- Тогда найди время, - холодно отозвалась я. Люк удивленно посмотрел на меня. Я на шаг ближе

подступила к отцу и понизила голос. – Это твой сын, он напуган и переживает. Скажи ему, что все

будет хорошо.

- Он не малыш, - повторил отец. – И может справиться с фактами.

- Ему десять лет, и ему нужен папа, - не отступала я. – Постарайся сделать так, чтобы он все же у

него появился. И постарайся сделать это не потому, что я стою перед тобой и прошу об этом. Если

у Бенджи будет папа, то клянусь, я больше не побеспокою тебя. Никогда.

- Эмалин! – пораженно воскликнул он. – Я и твой папа тоже!

- Нет. Ты мой отец. Папа у меня есть, и Бенджи он тоже нужен. Не лекции. Не факты. Не окрики.

Ему нужно твое внимание, терпение и время. Ему нужен ты.

- Эмалин, - тихо произнес он, но я покачала головой.

- Иди.

Теперь и я тоже начала плакать, слезы просто подступили к глазам, и я не сделала ничего, чтобы их

остановить. Я словно оплакивала все: сумасшедшие дни, запутанное лето, сложный год. Отец

смотрел на меня, а мне уже было ясно, что слишком поздно пытаться что-то вернуть. Но с Бенджи

у него есть шанс, если только он постарается.

Разумеется, ничего из этого я не сказала, а он, наконец, направился к песочнице, где сидел его

сын. Больше всего на свете я сейчас хотела, чтобы Бенджи любили, чтобы от своей семьи он

получил все то тепло и любовь, которых был, возможно, лишен раньше. У отца были свои

недостатки, а у нас с ним были трудные времена, но я верила, что с Бенджи все будет иначе.

Лучше поздно, чем никогда.

Глава 21

НАДО ПРИЗНАТЬ, здесь все было другим.

- У меня есть жетоны! – крикнул Бенджи, подбегая к турникетам. Я поспешила за ним, и через

несколько шагов мы уже спешили по темному тоннелю на платформу, нас окружал городской

горячий воздух.

- Куда мы идем, напомни, пожалуйста? – мне до сих пор было сложно смириться с тем, что я не

знаю, куда иду.

- На платформу R, она вон там, пойдем!

Он нетерпеливо схватил меня за руку, и мы понеслись на платформу, затем вскочили в поезд за

мгновение до того, как двери закрылись. В вагоне оказалось лишь одно свободное место, и

Бенджи галантно уступил его мне, а сам ухватился за поручень.

- У тебя точно есть приглашение? – снова спросил он.

- У меня есть приглашение, - улыбнулась я. – Но, даже если бы его не было, я думаю, нас все равно

бы пустили. Мы знаем ассистента художника.

- Это верно, - согласился Бенджи, крутясь вокруг поручня.

Была середина ноября, с нашей последней встречи прошло почти три месяца, и за это время

братишка вырос на добрый фут, а благодаря новой прическе я едва узнала его, когда они с отцом

встретили меня в аэропорту несколько дней назад. Но все-таки узнала.

Эту поездку мы спланировали еще в середине августа, когда отец и брат уезжали из Колби. Тогда,

после побега Бенджи, они все же решили остаться еще на три дня, и мы с братишкой оторвались

по полной: гамбургеры с креветками, работа в офисе и походы в парк. В последний вечер я

сдержала слово и опустошила бутылку с монетками – штрафы за упоминание конца лета.

Скопленных денег хватило на два билета на колесо обозрения, но платить нам не пришлось. Как

всегда, от моих денег там отказались.

Несмотря на то, что с братишкой мы поддерживали связь, постоянно перекидываясь смсками –

ему подарили мобильник – от отца я ничего не слышала больше двух месяцев. Затем, в начале

ноября, в моем почтовом ящике обнаружилось письмо, в котором не было ни темы, ни

приветствия. Оно гласило лишь:

«Какие книги по учебе тебе понравились?

Что не нравится?»

Всю следующую неделю я открывала это послание, всматривалась в слова, а затем опять

закрывала. Я ничего не должна своему отцу – и, надеюсь, он это понимает. Но электронная почта

никогда не подводила, так что, в конце концов, я написала ему ответ, сказав, что Хаузер был

интересен, а вот Милтона понять просто невозможно. Через три часа пришло еще одно послание

от него, и с того момента мы стали поддерживать связь, оставаясь на безопасной теме

литературы. Это не была родительская забота, но ее мне хватало и от мамы с папой. А отец много

знал о книге «По ту сторону рая».

