— Наоборот, я нахожу беседу с мисс Хетерингтон очень… освежающей, — возразил Люсьен, пристально глядя на слегка покрасневшую Грейс Хетерингтон. — Скажите мне, мисс Хетерингтон, что вы думаете о менее богатых джентльменах высшего общества? — тихо осведомился он.

Грейс понимала, что он играет с ней, намеренно провоцируя высказывать свое отнюдь не восторженное мнение об обществе, в котором он живет.

— Таких джентльменов конечно же не очень волнует то, как женщина выглядит или какого она происхождения, есть ли у нее состояние, необходимое для того, чтобы они могли вести образ жизни, который по праву считают подходящим для себя.

Люсьен Сен-Клер перестал притворяться, что ест. Он отодвинул от себя тарелку с супом и сосредоточил свое внимание на Грейс.

— И к какой же категории, по вашему мнению, отношусь я, мисс Хетерингтон?

Его голос был мягким. Опасно мягким.

Грейс притворилась, что раздумывает над вопросом.

Она отставила свою тарелку с супом и, повернувшись к Сен-Клеру, встретила насмешливый взгляд его темных глаз.

— Я думаю, есть еще и третья категория мужчин в высшем обществе.

— Какая же? — Веселость в глазах Люсьена Сен-Клера почти исчезла, и они приобрели холодный блеск.

Грейс беззаботно пожала плечами:

— Полагаю, это такие джентльмены, у которых есть и деньги, и титул, но они не хотят иметь дело ни с какой женой вообще. Они смотрят на женщин — замужних или одиноких — как на забаву.

— И вы думаете, я принадлежу к этой категории?

Теперь голос Люсьена звучал резко, его губы с вызовом изогнулись, сделавшись тонкими, его квадратный подбородок казался еще более высокомерно поднятым.

— Не мне судить, милорд, — тихо ответила ему она.

Посмотрев на Френсиса Уинтера, Грейс увидела злобную улыбку на его лице. И, снова взглянув на тетю, поняла, что больше не следует продолжать эту беседу. Она и так зашла слишком далеко.

Дело в том, что именно Люсьен Сен-Клер подстегнул ее на это, не было сомнений, но Грейс призналась себе, что была очень неразумна в своих высказываниях.

Она скромно опустила ресницы, чтобы окружающие не заметили вспышку гнева в ее глазах.

— Моя тетя права, сэр, когда говорит, что я еще не привыкла к нормам поведения в высшем обществе. Прошу прошения, если мои комментарии показались вам унизительными. Возможно, я была слишком… откровенной в выражении своего мнения. — Она подняла взгляд, взяв свой гнев под контроль, ее глаза казались спокойными. — А еще неправильно е моей стороны было полностью завладеть вашим вниманием когда я вижу, что дяде просто не терпится рассказать вам о первоклассной лошади, которую он приобрел.

Грейс с нежностью улыбнулась своему дяде.

Удивительно, но Люсьен был разочарован таким внезапным окончанием беседы с Грейс Хетерингтон. Единственный раз в жизни у него состоялась откровенная беседа с женщиной, его сестра Арабелла была не в счет; Арабелла была более прямолинейной в выражении своего мнения, чем Грейс Хетерингтон. Боже, помоги всем мужчинам высшего общества, подумал Люсьен, если Грейс Хетерингтон и Арабелла встретятся в Лондоне во время сезона и подружатся!

Но как только Грейс Хетерингтон перевела разговор на конюшни герцога, беседа сделалась менее необычной, и три джентльмена стали обсуждать породы лошадей, позволяя герцогине ругать свою племянницу за отсутствие благоразумия. Люсьен с сожалением заметил это, когда Грейс Хетерингтон замолчала и молчала в течение всего ужина.

Вкусная еда и хорошее вино помогли сгладить разногласие в их компании. Даже настроение Люсьена немного улучшилось к тому времени, когда леди допили чай и герцогиня встала, заявив, что сейчас они с Грейс уйдут готовиться ко сну, оставив джентльменов наслаждаться бренди и сигарами.

— Думаю, я тоже пойду, дорогая, — Герцог поднялся со стула медленнее, чем два более молодых джентльмена. — Извини меня, Сен-Клер, но я чувствую себя немного уставшим. Наверное, все из-за того, что было слишком много хорошей еды и вина, — добавил он. — Старость не радость!

Люсьен внимательно посмотрел на пожилого мужчину, заметив тонкую струйку пота на его лбу, легкую бледность его влажной кожи и глаза, потускневшие от боли. Очевидно, герцог испытывал дискомфорт после еды, но Люсьен сомневался, что в возрасте пятидесяти восьми лет такое состояние можно списать на старость.

