— Мудак, — крикнула ему девушка в лицо, удалилась, из квартиры, демонстративно хлопнув дверью.

Стас с тоской посмотрел ей в след.

— А что я не так сделал то?

— Понятия не имею, — равнодушно пожала я плечами. — Кушать будешь?

— Это что борщ?


Так и прошла еще неделя. Стас приходил с какой-нибудь бабой, и та, увидев меня, по тем или иным соображениям смывалась. Потом мы шли ужинать, где я делилась со Стасом своими бедами.

И видимо в какой-то момент ему это надоело. То ли моё нытьё, то ли отсутствие секса. Потому что в очередной раз, когда я ему ныла, что меня решили засунуть в детский дом, Стас не выдержал и сказал.

— Ты уже прими какое-нибудь предложение и проваливай.

Я так и сидела с открытым ртом. И возразить ничего не могла. Всё же попросилась переночевать одну ночь. А по итогу.

Наутро, выйдя из здания биржи труда, после предложения отправиться в центр развития для глухонемых, я пришла к выводу, что у меня остался только один вариант.

Почему-то меня пугали все эти толпы детей. Хотя чем они хуже остальных, я не представляла. В моём понимании работать детским психологом, это сидеть в комфортном кабинете и принимать по одному человеку в час. А по итогу, развивающие программы и занятия, проводить с кучей народа. Видимо всё же я выбрала не ту специальность.

Достала свой смартфон и, найдя контакт по которому не звонила уже четыре года, с тех пор как уволилась из «Цветочного рая». Я нажала на вызов. Всё же действительно, такой контакт как Дамизов А.С. не теряют и не удаляют из памяти телефона.

— Дамизов, — послышался лёгкий с хрипотцой голос мужчины.

— Доброе утро Александр Сергеевич, это Кристина Шремет, я по поводу вашего предложения. Я решила согласиться.

— Знаешь где находиться мой офис?

— Да, — еще и кивнула зачем-то.

— В час жду тебя у себя в кабинете. На ресепшене тебе подскажут куда идти.

И весь разговор! Не здравствуйте, не до свидания. Всё по делу, коротко и ясно. А деваться мне действительно не куда. Сейчас главное, что бы он согласился на мои условия. Глянула на экран смартфона и ужаснулась. Три минуты первого. Я даже не успею переодеться к встрече. Убрав телефон в карман, побрела к метро, всё же на автобусе я вовремя ни за что не доберусь.


Семидесяти этажное здание из стекла и бетона встретило меня рабочим хаосом. То там, то здесь звонили телефоны, и велись обсуждения в тихих тонах, и люди, целые толпы людей сновали взад и вперёд. На ресепшен я не подошла, меня просто принёс к нему поток, одной из рабочих групп, что только вернулись с обеда. Очень кстати удобненько, назначить обеденный перерыв для всех отделов в своё время. И от работы не отвлекаются, и толкучки в холле нет.

— Добрый день, я к Александру Сергеевичу Дамизову, у меня назначено на час.

Блондинка, которой место на обложке журнала, по имени Светлана, как указано на бейджике, мило мне улыбнулась и постукала своими длинными коготочками по клавиатуре, а потом сказала:

— Кристина Юрьевна Шремет? — получив мой утвердительный кивок, продолжила: — Вам в крайний справа лифт, он ведёт только на семидесятый этаж, так что не перепутаете.

Ну, раз не перепутаю, так значит, не перепутаю. Подошла к самому крайнему правому лифту из десяти, что находились здесь, и вызвала его. На удивление, створки дверей открылись сразу. Будто меня только и ждали. Заглянула внутрь. Да, точно не перепутаю. В этом зеркальном лифте была всего лишь одна кнопка. Я спокойно зашла, и нажала на неё. По дороге расстегнула свою кожаную курточку. Всё же, какое счастье, что не приходится носить зимнюю куртку как на Камчатке. И стала осматриваться. Лифт оказался не зеркальным, как показалось мне в первую очередь. А прозрачным, чем выше я поднималась, тем отчетливее видела жужжащий улей людей в рабочем процессе. А потом, всё пропало, и я въехала в шахту, полностью закрытую для просмотра. А ещё через минуту, двери открылись, приглашая меня в уютный холл, с тёмно-синим ковром с толстым ворсом, что так и манил разуться, а то кощунство, ходить по нему в уличной обуви, и светло-синими стенами. По углам стояли большие растения разной длины и ширины, вдоль стен кожаные диванчики. Всё так прямо и кричало состоятельностью и богатством. Даже огромный плазменный телевизор был, и аквариум с большими рыбками.


