Несомненно, они с Иветтой счастливы. Ему с ней так же хорошо, как в свое время с Антонией, пока… Кристофер резко встал, отгоняя воспоминания. Не стоит об этом думать! Это давно запрятано, похоронено на самом дне души, и он не хочет возвращения старых страданий. Пусть прошлое останется прошлым.
Засунув руки в карманы, Кристофер подошел к окну и стал смотреть на улицу. Он не должен жаловаться на судьбу. У него красивая жена, замечательный уютный дом и, наконец, после стольких лет, никаких финансовых затруднений.
Однако, с другой стороны, ему ничего не удалось добиться самому. Он сам ничего не создал, здесь ему ничего не принадлежит. И хотя друзья Иветты относятся к нему с величайшим уважением, он хотел бы его заслужить и оправдать.
Когда-то в молодости у него был талант. Сохранилась ли хоть крупица его после стольких долгих лет!
Кристофер унесся мыслями в те дни, когда они с Томом, отцом Себастиана, учились в музыкальном училище и думали, что весь мир создан только для них.
Он вновь прикоснулся к клавишам и взял несколько аккордов. Полилась медленная плавная мелодия, которую он так хорошо помнил. Ее партитура давно хранилась у него среди старых нот. Сейчас ему внезапно захотелось сыграть ее. Кристофер подошел к книжному шкафу, на полках которого лежали коробки с записями, кассеты и папки, и стал листать старые страницы нотной бумаги. Ему пришлось перерыть практически все содержимое шкафа. Когда он уже собирался прекратить поиски, большой конверт внезапно выпал из старого альбома.
Кристофер достал пожелтевшие листы, но в этот момент крохотный листочек упал на пол. Он наклонился, чтобы поднять его. Это было старое письмо, и Кристофер сразу узнал его. Он даже застонал, настолько острыми и болезненными были нахлынувшие воспоминания, затем торопливо сунул письмо в конверт.
Подойдя к роялю, Кристофер поставил ноты на пюпитр и стал играть…
Через час он бережно сложил ноты и уставился в пространство.
– О, дорогой, превосходно! Ты это недавно написал?
Кристофер чуть не подпрыгнул от неожиданности и оглянулся. В дверях стояла Иветта. Он покачал головой.
– Нет, это я нашел среди старых бумаг.
– Ну, ну… Я стою уже полчаса, мне так и хочется танцевать под эту музыку.
– Спасибо, дорогая, но…
– У тебя есть еще?
– Да, целая симфония.
Иветта направилась к нему и, оживленно жестикулируя красивыми руками, заговорила:
– Тогда сыграй мне все остальное.
Кристофер вздохнул.
– Иветта, это очень приятно, но…
– Никаких «но»! – прервала она. – Ты все время принижаешь свой талант, однако на этот раз я этого не допущу. Пожалуйста, дорогой, сыграй все остальное.
Он понимал, что сейчас настал момент, когда нужно сказать жене правду, но так приятно было видеть неподдельное восхищение в ее глазах, что Кристофер не нашел в себе сил признаться. В конце концов, кто от этого пострадает?
Он кивнул:
– Хорошо.
Иветта села в кресло и закрыла глаза.
– Я готова.
И Кристофер заиграл.
Через неделю Иветта вбежала в кабинет Кристофера.
– Дорогой, у меня замечательные новости!
Он не мог сдержать улыбки, видя детский восторг жены.
– Успокойся, милая, и расскажи.
– Обещай, что не будешь на меня сердиться?
– Ну, посмотрим.
– Нет, ты сначала поклянись. Я это сделала для тебя.
– Ну, ладно, Иветта, прошу тебя, рассказывай.
– Ты помнишь, что мне безумно понравилась музыка, которую ты играл на прошлой неделе?
– Помню.
– Я же знала, что ты бы все равно не стал с этим ничего делать, поэтому в прошлый понедельник сама взяла партитуру на репетицию. После репетиции я попросила Антона послушать твою симфонию. Не думай, пожалуйста, я даже не говорила, кто композитор.
У Кристофера сжалось сердце, он тяжело опустился на стул, а Иветта, не замечая его реакции, захлебываясь от восторга, продолжала:
– Итак, Антон прослушал десять минут, потом стал бегать по комнате и просить пианиста сыграть еще. Послушав, он спросил меня, можно ли взять партитуру с собой. Я разрешила взять фотокопии. Он спросил меня, кто автор. Я промолчала. А сегодня Антон сказал, что прослушал симфонию целиком и хочет использовать эту музыку для своего нового балета. Дорогой, разве это не замечательно! Только подумай, ты все эти годы ничего с ней не делал, а теперь, оказывается, что у тебя будет премьера, да еще в Королевском Оперном.