— Снова сердце, Джордж? — нахмурился Френсис Уинтер, посмотрев на старшего брата.

Лицо герцога вспыхнуло от гнева.

— Нет, черт побери, это не сердце…

— Успокойся, Карлайн, — проговорила герцогиня. — Я уверена, что Френсис всего лишь выражал заботу.

— Я вполне могу обойтись без этой заботы, — сердито нахмурился ее муж.

— Помни, что сказал врач, консультировавший тебя в Вустершире, о твоем сердце и чрезмерных волнениях, Карлайн…

— Чертов шарлатан, — с отвращением прервал еe герцог. — Извини, пожалуйста, за нашу семейную перебранку, Сен-Клер, — грустно улыбнулся он Люсьену. — Небольшое несварение, и все уже думают, будто я на смертном одре.

— Уверен, что герцогиня и Френсис желали только добра, — успокоил его Люсьен. — Хотите, чтобы я проводил вас наверх?

Он нахмурился, заметив, как герцог слегка покачнулся, когда направился к двери.

— В этом нет необходимости, мой мальчик, когда рядом со мной мои дорогие Маргарет и Грейс. — Джордж Уинтер ободряюще улыбнулся жене, когда она заботливо держала его под руку с одной стороны, а Грейс — с другой. — Вы, юноши, оставайтесь здесь и наслаждайтесь бренди и приятной беседой.

Когда герцог и герцогиня покинули комнату в сопровождении заботливой племянницы, Люсьен признался себе, что ему ничего не остается, кроме как выпить по меньшей мере один бокал бренди, чтобы выдержать общество напыщенного зануды, в которого, несомненно, превратился Френсис Уинтер. После этого ему понадобится целый графин, который он возьмет с собой в спальню, чтобы напиться до забытья.

Френсис Уинтер воспользовался тем, что его брат и две леди ушли, и занял место Грейс Хетерингтон; теперь мужчины сидели рядом, и он доверительно наклонился к Люсьену.

— Прошу, не думай слишком плохо о мисс Хетерингтон из-за ее неблагоразумных высказываний.

Люсьен холодно взглянул на Френсиса, удивленный тем, какую тему для обсуждения он выбрал, принимая во внимание то, что брат только сейчас покинул комнату в плохом самочувствии.

— Уверяю тебя, что я не думаю о мисс Хетерингтон плохо.

Френсис Уинтер прищурил глаза.

— Но я уверен, ты согласишься, что она немного бестактна.

Люсьен понятия не имел, к чему он ведет, но ему не понравилось, что Френсис обсуждал мисс Хетерингтон в такой фамильярной манере с кем-то, кто совсем не знал ее.

— Наоборот, — медленно протянул он. — Я верю, что мисс Хетерингтон обладает таким характером, который через несколько месяцев позволит ей стать очень заметной фигурой в нашем обществе.

— Что же касается этого, Сен-Клер… — надменно улыбнулся молодой человек, уверен, что от тебя не ускользнуло то, что мисс Хетерингтон и я… — Он деликатно помолчал. — В общем, между нами есть взаимопонимание. Разумеется, ничего официально еще не объявлено, — ухмыльнулся Френсис. — Но думаю, я могу с уверенностью сказать, что помолвка состоится очень скоро.

Люсьен внешне никак не отреагировал на самодовольное заявление Френсиса.

— И разумеется, Грейс нужно позволить провести свой первый сезон, — беззаботно продолжил Френсис Уинтер. — Но это лишь для того, чтобы представить ее обществу. Уверен, что Джордж не будет рассматривать никакие предложения, кроме моего.

Черт побери, он все-таки осмелился так думать!

Люсьен не помнил, когда в последний раз чувствовал такую злость. Он определенно не испытывал ничего подобного, когда дело касалось женщины.

— И разумеется, именно мисс Хетерингтон будет рассматривать твое предложение? — спросил он.

По тому, как Грейс Хетерингтон вела себя по отношению к Френсису Уинтеру сегодня вечером, Люсьен не сомневался, что она не согласится с таким предложением.

Несомненно, такой брак будет считаться очень удачным для деревенской девушки вроде Грейс Хетерингтон. Из комментариев герцогини Люсьен понял, что родители Грейс были простыми дворянами. Но, вспомнив вспышку бунта, которую он не раз видел за сегодняшний вечер в глазах Грейс Хетерингтон, а также ее рассуждения о замужестве, Люсьен сильно сомневался, что Френсису Уинтеру удастся убедить мисс Грейс Хетерингтон в том, что его предложение ей подходит.

