Всё так же потихоньку просочилась сквозь щель в двери, что бы не дай бог не открыть её ещё сильнее, и постоянно оглядываясь подбежала к машине.

— Эй, привет, — на всякий случай негромко сказала я, вдруг водитель где-то здесь, а я его не заметила.

Но только жужжание и щебетание насекомых и птиц было мне ответом. Запрыгнула за руль, тихонько прикрыла за собой двери. Переключила на скорость, и дала по газам в тот момент, когда из здания показался Ильев.

Направила машину на изрядно заросшую дорогу. Единственная проблема это погоня, которую я ждала. И глянула в зеркало заднего вида. И зря я это сделала. Данил стоял, держа на руках маленького ангелочка, о котором я совсем забыла. Не могла даже взгляда оторвать от мужчины с ребенком на руках. Видимо сказался шок. Так как я за место тормоза, выжала газ совершенно не следя за дорогой. Резкий удар и чавкающий звук было последним, что запечаталось в моём сознании.


Я приходила в себя медленно. Язык напоминал кусок парализованной резины, а во рту будто стая гиппопотамов сдохла. Горло сильно саднило в приступе жажды. А голова раскалывалась, будто в виски воткнули миллиарды игл. Открыть глаза было нереально трудно. Яркий свет ослеплял, а картинка передо мной кружилась. В висках стучал какой-то дятел, не давая, сосредоточится на посторонних звуках. А они явно были. Напоминали разговор женщины и мужчины.

Я поморщилась от ужасного коктейля ощущений, чем добавила ещё одно зудящее, на лбу. Постаралась поднять руки, что бы пощупать, что у меня там так чешется и пульсирует, но не смогла. Странные толстые нитки впились в кожу, заставляя меня застонать и наконец-то раскрыть глаза.

Светлая комната изрядно кружилась, аж до тошноты. Хотелось попросить, что бы эту карусель остановили, но из горла вырвался ещё одни сиплый стон. Я перевалилась на бок, и меня всё-таки вырвало. От чего стало немного легче, и я вновь осмотрелась, вокруг облокотив пострадавшую голову об спинку, видимо стула, на котором сидела, и к которому была привязана.

Большое светлое помещение с розовенькими обоями в цветочек. С боку висит огромная плазменная панель. Вроде есть даже пару диванов накрытых белыми тряпками. На одном из них сидит Данил, и смотри на девушку стоящую перед ним. А точнее Ника стояла напротив Данила, и что удивительно, на её губах играла лёгкая улыбка. Девушка сделала несколько шагов по направлению к мужчине, и, приподняв смоляные тонкие брови продолжила их разговор, суть которого я плохо пока что понимала.

— А мы все думали, что ты в Англии…

Договорить она не успела, так же как и мужчина ответить, мои лёгкие наполнил запылённый воздух, и я не удержала чиха. Из-за которого всё болевые симптомы ударили с двойной силой, я вновь перевалилась через правый край и вновь меня вырвало. Боже добейте меня кто-нибудь.

— Извините, — хрипло прогнусавила я.

Постаралась вновь абстрагироваться от боли, и дальше мимикрировать под мебель. Пусть старую и плохо смазанную, лишь бы меня никто не трогал. Вот только очень хотелось лечь, ведь голова была тяжелая как гиря.

Интересно, а где мы вообще? Всё вокруг похоже на чью-то спальню, просто ей видимо очень давно не пользовались, так как поверхности покрывал вековой слой пыли. Там в углу вроде кровать стоит. Как же я хочу туда…

Парочка, глянув на меня, поморщилась, а потом вычеркнули из своего междусобойчика, продолжив общения, полностью игнорируя моё присутствие.

— Ну, я там был, — Данил всё же решил ответить на Нике, — малыш. Ты же не думаешь, что мы настолько тупые. Есть разные способы, как перехитрить твоего муженька.

Интересно причем здесь Громов? Я бы может быть даже и спросила. Но меня не втягивали в столь интересный для них двоих разговор. И я была счастлива. Собеседник из меня в данное время никакой.

— Хммм… да, — усмехнулась Ника, — такого Алекс от вас явно не ожидал. Хотя может это со мной он не делился.

«Эээ… Алекс?» — пульсирующей болью пробился вопрос у меня в голове.

— Я согласен поделиться с тобой всем, чем захочешь, Анют, — подался к Нике мужчина.

А я округлила глаза. Он сейчас думает, что перед ним Аня?

Да и Ника не спешила развевать заблуждения мужчины. Хотя учитывая пистолет, что он держал в правой руке, я бы тоже согласилась, быть кем угодно, лишь бы живой.