– Иветта, ты сказала, что это моя работа?
– Да. Я не могла больше хранить этот секрет. Ты ведь не против, дорогой, да?
Кристофер смущенно потер лоб.
– Нет, я… Послушай, Иветта, дело в том, что…
– Ты талантливый композитор, слишком скромный во вред себе. Я этого больше терпеть не намерена. Хватит зарывать талант в землю.
Иветта обняла его и нежно поцеловала в макушку.
– Вот, теперь все, кто удивлялся, что я вышла замуж за тебя, увидят, почему я это сделала. Я так горжусь тобой. Приглашаю тебя на праздничный обед. Куда пойдем?
Кристофер слабо покачал головой.
– Решай сама, дорогая.
– Позвоню куда-нибудь и закажу столик.
Помахав рукой, она направилась к двери, но он окликнул ее:
– Дорогая…
Иветта остановилась в дверном проеме.
– Да?
Кристофер увидел, каким счастьем и гордостью светятся ее глаза. И снова промолчал, силы оставили его.
– Нет, ничего. Спасибо тебе.
Она послала ему воздушный поцелуй и, улыбаясь, вышла из комнаты.
Он тяжело вздохнул и опустил голову на руки. У него больше не будет шанса сказать ей правду. Он должен был признаться, но оказался слаб.
С другой стороны, разве не ему принадлежит эта партитура? Чрезвычайно сомнительно, чтобы кто-то сумел доказать обратное.
В глубине души Кристофера не покидало чувство, что его мучения только начинаются.
Глава 58
Николь редко нервничала перед спектаклем, но сегодня, надевая балетную пачку для первого акта «Спящей красавицы», в которой ей предстояло танцевать партию Авроры, она почувствовала предательский страх, сжавший ей сердце.
Сегодня был тот вечер, когда они с Сашей действительно выходили навстречу славе и признанию. В этот вечер должна была состояться премьера спектакля, на которой будут присутствовать члены королевской фамилии. После окончания спектакля Николь и остальные члены труппы будут представлены Ее Высочеству принцессе Маргарет, попечительнице Королевского Национального балета. А после этого в «Кларидже» состоится благотворительный обед, весь сбор от которого пойдет в Фонд спасения детей.
– Мисс Делиз и мистер Лобов, на сцену, пожалуйста.
Николь еще раз проверила пуанты и поспешила на сцену.
– Удачи! – пробормотала она. Саша скользнул по ней взглядом и перешел на другую сторону сцены. В который раз Николь подумала о том, что сейчас их герои будут поражать зрителей силой своей любви, и вряд ли кто-нибудь поверит, что за пределами сцены они с Сашей едва разговаривают.
Огни в зрительном зале погасли, зазвучала увертюра. Слезы жалости к себе выступили на глазах Николь. Как бы она хотела, чтобы ее жизнь была похожа на жизнь Авроры, прекрасной заколдованной принцессы. Где этот принц, который преодолеет все преграды, чтобы разбудить ее своим поцелуем? Ведь у нее до сих пор не было настоящей любви…
Через два часа к ногам Николь и Саши дождем посыпались цветы. После бесчисленных вызовов на поклон Николь сбежала со сцены, заваленной букетами, с радостной, счастливой улыбкой. Однако на самом деле никакого удовольствия по поводу многочисленных зрительских восторгов она не испытывала, и настроение было совершенно подавленным.
За кулисами ее ждал Антон Шанелль. Он расцеловал ее в обе щеки и воскликнул:
– Это триумф, дорогая моя! Полный успех! Вы сегодня были просто восхитительны.
– Спасибо, Антон.
Ни на кого не глядя, Николь пошла в свою артистическую уборную и приказала гримеру никого к ней не пускать. Перед встречей с королевской семьей ей хотелось немного побыть одной.
Она села в кресло перед зеркалом и посмотрела на свое лицо, покрытое густым слоем грима.
Во время второго акта, когда они с Сашей танцевали па-де-де, он нежно подхватил ее на руки и так ласково коснулся ее тела, что она чуть не застонала от желания. Николь понимала, что так долго продолжаться не может. Для нее было настоящей мукой любить его, работать с ним, дни и ночи желать его и знать, что он ее презирает, ненавидит, и ничего поправить нельзя.
Костюмер Николь постучал в дверь.