Не то чтобы Люсьена заботило, за кого выйдет замуж Грейс Хетерингтон. Просто будет жаль, если ее оригинальный характер окажется подавленным надменным Френсисом Уинтером. Или что ее красота достанется лишь ему одному, неохотно подумал Люсьен, вспомнив туманно-серые глаза, полные губы, мягкую кремовую кожу и черные шелковистые волосы, которые, если их расплести, рассыпались бы в беспорядке до ее тонкой талии.

Френсис вскинул брови.

— Разумеется, мой брат и его жена помогут Грейс, когда придет время принять мое предложение. И брак между нами, я полагаю, будет очень удачным, — с уверенностью заявил он.

Только для Френсиса, подумал Люсьен, подавив улыбку, но не для Грейс Хетерингтон.

— Тогда я желаю тебе удачи в этой затее, Уинтер, — равнодушно протянул он. — Передай мне бренди, пожалуйста, — быстро добавил он; если ему приходится терпеть общество этого мужчины, тогда лучше выпить свой бокал бренди сейчас, чтобы быть пьяным и не реагировать на то, что будет говорить Уинтер!


— Может быть, нам следует вызвать врача, тетя? — нахмурилась Грейс, озабоченно посмотрев на своего дядю, который лежал, закрыв глаза, на кровати; он был еще бледнее, чем за ужином.

— Карлайн не захочет слушать об этом. Говорит, что это лишь легкое несварение.

Герцогиня выглядела не менее обеспокоенной, когда посмотрела на мужа. Неудивительно, ведь за последние месяцы таких приступов было несколько.

— Возможно, будет разумным послушать мнение другого врача, вы так не думаете? — осмелилась предложить Грейс, зная, что в Уинтон-Холл во время последнего приступа герцога вызывали местного врача, но тот не смог установить диагноз.

Грейс очень привязалась к дяде с тетей за тот год, что провела под их опекой, и не могла оставаться равнодушной к состоянию здоровья герцога и волнениям герцогини.

— Я не смею идти против желаний Карлайна, — напряженно улыбнулась ее тетя. — Думаю, нам лучше немного подождать и посмотреть, пройдет ли это, как бывало раньше. Твоя комната рядом, Грейс, Не переживай, я позову тебя, если ты мне понадобишься, — ободряюще добавила она, видя, что Грейс по-прежнему остается при своем мнении.

Грейс приняла этот отказ.

— Пожалуйста, не раздумывайте, если будете хоть немного обеспокоены. В конце концов, можно вызвать еще и лорда Уинтера и лорда Сен-Клера, если будет необходимость.

Девушка почувствовала легкий жар в щеках, вспомнив свою беседу с Люсьеном Сен-Клером за ужином. Он совсем не был таким развратником, каким она ожидала его увидеть после описания Френсиса. Разумеется, он был очень красив, а также заносчив и насмешлив в общении, но не обнаружил ни открытой фамильярности, которую ожидала увидеть Грейс, ни флирта, ни даже намека на распутство в красивых чертах лица или гибкой мускулистой фигуре. Пожалуй, Грейс нашла его даже холодным и эмоционально отстраненным.

Как бы там ни было, она не сомневалась, что его привязанность к дяде с тетей была абсолютно искренней. И она знала, что его презрение к Френсису столь же искренне. Но, поскольку Грейс всем сердцем разделяла такое отношение, она не могла винить его за это!

Сказать по правде, пока Мэри, ее служанка, помогала Грейс подготовиться ко сну, Грейс обнаружила, что ее мысли крутятся вокруг лорда Люсьена Сен-Клера.

Она не могла найти в нем никакого недостатка — кроме, возможно, чрезмерного высокомерия, — и ей даже, к ее стыду, понравилась их оживленная беседа.

«Неужели он так легко вскружил мне голову? — нахмурилась Грейс, стоя в ночной рубашке у окна. Она открыла одну створку, впуская свежий весенний воздух в маленькую душную спальню. — Возможно», — саркастически призналась она себе. — Джентльмены, которых она встретит во время сезона, будут определенно уступать Сен-Клеру с его беспечной элегантностью и высокомерной красотой, при условии если Френсис Уинтер подпустит к ней этих джентльменов, чтобы она могла сравнить, призналась себе Грейс. Она пересекла комнату и легла в кровать, задув свечу и удобно устроившись на подушках.

Этим вечером собственническая манера Френсиса Уинтера еще более раздражала ее, чем обычно; было совершенно ясно, что он надеется на брак с ней.