— Хм… не дурно, — прокомментировала я увиденное.

— Кристина Юрьевна?

Подошел ко мне молодой человек похожий на сову. Такой же коричневый и с огромными очками, и плотного телосложения. Не дать ни взять — филин.

— Дааа, — утвердительно кивнула я.

— Я Виктор, — личный помощник Александра Сергеевича, пройдёмте, он уже вас ждёт.

О как! У них тут всё серьезно. Даже присвистнуть хотелось. Но я сдержалась. Молча, проследовала за парнем, который открыл двери и, назвав моё имя, уступил мне проход:

— Входите.

Я, хмыкнув, вошла в просторный светлый кабинет, который очень подходил мужчине, что в нём обитал. Огромные панорамные окна, первое, что бросалось в глаза. Вид, наверное, из них потрясный. А уже потом обратила внимание, на серые стены, черную кожаную и деревянную мебель. Ну и, конечно же огромный, на вид из мрамора стол, за котором и сидел мой будущий работодатель, если мы придём к общему знаменателю, конечно.

— Садись, — без предисловий, указал блондин на удобное кресло напротив его стола.

Вот что они мне все здесь приказывают что делать?!

Войдите, садись!!!

Да потому что ты обслуга Кристиночка, Вот теперь и будут тобой командовать!

Так и захотелось сразу покинуть помещение. Но мне нужны деньги и нужно где-то жить.

— Я рад, что ты решила согласиться. Вот контракт, — протянул мне стопку бумаг Александр. — Размер твоей заработной платы указан на первом листе, она легальная, так же ты имеешь все соц. гарантии. Оплачиваемый отпуск и проезд, больничный. Единственное, что срок отпуска мы сокращаем до тридцати четырёх дней. Контракт на год. Потом продлим, если ты конечно захочешь. Если же нет, то в трудовой у тебя будет указано, что ты работала в детском саду, что организован моей тёщей при фирме, для работников. И рекомендации получишь самые лучшие. Есть вопросы?

Я всё еще тупила в цифры своей зарплаты. И единственный вопрос который созревал: «Это всё мне?!» Да я в любой элитной клиники Москвы столько бы за год работы получила, если не за два. А тут в месяц.

— Еще, у меня к тебе будет условие. Точнее, скорее просьба. Не могла бы ты это время жить у нас?

Бинго!!!

— Конечно, — подписывая один лист за другим, ответила я. — Только у меня тоже будет просьба. Вы поможете мне найти сестру и племянницу?

— Конечно, без проблем, — без возражений согласился Дамизов.

Потом мы сидели в полном молчании. Я подписывала контракт, а Александр что-то печатал в «Макбуке». Закончив ставить свои автографы, и приложив к документам диплом и паспорт, я с вопросом посмотрела на блондина.

— Машина ждёт тебя внизу, отвезёт сразу к нам. Аню я предупрежу. Ну, в принципе всё, — не терял время Дамизов.

— Ааа, мне вещи нужно забрать, ключ отдать… — начала перечислять я.

— Заедите по дороге, — не отвлекаясь от компьютера распорядился он, — нужны деньги рассчитаться за жилье?

— Эээ, нет!

— Ну, тогда до вечера.

Разговор был закончен. И видимо даже я с этой секунды для Александра Дамизова существовать перестала. Он просто абстрагировался от всего вокруг. Ну и ладно. Я отправилась вниз к ожидающей меня машине.

Дальше, мной было исполнено всё согласно приказу. Забрала вещи, завезла ключ Стасу на работу, и отправилась в резиденцию Дамизовых, где двери мне открыла жена Александра Аня. Она приветствовала меня лёгкой улыбкой и пригласила войти.

Уютный светлый коридор бежевых тонов с лестницей, ведущей на второй этаж, окутал теплом. Прямо рядом с входом в стене была огромная арка, которая соединяла это помещение с гостиной. И вот уже там меня ждало потрясение.

Молодой человек сидел в кресле, он почти не изменился с нашей последней встречи. Может только возмужал и слегка схуднул. А рядом с ним на полу сидела девушка с волосами цвета горького шоколада. По виду моя ровесница, знающая себе цену, и дорого одета. Не то что я. Отметили мои тараканы.

Девушка сидела на полу и обнимала ноги Дмитрия. Предано заглядывая в его глаза, и о чем-то упрашивала. Но младший Дамизов был настроен на категоричный отказ. Но, несмотря на это, они так гармонировали друг с другом, что что-то внутри меня сжалось в тугой узел.

