- Да, Ириш, - вздыхала мама, наблюдая за их отношениями, к родам она специально приехала к ним, чтобы потом помочь Ирке управляться с малышом, хотя Матвей уверял, что он справится сам, не хуже любой бабушки.  Вот так и твой  отец, все бегал вокруг меня, бегал, а как только родился Серж, сразу же переключился на него, утверждая, что я аппарат для кормления его драгоценного сына. Вначале даже чуть-чуть обидно было, а потом как поняла, что у девчонок мужья другие, смирилась. Лучше уж аппарат для кормления и возможность высыпаться по ночам, чем постоянные отговорки. типа, я работаю, я устал, забери его, что ж он так орет, а он еще и какать умеет?

Дочь с матерью расхохотались! Представить брутального Матвея, ухаживающего за малышом, Ирка не могла, но очень хотела, чтобы все было как у мамы.

А ночью пришли схватки. «Ложные», - подумала Ирка, переворачиваясь на другой бок, она читала, что организм начинает готовится к схваткам за две недели до родов, тренируясь слегка. «Ничего ж себе слегка! - поморщилась Ирка,  - это как же тогда будет по-настоящему?» Утро она встретила у окна, мечтая, чтобы все уже закончилось.


 - Ириш, ты чего? – заспанный Матвей, обнял ее, поглаживая по животу. – Ух! Ничего себе! Ириш, что это? – он снова погладил по животу, почувствовав растущее напряжение. – Ир, ты что рожаешь?

 - Матвей, это просто ложные схватки, - уже еле сдерживая стон, пояснила она.

 - Какие нахрен ложные схватки? - еле сдерживаясь, чтобы не заорать и быстро натягивая на себя футболку со штанами, проговорил он, - а ну быстро в машину, на заднее сиденье, - он подхватил Ирку, сумку, которую они приготовили задолго до родов, так на всякий случай и потащил Ирку к машине.

 - Давно у тебя?

 - Часов с двенадцати, - простонала Ирка, уже не сдерживаясь.

 - Семь часов, - констатировал Матвей, - что ж ты молчала, Ирка?

Он быстро набрал телефон доктора:

 - Валя, мы рожаем уже семь часов, что делать? Что? Женщины рожают сутки? – он кинул быстрый взгляд на еле сдерживающую себя Ирку, - да едем мы уже, едем!

Они вырвались на проспект и тут ж встали, затертые в пробке множеством машин, спешащих на работу. И сколько бы Матвей не давил на гудок, сколько бы не  оглядывался по сторонам, пытаясь развернуть машину и выехать на любой другой свободный участок дороги, теснота становилась только сильнее. Вот это был самый страшный экстрим в его жизни.

 - Матвей, кажется, я рожаю, - прошептала Ирка, глядя на мужа широко раскрытыми от ужаса глазами.

 - Черт, Ирка, спокойно, дыши, сейчас я что-нибудь придумаю, -он выскочил из машины, распахнул дверцы заднего сиденья. – Так, малыш, ложись, дай я посмотрю, что там происходит.

Матвей кинул взгляд, оценивая пробку.

 - Мужик, водка есть?  - обратился он к мужику, который вылез покурить, тот отрицательно мотнул головой, - так найди, жена у меня рожает в машине. И незнакомый дядька рванул по машинам, через пять минут водка, пеленки, бинты и куча всего, в чем Матвей так и не разобрался, были свалены в багажнике.

 - Малыш, ну дай посмотреть,- уговаривал Ирку Матвей, та же, закусив до крови губу, мотала головой.

 - Ты меня потом любить не будешь, я читала, - вдруг зарыдала она, - и обивку у машины испортим, не хочу рожать, не буду!

 - Малыш, да черт с ней с обивкой, я новую куплю, а эту машину оставим как память о рождении сына, я тебя буду любить любой, Ирка, ну давай, закидывай эту ножку сюда, а вот эту сюда. Б…….ть….

 - Что там? Что? – испугалась Ирка.

 -Малыш, давай еще чуть-чуть помоги ему, я вижу головку. У него длинные черные волосы, прикинь?

Круче оргазма только рождение новой жизни, такое вы сможете испытать всего два-три раза на протяжении всей жизни, если вдруг решитесь рожать сами.

 - Сын! – завопил Матвей. – У меня сын! – плач малыша раздался кажется по всему проспекту, Матвей аккуратно, положил его на грудь жене, - держи, только не урони, пуповину я не стал перерезать, сейчас в клинику приедем, доктора сделают красиво, а Ирка не могла налюбоваться на красного младенца, слезы счастья текли по ее щекам, щемящее чувство нежности заполняло ее всю к этой маленькой жизни.

 - Я так люблю, сынок!

  - А я люблю вас обоих, - уверенно сказал Матвей, встречаясь счастливым взглядом с женой.

конец