– Мисс Делиз, члены королевской семьи идут за кулисы.
Николь пожимала руку принцессе Маргарет, а вокруг них суетились многочисленные фотографы и всякая пишущая братия. В группе высоких гостей она увидела чрезвычайно красивого молодого человека. Он подошел к ней, и Николь, очаровательно улыбаясь, подала ему руку.
– Вы прекрасно танцевали, мисс Делиз.
– Спасибо, – ответила она и в ту же секунду вспомнила, что молодой красавец – виконт Форбс.
– Вы будете сегодня на обеде? – спросил он.
– Да.
– В таком случае мы еще увидимся.
Виконт подошел к другим артистам, а она была поражена, что ей приятно его прикосновение.
Оказавшись в артистической уборной, Николь смыла грим и распустила волосы. Настроение улучшилось. Она с удовольствием подумала, что все-таки не зря купила новое вечернее платье, в нем сегодня она будет выглядеть просто обворожительно.
Еще через десять минут Николь последний раз взглянула на себя в зеркало. Что ж, неплохо! Повесив сумку через плечо, она направилась к выходу.
Слишком долго ей пришлось быть под Сашиным влиянием. Настало время снова стать свободной.
Глава 59
Мадди и Себастиан вместе встретили Рождество. Их навестила Кейт. На Святках приезжали Кристофер и Иветта. Гостей поразили успехи, которых добилась Мадди, передвигавшаяся по дому в кресле на колесиках, но уже достаточно окрепшая для того, чтобы самостоятельно стоять, опираясь на палку.
Кристофера обрадовало не столько улучшение ее физического состояния, сколько то, как озорно блестели ее глаза и как заразительно, словно в старое доброе время, она смеялась.
– Не знаю, Себастиан, как тебе это удалось, но ты, определенно, совершил чудо. Мадди опять стала сама собой. Похоже, моя дочь приняла решение выздороветь, и, должен признать, теперь я твердо верю, что ей это удастся.
– Любовь – это самое сильное лекарство, – улыбаясь, ответил Себастиан, а Кейт, которая гостила у них, добавила:
– Надо признать, Себастиан, ты стал замечательной сиделкой.
– Спасибо, Кейт.
Себастиан сгорал от желания рассказать им о том, как они с Мадди записали партию Тины из его мюзикла, и что из всего этого получилось, но она взяла с него клятву молчать до тех пор, пока все окончательно не решится.
Мадди отметила, что отец выглядит необычно бодрым и оживленным. После ленча, когда они уселись перед камином, Кристофер, наконец, все объяснил.
– Антон решил ставить балет на мою музыку весной.
Мадди восхищенно захлопала в ладоши и обняла отца.
– Ой, папочка, не могу поверить! Поздравляю! Я так горжусь тобой. Надо же, мой отец – известный композитор. Я знала, что так будет, после стольких лет ты это заслужил.
– Сказать по правде, это только благодаря Иветте. У меня никогда не хватило бы смелости отдать партитуру Антону.
Кристофер с любовью посмотрел на жену.
– Мадлен права, дорогой. Ты это заслужил. Я только передала эти ноты в надежные руки, – улыбнулась Иветта.
Мадди с некоторых пор обнаружила, что совсем по-иному воспринимает Иветту. Теперь, когда она жила одна и была свободна от придирок и диких выходок Николь, ей стало заметно, с какой нежностью Иветта относится к ее отцу, как много делает, чтобы создать ему уют и покой.
– Я решила, что балет Кристофера станет моей лебединой песней, – сказала Иветта. – Мне уже сорок, и я не хочу закончить свою карьеру в качестве старой няни из «Ромео и Джульетты». Пусть люди запомнят меня Авророй или Жизелью.
– Я пытаюсь ее отговорить, но, честно говоря, понимаю, почему она хочет так поступить, – вздохнул Кристофер. – Наверное, лучше уйти в зените славы, хотя и выглядишь при этом, как юная девушка.
Иветта покраснела, как будто в самом деле была молоденькой дебютанткой. – Спасибо, дорогой, но, думаю, мне пора на отдых. Ты сказал Мадди о наших планах на будущее?
– Нет, только собирался. После того, как мой балет «Симфония для двоих» пройдет в Королевском Оперном, мы с Иветтой хотим отправиться в Европу, во Францию. Иветта наполовину француженка, и ей давно хочется побывать в родных местах. Правда, дорогая?
"Зачарованная" отзывы
Отзывы читателей о книге "Зачарованная". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Зачарованная" друзьям в соцсетях.