Не знаю, что послужило сигналом, но Дима резко вскинул голову и уставился на меня. И будто не было этих четырёх лет. Его теплые глаза гипнотизировали, сразу возвращая меня на четыре года назад. Я даже услышала громкие басы музыки, что били тогда по перепонкам…

И почему я не признала в нём выходца из семьи Дамизовых?


Дмитрий

Каждое утро я вставал, игнорируя боль в позвоночнике. Стараясь представить, вспомнить те ощущения, что испытывают мышцы и нервные окончания ног, когда касаются ворса ковра, дубового паркета и прочих поверхностей. Лёжа в постели, пытался мысленно передать ступням и икрам, ощущение мягкости хлопка постельного белья, когда кожа скользит по постели. Но всё это было напрасно. Чувствительность ног не возвращалась, несмотря на многочисленные упражнения и занятия с физиотерапевтами и психологами.


А время всё шло, бежало вперёд, не испытывая жалости к бедному калеке, для которого еще вчера жизнь была движением. А сегодня, это борьба за то, что бы встать на ноги, и хотя бы принять душ без посторонней помощи.

Надежда во мне ещё теплилась. Однажды я дойду своими ногами до мотоцикла и проедусь по Москве в лучах заката. Вот это будет для меня лучшая прогулка, а не та, на которой так упорно настаивает Брянова.

Как неудивительно, но на протяжении четырёх лет, нам удалось скрывать, то, что знаменитый гонщик не только получил травмы, которые поставили крест на его карьере, а лишила его возможности ходить. И сейчас сидевшая на полу Надя, понятия не имеет, что я даже не ощущаю её прикосновений. Я только вижу, как она поглаживает мои ноги. И всё.

Я слышал звонок в дверь, и женские голоса. Один из них знал точно, Анин. А вот второй, напоминал тот, давно забытый. Из той жизни, где Дамизов Дмитрий, был кутилой и волокитой. Трижды призёр золотого кубка. Удивительно, но Аня даже отдельную комнату отвела, где находились мои награды, фотографии, да и сам мотоцикл. Она располагалась на втором этаже. Какое счастье, что я не могу туда подняться.

— Если ты пропустишь этот пикник, то будешь жалеть до конца жизни, — настаивала Брянова.

«Конечно, детка, сейчас только валенки зашнурую, и тут же пойдём», промелькнуло у меня в голове. Вот только сказал я ей совсем другое.

— Извини, не могу. Я еще не окончательно оправился…

— Дим, ну четыре года прошло, там всё что угодно заживёт.

— Не у меня! Если ты забыла, я обе почки потерял.

Женские голоса со стороны прихожей утихли. И я тут же оторвал свой взгляд от Нади и посмотрел в ту сторону, где была Аня. Это было как удар под дых.

Я даже вздоха больше сделать не мог. И кажется Кристина тоже. Стояла и смотрела на меня ошарашенными глазами. Что она забыла здесь? Спустя четыре года, когда уже вроде переболело. Ощутила, что я начал её забывать, и решила подогреть интерес к своей персоне?

— Дим, знакомься, это Кристина, — разорвала наш зрительный контакт Аня. — Она будет няней у Лисёнка, — пояснила сестра.

— Надь, тебе пора, — повернулся я к сидящей на полу девушки.

Брянова лишь обиженно засопела, но поднявшись, поцеловала меня в щёку и пообещала зайти через пару дней. Как будто она нужна мне здесь, и я умру без её общения.

Провожали Надю мы все в полном молчании. И только когда Аня, попрощавшись с ней, закрыла дверь, я начал задавать вопросы.

— Вы взяли её по объявлению? — ехидного голоса скрыть не получилась, даже заметил, как рыжик закатила глаза.

— Нет, Саша её с трудом уговорил. Так что держи от неё свои загребущие руки подальше. От неё ты так просто не избавишься.

— Зачем нам две няни? И документы о неразглашении она подписала?

— Тамара — приходящая няня, а Кристина будет здесь жить, — грозно посмотрела на меня сестра. — И конечно подписала, — устало, вдохнула Аня. — Ты же знаешь Сашу. Не удивлюсь, если она подписала кучу документов и только пару листов из них являлись её трудовым договором.

По ошарашенному лицу Рыжика, стало понятно, что Аня права в своих догадках.

— Я устал, и хочу отдохнуть, — перевёл я взгляд в пространство, что находилось за спинами девушек.