- Наша станция, - сказал Бенджи, когда поезд стал сбрасывать скорость. Мы вслед за несколькими

пассажирами вышли на платформу, затем брат вывел меня на поверхность, чему я была страшна

рада. Странно находиться под землей, пусть даже и в поезде.

- Так, - я развернула листок с напечатанной моим отцом картой. – Надо пройти два квартала

прямо, затем повернуть налево и пройти еще три. Галерея будет на углу.

- Ага, - Бенджи кивнул, - нам туда. Пошли.

Я послушно направилась за ним, но все-таки вбила в телефоне нужный адрес и контролировала

наше продвижение через спутник. Шумный и деловой город до сих пор иногда заставлял меня

чувствовать себя неуверенно, точно я была маленькой песчинкой в огромной пустыне. Впрочем, в

последнее время это чувство посещало меня гораздо реже, ведь за время, проведенное здесь, я

узнала много новых и полезных вещей.

Первый семестр в Калифорнийском университете был типичным тому примером. Несмотря на то,

что от Колби до него было всего два часа езды, это был совершенно другой мир. Огромный

кампус, расположенный на окраине города, по размерам мог бы конкурировать с Кейп-Фростом. Я

жила в комнате с тремя другими девушками, мы довольно быстро подружились и неплохо

ладили, но я частенько ловила себя на мысли, что то, что мама и Эмбер постоянно сидели в моей

комнате, сейчас сыграло мне на руку и даже пошло на пользу. Разумеется, я знала, что буду жить с

незнакомыми девушками моего возраста, никого из знакомых не оказалось даже близко. Когда ты

делишь комнату с теми, с кем познакомился пару часов назад, это одновременно здорово и

пугающе. Возможно, иногда с теми, кто знает тебя с детского сада, легче. Возможно, с теми, кто

тебя не знает так долго, не так легко – но и в этом есть свои плюсы, например, никто не будет

припоминать тебе твои прошлые нелепые ошибки. Но, в любом случае, быть совершенно одной –

не очень-то весело.

Ладно, не «совершенно одной». В том же здании жил и Люк, его комната была этажом ниже.

Буквально с первых дней он познакомился, кажется, со всеми в университете, и меня это не

удивляло.

В тот вечер, когда отец пошел к песочнице, где сидел Бенджи, Люк отвез меня обратно в

Павильон, где я успела застать окончание вечеринки. Он остался со мной и помог нам убраться

после того, как гости разошлись. Айви, чуть навеселе после выпитого вина, предложила нам всем

поехать в «Таллихо», куда мы с ней, мамой, Эмбер, Моррисом, Дейзи и Люком и направились.

- Спасибо, - сказала я Люку, когда мы сидели у барной стойки, я – с газировкой, а он с

разбавленным пивом.

- За что?

- За помощь с Бенджи. И за всю остальную помощь, - я махнула рукой в сторону танцпола, где

зажигали Айви и Эмбер. Люк покосился в их сторону.

- Не благодари меня за «Таллихо». Помнишь, что случилось чуть ранее этим же летом?

- Ох, - я прикрыла рот рукой. – Точно.

Он скорчил рожицу. Айви на танцполе тем временем начала танцевать с каким-то парнем в

обтягивающей красной футболке и беспрестанно встряхивала волосами. Ого.

- Я была удивлена, увидев тебя сегодня у офиса, - призналась я. – У тебя же, кажется, были свои

планы.

- Были, - согласился он.

- Но… Что случилось?

Он посмотрел на меня.

- Эмалин. Я проезжал мимо и застал тебя паникующей. Можно подумать, я мог бы просто взять и

проехать мимо. Да что с тобой?

- Прости, - я опустила голову. Люк выпрямился. – Нет, правда, прости. Я не хотела портить тебе

вечер.

- Ты ничего не испортила, - заверил он меня. – А вот я, наверное, чей-то вечер испортил.

Не зная, что сказать на это, я промолчала. Несколько мгновений я смотрела на танцующих, а затем

потянулась к Люку и поцеловала его в щеку. Стоило мне подумать, что его кожа по-прежнему такая

же знакомая и чуть солоноватая, как он отстранился.

- Не делай этого, - мягко, но в то же время твердо произнес Люк. – Серьезно. Это только все еще

больше запутает.

- Хорошо. Поняла.

