– Граф достаточно богат, чтобы содержать любовницу, – задумчиво протянула Анабелла.

– Да, говорят, что он богат. Но если он и содержит любовницу, даже узнав о ее существовании, ты не должна ничем этого выдать. Подари мужу детей, которых он хочет и должен иметь. Дай ему свою верность. Он ответит уважением, как бы ни заглядывался на других женщин. Ты можешь даже полюбить его.

– Но будет ли он любить меня? – вздохнула Анабелла.

– Если повезет – возможно. Но уважение куда важнее. Женщина, уважаемая мужчиной, спокойна за свое место в его жизни.

– Ты любишь па? – дерзко поинтересовалась девушка.

– Да. Полагаю, что так. И я всегда наслаждалась нашими играми в постели, – улыбнулась леди Энн. – Но мы отошли от темы. Ты должна знать, что тебя ждет в брачную ночь.

– Думаю, я знаю, что должна знать, – застенчиво пробормотала Анабелла. – Я видела животных, занимавшихся любовью. Изображавших зверя с двумя спинами.

Добрая леди тихо рассмеялась.

– Когда мужчина седлает женщину, все происходит немного по-другому. Ты будешь на спине. Не на животе. Между твоих ног есть отверстие, куда войдет его плоть. Некоторые считают это чем-то вроде верховой езды. Когда он впервые войдет в твое тело, будет больно. Но недолго. Это потому, что его «петушок» пронзит твою девственность. Когда он достигнет наслаждения и, будем надеяться, ты тоже, он омоет твое лоно своим семенем. Семя не всегда может укорениться, но если это произойдет, в твоем чреве начнет расти ребенок. Через несколько месяцев, обычно от восьми до десяти, он появится на свет. Поскольку ты моя старшая дочь и второй ребенок, видела процесс рождения, так что нет нужды говорить тебе об этом. У тебя есть вопросы, Анабелла?

– Нет, мама, спасибо, – вежливо ответила девушка. По правде сказать, у нее было несколько вопросов, но она слишком смущалась, чтобы донимать матушку.

– Тебе лучше не знать всего. Твой муж захочет сам показать тебе, и ты должна ему позволить.

Наконец ее вещи были сложены. Свадебное платье дошито. И в одно прекрасное утро, ближе к концу сентября, Мэтью и Джеймс Фергюссоны, в компании с сестрой Джин, прибыли в дом лэрда Рэта. С ними был большой отряд солдат в голубых с зеленым пледах с тонкими красно-белыми полосами, цветов Фергюссона из Дуна. Их сопровождали два волынщика, и Джин, ехавшая верхом, как мужчины, вела в поводу белоснежную кобылку. С того момента как они ступили на землю Бэрдов, их сопровождали члены клана невесты. Проволочек быть не должно. Свадьбу необходимо отпраздновать в этот же день, и утром невеста уедет в Дун с родными мужа.

– Ой! – взвизгнула Мирра, увидев в окно подъезжавших гостей. – Какая чудесная кобыла! Как по-твоему, кто эта женщина, что ее ведет?

– Фергюссоны хорошо одеты, и лошади у них прекрасные, – заметила Сорча.

Агнес заплакала.

– Мы больше никогда не увидим нашу Анабеллу! – всхлипывала она.

– Ты еще не помолвлена, и па не позволит тебе выйти замуж до шестнадцати лет, – тихо сказала Анабелла младшей сестре. – Следующим летом ты навестишь меня, Агги.

Она нежно обняла девушку.

– Уверена, что граф позволит и пришлет за тобой хороший эскорт.

Агнес шмыгнула носом, но глядя сквозь мокрые ресницы на Мирру и Сорчу, которые всегда хвастались, что выйдут замуж раньше ее, пробормотала:

– Вы обе к следующему лету скорее всего выйдете замуж, так что не поедете к нашей сестре в ее прекрасный новый дом. А я поеду!

В ее голосе звучали торжествующие нотки.

– Может, Анабелла даже найдет мне богатого мужа.

Мирра и Сорча определенно расстроились, но Мирра тут же злобно прошипела:

– Будь я нашей уродкой-сестрой, вряд ли пригласила бы в гости мою прекрасную младшую сестричку. Что, если граф влюбится и волшебством заставит исчезнуть жену, чтобы получить тебя?