И тут память начала ко мне потихоньку возвращаться. Эта же я позвонила Ники.

Мысль дальше сформироваться не успела задушенная новым приступом боли.

— Точно? — спросила девушка, подходя в плотную к Данилу.

Но на этом ничего не кончилось. Девушка спокойно оседлала его будто лошадь, и, приблизившись максимально к его губам, прошептала, но так, что даже я расслышала, что именно.

— Покажи, чем ты ради меня готов пожертвовать?

А я как в страшном сне смотрела, как Данил обхватил затылок Ники, зарываясь в смоляные волосы, которые были собраны в хвост на макушке. Даже боль отступила от такого зрелища, и головокружение решило дать мне посмотреть всё поподробнее.

Он тут же отложил пистолет на одну из ручек дивана, а второй, прижал к себе девушку ближе углубляя поцелуй. А дальше, руки мужчины скользили по всему её телу, и что самое кошмарное, она ему это позволяла, даже поощряла тихими стонами.

Когда руки Данила, скользнули Нике под юбку, я предпочла, зажмурить глаза и отвернуться в другую сторону. А стоны от парочки все продолжались и продолжались. Даже шепот девушки расслышала, типа «ещё» и «не останавливайся».

Так и хотелось закричать: «какого чёрта вы делаете?». Но моё состояние не способствовало чему-то кроме как, наслаждаться сей чудным видом.

Минуты разврата этой парочки для меня растянулись в часы, пока я не услышала удовлетворённый стон Ники. А после громкий шепот Данила:

— Сейчас, малыш, минутку, — даже думать не хотела, что там у них за возня такая.

А потом удовлетворённый хмык Вероники всё же заставил моё любопытство глянуть на происходящее.

Девушка всё так же сидела на Даниле, только юбка её была задрана по самую талию. Пиджак расстегнут, являя взору мужчине красивую женскую грудь в черном кружевном бюстье. Вот только в одной руке девушка держала пистолет, прислонив его дуло к сердцу Ильева. А Ника врач, точно знает, куда целиться нужно.

Но Данил явно недооценивал своего врага. Лишь плотоядно улыбнулся, вновь касаясь губами, груди девушки просипел, видимо от возбуждения:

— Детка, ты хочешь жесткого секса? Я согласен.

Его руки скользнули в низ к ширинке брюк, что мне подсказало, что к главному они еще не перешли.

— А вдруг, я тебя сейчас пристрелю? — усмехнулась Ника, осторожно проводя кончиками пальцев по шраму на щеке мужчины.

Её вопрос вновь заставил мужчину усмехнуться, и, расслабившись под девушкой, он только пожал внушительными плечами, сказал, стрельнув на губы Ники глазами:

— Малыш, я точно знаю, что ты и мухи не обидишь. А нанесённые мне увечья, — он переплёл пальцы с девушкой, которыми она прикасалась к шраму. — Я знаю, что этот ублюдок Вяземский напичкал тебя наркотиками. Сама бы ты никогда не причинила боль живому существу. Всё знают, что Анна Кирилловна на такое не способна.

— Да, — улыбнулась Ника, — Анна Кирилловна не способна, — а потом нагнулась ближе к мужчине и что-то ему прошептала.

Я успела только заметить, как напрягся Данил, как тишину пространства нарушил громкий хлопок. А потом увидела, как Ника сползает с колен мужчины, чей застекляневший взгляд смотрел в пространство. А на его груди образовалось красное пятно, которое всё сильнее заполняло белую рубашку.

— Её богу, чувствую себя самкой богомола, — послышалось от Ники. — Вот только до секса мы так и не дошли. — Кажется, она сама с собой разговаривала. — А жаль, если он так руками пользоваться умеет…

— Ника? — позвала я, с трудом размыкая губы, девушку.

Сейчас реально не до её истерики было. Нужно что бы она позвонила кому-нибудь, что бы нам пришла помощь. А потом пусть истерит сколько влезет.

— Что Ника? — захихикала она, подползая ко мне на карачках, — Я не удивлена, что Аня в своё время с ним замутила. Знала бы, что у нас такой умелый охранник, я бы может и сама…

— Ника! — Вновь обессилено простонала я. — Возьми себя в руки и позвони Александру или Миронову. Хоть кому-нибудь…

— Зачем? — удивилась девушка, в чьих глазах в данный момент царила полная темнота. — На нас маячков больше чем на спец агентах. Так что сами приедут. А теперь давай я тебя осмотрю, а ты мне пока расскажешь, что с тобой тут произошло.


