заполнить. Головка моего члена ударялась о ее вершину, вырывая гортанные стоны из моей груди.

— Боже! — Я снова толкнулся, обожая то, как глубоко мог в нее погрузиться. Ее жидкое тепло покрывало меня, превращая трения в крышесносную похоть.

Я мог кончить прямо на месте.

Мог кончить сотню гребаных раз.

Но тем не менее мне нужно было больше. Так чертовски больше.

Руки Нилы находились по бокам, пальцы пытались за что-нибудь ухватиться, пока я перестал думать, перестал чувствовать и отдался тому, в чем нуждался.

Я трахал ее.

Так. Чертовски. Жестко.

Я заклеймил ее.

Так. Чертовски. Жестко.

Я схватил ее за бедра и наказывал нас обоих за то, что мы нашли то, что никогда не думали найти. Я сломал себя, разрушив стены, и признался, что без нее... я был никем.

Никем.

Я трахал ее. Я любил ее.

Я отдал ей все.

Мои зубы вонзились в местечко между ее плечом и шеей, пока пот стекал по моей спине. Я хотел проколоть ее кожу. Я не хотел ее отпускать.

Бриллианты в ее воротнике отражали сапфировый цвет воды, ослепляя меня.

Стоны Нилы эхом отдавались в моих ушах, когда она наклонила голову, давая мне больше власти, больше контроля в моей примитивной хватке. Я укусил сильнее, облизывая ее соленую кожу, смакуя то, как она вздрагивала.

Мои зубы погрузились глубже, и как только я попробовал резкий вкус крови, то выпрямился, и стал трахать жестче. Мои пальцы вонзились в ее бедренные кости, выражая мою жадность по ее телу и страсть.

Моя женщина.

Нила повернула голову, прижав щеку к стене. Ее брови были нахмурены, губы поджаты от боли, но я не мог остановиться.

Не остановлюсь.

— Да. Больше, Джетро. Больше

Моя грудь опадала и поднималась с неровными вдохами, мышцы дергались, когда мое тело накрывала эйфория.

Она открыла глаза, и я потерялся в темной бездне завораживающей любви.

Она любила меня.

«Она, черт побери, любила меня».

Безошибочная уязвимость такой эмоции разрывало мое сердце.

Порезы на моих ступнях ревели от боли, когда я закопал пальцы в илистом дне и трахал ее сильнее, вбиваясь во всю длину толчок за толчком.

— Нила... черт...

Мой член дернулся. Оргазм безудержно выстреливал из моих яиц. Мой член взорвался с такой интенсивностью, что я распластался по ее спине.

— Черт побери, — застонал я, вдыхая ее волосы, когда дикие потоки спермы вырывались из моего конца.

Ее внутренние мышцы требовали большего, высасывая все до последней капли спермы, которые я мог дать. Мое освобождение продолжалось, угрожая взорвать сердце, пока мое тело продолжало поглощать ее. Экстаз сверкал в каждой клеточке ее тела, пока я попадал по тому самому местечку, вбиваясь так глубоко, как мог.

— Чувствуешь это? — спросил я, захрипев, когда финальная волна наслаждения украла мою способность дышать. Пот стекал по моим вискам, пропитывая мои волосы.

— Ты внутри меня, Нила Уивер, точно так же как я в тебе.

— Ты сделал это для меня, Джетро. Ты разрушил меня, — сказала она мягким, мечтательным голосом.

Я наклонился поцеловать ее... самым сладким и нежным поцелуем.

— Ты ошибаешься. Ты та, кто разрушила меня.

Закончив поцелуй, Нила просто смотрела на меня. Никаких слов. Никаких вопросов.

Она приняла все, что я дал ей. Она не отводила взгляда, пока я терялся в ней — она дала мне кое-что, чего у меня не было прежде. Нила отдала мне все — позволив мне засвидетельствовать, каким правдивым и стойким это было

Доверие.

Связь.

Никакой лжи.

Он, черт побери, любила меня.

Она подарила мне новое начало.

Джетро споткнулся, его глаза прожигали меня.