– О, Анабелла, я бы не украла твоего мужа! Клянусь! – выпалила Агнес.

– Уверена, что так и есть, Агги, – утешила старшая сестра. – И если мой муж окажется таким ветреным, мне он не нужен. Что же до вас обеих… рано или поздно вы приедете ко мне. И всегда будете желанными гостьями, сестры.

В комнату вошел их брат Роб.

– Ты должна немедленно спуститься вниз, Анабелла. Приветствовать родичей будущего мужа.

Он был красивым двадцатидвухлетним парнем с голубыми глазами матери и отцовскими темными волосами.

– А вы трое оставайтесь здесь, пока вас не пригласят в зал. Ни к чему Фергюссонам восхищаться вашей красотой, пока не привыкнут к Анабелле.

– Я хорошо выгляжу, Роб? – спросила Анабелла с беспокойством. На ней было платье, в котором она выйдет замуж. Оно было прелестным, но не того цвета, который шел бледной девушке. Лиф был из светло-серого бархата, расшитого серебряной нитью и черными гагатовыми бусинами. Тяжелая шелковая юбка была серо-голубой. Хотя оно было немного старомодным, на девушке с золотистыми волосами выглядело бы ослепительно. Но к черным волосам Анабеллы не слишком подходило. Сейчас они были распущены, чтобы показать невинность невесты.

– Ты прекрасно выглядишь, – небрежно ответил он.

Брат и сестра спустились по узкой лестнице, ведущей в зал.

Лэрд немедленно махнул им рукой, приглашая подойти.

Леди Энн взяла руку старшей дочери и слегка ободряюще сжала, когда Фергюссоны вошли в зал.

– Добро пожаловать в Рэт, – улыбнулся лэрд.

– Спасибо, милорд. Мы незнакомы, но я Мэтью Фергюссон, единокровный брат лэрда и управитель Дуна. Это Джеймс Фергюссон, брат лэрда, священник, приехал проверить контракты и провести церемонию, – вежливо поклонился Мэтью.

Лэрд сердечно приветствовал мужчин, отметив, что священник не носит сутаны, знака своего сана. Мудрый ход, учитывая недавний закон, запрещавший старую церковь. Потом Роберт Бэрд представил жену, сына, и наконец, Анабеллу.

Мэтью и Джеймс учтиво ответили на приветствия. Мэтью повернулся и кивком велел сестре выступить вперед.

– Это единокровная сестра графа и моя сестра Джин, милорд. Ее растили для службы жене моего брата. Ангус подумал, что поскольку поездка в Дун займет несколько дней, невеста будет чувствовать себя более непринужденно в обществе другой женщины.

– Как он добр! – воскликнула Анабелла, прежде чем кто-то успел сказать слово. Ей действительно будет лучше в компании другой женщины. Семья не пошлет с ней служанку, поскольку об Анабелле и ее сестрах заботилась нянька, которая слишком состарилась, чтобы покинуть Рэт.

– Я должна поблагодарить графа, как только мы прибудем в Дун. Это так заботливо с его стороны – послать мне компаньонку!

– Ваши хорошие манеры похвальны, Анабелла Бэрд, – ответил Джеймс Фергюссон. – Мой брат – человек, ценящий обходительность.

Ему уже нравилась молодая женщина. Похоже, в ней нет ни капли притворства или коварства. Как служитель Божий, он быстро научился по достоинству оценивать людей. Несмотря на беспокойство Мэтью по поводу отсутствия в ней красоты, невеста старшего брата казалась девушкой разумной, которая будет лучшей женой Ангусу, чем какая-то легкомысленная красотка.

– Я привез брачные контракты с собой, милорд, – обратился он к лэрду. – Нам пора сесть и проверить их. А потом Мэтью выступит доверенным лицом брата, и я совершу церемонию венчания.

Мужчины уселись за высокий стол, где лежал брачный контракт. Леди Энн и ее дочь уселись у очага.

– Кто матери этих мужчин? – спросила Анабелла. – У графа была вторая жена?