- Поняла? – он приподнял брови. – Эмалин, да я сам не понял, что только что сказал. Но, насколько

я знаю, у тебя есть парень.

- Мы недавно расстались.

- Недавно расстались, - повторил он, посмотрел на свой стакан, затем на меня. – Я к чему веду: не

хочу, чтобы между нами не было никакого непонимания. То есть, вообще ничего. Во всяком

случае, сейчас. Хорошо?

Как ни странно, это казалось отличным вариантом. Наверное, именно это мне и было нужно в

данный момент. Люк был моей любовью долгих три года, но кроме этого он был и моим другом.

Любовь, вероятно, ушла, но с дружбой ничего не сделалось, и в оставшиеся несколько дней лета

было бы глупо встревать в нее с попытками воскресить старые чувства.

- Мы пришли, - сказала я Бенджи теперь, когда мы увидели здание с вывеской над входом:

«КЛАЙД КОНАВЭЙ: КОЛЛЕКЦИЯ РАБОТ». Внутри горел свет, из окон он лился мягким теплым

потоком, было видно, как люди ходят по залу. Похожую картину я уже наблюдала в Колби, и было

замечательно увидеть что-то столь же знакомое здесь, в городе, что так далек от дома.

- Эмалин! – закричала Айви, стоило нам войти. На ней, как и всегда, было все черное: юбка и

джемпер, волосы убраны наверх. Строгий образ – но я все равно вспомнила, как она танцевала с

тем парнем в красной футболке в «Таллихо». Некоторые вещи не забываются. – Ты пришла!

- С трудом нашли вас, - улыбнулась я, когда она подошла обнять меня, а затем Бенджи. – Здесь

очень легко потеряться.

- Что? Да быть того не может! В Нью-Йорке очень легко найти нужное место, - рассмеялась она. –

Он же… Простой, боже мой!

- Да, но я все равно не всегда понимаю, где нахожусь, - заметила я.

- Никто не понимает, - махнула рукой она. – Тебя ведет чутье. Так, пойдем, найдем Клайда. Он

будет рад видеть вас, точно.

Клайд обнаружился в дальнем зале галереи, он сидел возле той самой картины с травой, на нем

была рубашка и… Потертая бейсболка «Finz». Увидев меня, он заулыбался.

- А вот и она, моя любимица из Колби.

- Ты как рыба в воде, - подмигнула я и обняла его.

- Таковы уж мы, ребята с побережья, - расхохотался он. – Уже виделись с моим помощником?

Я закусила губу.

- Нет. Не виделись.

- Ты, что, нервничаешь? – удивился Клайд.

- Не знаю, - призналась я, глядя в сторону. – Просто, ну, это странно. Ты же знаешь, как мы с ним…

В общем, это странно.

- Я-то знаю. И все в порядке, - он помахал кому-то за моей спиной.

В галерею заходили другие гости выставки, залы наполнялись людьми. Айви довольно поцокала

языком.

- Нью-Йорк перед Рождеством… Прекрасное время. Ничего не может быть лучше.

- Разве что побережье, - отозвалась я. – В любое время года.

Она закатила глаза.

- Погоди, Эмалин, вот увидишь: я сделаю из тебя поклонницу Нью-Йорка.

- Я бы не была так уверена.

- А вот я была бы. Когда ты приедешь сюда в мае, это будет потрясающий мир. Музеи, театры,

ресторанчики, небоскребы – и цветущие деревья! – она вздохнула и сделала глоток из бокала. –

Разумеется, за работой не всегда есть время заметить всю эту красоту, но находиться здесь – одно

удовольствие.

- Вот уж работы я не боюсь, - рассмеялась я.

- Точно, – щелкнула пальцами Айви. – Потому-то я и наняла тебя.

Я улыбнулась. Тогда, в августе, после отъезда, Айви написала мне на следующий же день. Она

поблагодарила меня за работу, проделанную для нее и ее приема, и предложила поработать с ней

будущим летом. Это, как она сказала, был новый и пугающий проект, но я могу с ним справиться,

как она считает. Я же, подумав, согласилась. Мне хотелось бы провести все лето в Колби, но такая

возможность еще представится, ведь город никуда не денется, а вот я могу уехать из него куда

угодно и вернуться в любой момент.

Бенджи, который отошел, чтобы найти чего-нибудь попить, присоединился к нам с двумя

бутылками воды.

- Они не охлажденные, но все равно это лучше, чем ничего.