Ника оказалась права. Не прошло и часа, как к нам ввалилась толпа мужиков в бронежилетах и огромными пушками в руках. Я лежала на кровати, куда мне помогла перебраться Ника, и завидовала Ильеву, до такой степени мне было хренова. А этот гад уже отмучился.

Самым последним в помещение вошел Миронов. Он какое-то время смотрел на труп, будто решая, что с ним сделать, сразу прикопать или отдать судмедэкспертам. А после перевёл свой взгляд на нас. От него не укрылось эйфорическое состояние Ники, и подавленное моё.

— О чём ты, мать твою, думала? — вряд ли этот злой дядька сейчас разговаривал со мной.

— Я не думала, я действовала. Не стала ждать, когда до него дойдёт, что я не Аня, и он не грохнет нас обеих, — серьёзный тон Ники поразил меня.

— Что, он умер, так и не узнав, кто ты! — усмехнулся Миронов. — Хотя мог нам дать кучу нужной информации.

— Ну, почему же, перед тем как выстрелить, я ему сказала, что я — Ника. Вызови скорую, у Кристины сотрясение, и бог знает что ещё, я не рентген, сказать точно не могу.

Миронов кивнул. И всё вокруг ускорилось и завертелось. Хотя подозреваю, что завертелось только у меня перед глазами.

Видимо мой фиговый вид никого не смутил. Меня стали допрашивать обо всём, что здесь происходило. А я, с трудом сдерживая тошноту, отвечала на вопросы.

— То есть в это помещение ты попала не сразу? — вновь повторил свой вопрос Миронов.

— Нет, — вновь повторила ему я свой ответ. — До этого мы были в офисной части теплиц. То помещение я хорошо помню, а эту комнату впервые вижу, — я старалась совершать как можно меньше движений.

— Эта спальня выполнена абсолютной копией спальне Дины Вяземской, — на что-то намекая, просветил меня безопасник.

Мне всё же пришлось пожать плечами, из-за чего очередной спазм ударил в виски. Вновь застонала, но все, же ответила.

— Я никогда не была дома у Вяземских, откуда мне знать.

— Ты работала у них. Была на хорошем счету…

— И что? — прохрипела я. — Вы всех своих самых лучших ребят в гости завёте?

Я поняла, что моим состоянием решили воспользоваться, что бы выбить правду, но не правдивую, а нужную им. Видимо Миронову было бы выгодно, будь я подельницей Ильева. Но все, же не его день сегодня. Отвечая на вопросы, я сдерживалась из последних сил. И вот очередной рвотный позыв удалось сдержать только потерей сознания, а так же закончить допрос.


Когда сознание вернулось в этот раз, было намного легче. Голова уже не болела, да не кружилась так сильно.

Осмотревшись вокруг, поняла, что нахожусь в своей спальне в доме Дамизовых. Хотя совсем недавно находилась в плену Ильева, вместе с Никой и … Юлей. Мысль о том, что совершенно не помню о племяннице с того момента как разбила чужую машину, навела панику.

Соскочила с кровати, и, не обращая внимание на лёгкое головокружение вылетела в коридор, тут же услышала голоса в соседней комнате и, зайдя туда остолбенела.

Дима обнимал плачущую Лену, нежно гладя и целуя её в макушку. Дикая ревность пронеслась потоком крови, заставляя действовать, оторвать её от моего мужчины. Но ноги остались стоять на месте, рот молчать, а глаза наблюдать за развитием событий.

— Спасибо тебе, — прогнусавила Лена. — Я ведь уже даже не надеялась, … вы могли избавиться от меня тысячами способов. Ведь у вас и власть и деньги. А ты… и я всё поняла относительно свадьбы, — Лена отстранилась от Димы и, улыбаясь, посмотрела в его глаза.

А я умирала в душе, медленно и больно падая куда-то в тёмную непроглядную тьму.

— У вас точно больше некого из родственников пригласить на свадьбу? — эхом в моём сознании раздался вопрос Димы.

— Нет, нас осталось трое, я Крис и Паша. Хотя есть ещё тётка по линии отца, но она вряд ли захочет приехать. Мы её даже никогда не видели.

— Ясно, — кивнул Дима. — В общем, вы с мамой сами разгребёте все эти свадебные приготовления, ок?

— Конечно, — Лена прямо светилась энтузиазмом. — Крис? — заметила она меня. — Тебе плохо?

«Да! Мне не просто плохо! Мне так хреново что тебе не снилось даже!» — хотелось мне закричать.

Но вместо этого я закусила нижнюю губу, и с трудом подняв руку чтобы утереть побежавшую слезинку, сказала.