– Нет, – покачала головой мать. – Мать графа была француженкой. Говорят, что когда она забеременела первым ребенком, упросила молодую служанку, девушку, которая росла с ней и приехала из Франции, удовлетворять мужские нужды мужа, тем более что человеком он был похотливым. Она поклялась растить любого ребенка, рожденного от такого союза, вместе с собственными детьми. Все это рассказал твой па, а ему – граф, когда они встречались в замке Хермитидж несколько недель назад. Все пятеро детей росли вместе.

Анабелла была шокирована:

– Но как могла жена лэрда держать такую служанку? Не говори, что граф возьмет любовницу в дом! Я этого не потерплю!

– Но это мать графа предложила служанке такое соглашение, поскольку доверяла ей. Не хотела, чтобы ее муж попал в лапы другой женщины. Лэрд всегда уважал жену, а она была ему предана. И служанка с госпожой не ссорились из-за него. Мне говорили, что старый лэрд имел еще несколько бастардов, которых признал. Но они оставались с матерями. Мужчины есть мужчины, Анабелла, но если поведение твоего мужа не угрожает тебе и твоим детям, лучше смотреть на его шалости сквозь пальцы. Жены королей династии Стюартов так и делали, и незаконные дети верно служат семье. Среди аристократов принято растить бастардов в качестве доверенных слуг и конфидентов. Советник королевы Марии – ее единокровный брат, лорд Джеймс Стюарт, чья ма когда-то была любовницей короля Якова. А единокровный брат графа Дуна прекрасно ему служит, как сама видишь. Его единокровная сестра будет служить тебе и станет ценным твоим союзником, дочка.

– Но это единокровная сестра мужа! Мне не по себе при мысли о том, что она станет моей служанкой, – призналась Анабелла.

– Не волнуйся. Джин Фергюссон растили для роли служанки. Она этим гордится.

Леди Энн оглядела зал, поискала глазами Джин и увидела, что она спокойно стоит на другом конце. Леди Энн поманила ее к себе.

Джин тут же подошла.

– Чем могу служить, миледи? – вежливо спросила она.

– Нужно уверить мою дочь, что хотя ты единокровная сестра графа, рада ей служить.

Джин мило улыбнулась.

– Никакой неловкости, миледи Анабелла, – сказала она, глядя девушке в глаза. – Моя ма была служанкой леди Адриенны, и меня растили для того, чтобы я в один прекрасный день стала служить невесте моего брата. Для меня это большая честь.

Она присела перед новой хозяйкой.

– Иметь личную служанку – это так ново для меня. Я привыкла к простой жизни.

– Жизнь в Дуне не так уж изысканна, – заверила Джин.

Леди Энн встала и знаком велела Джин занять ее место.

– Почему бы вам не познакомиться получше, пока я схожу за твоими сестрами? Как только отец одобрит контракты, ты будешь обвенчана.

Она поспешила отойти.

– Как по-твоему, я понравлюсь графу? – застенчиво спросила Анабелла.

– Конечно. Ангус хороший человек, миледи.

– Мне сказали, что на самом деле ему нужен земельный участок, – заметила Анабелла.

– Это правда, – ответила Джин. – Но ему давно пора жениться. У него нет законных наследников. Не для того Ангус получал графский титул, чтобы после его смерти он остался выморочным. Мой брат хочет основать династию, а для этого нужна жена.

– Его насильно ведут к алтарю, – тихо выговорила Анабелла. – Надеюсь, он не возненавидит меня за это.

Джин рассмеялась.

– Всех мужчин насильно тащат к алтарю. Немногие идут добровольно. Смысл женитьбы – в золоте, земле и власти. Все это делает семью сильной.

– Он несомненно разочаруется во мне, потому что я некрасива, – уныло пробормотала Анабелла. – Раньше я никогда не завидовала красоте сестер, как завидую сейчас.

– Да, – откровенно заявила Джин, – ты некрасива. Этого не станешь отрицать. Но ты не уродлива. У тебя тонкие черты, хорошая кожа и…

Она поймала прядь волос Анабеллы.

– У тебя роскошные волосы. Моему брату все о тебе рассказали, и он не возражал.

Анабелла не знала, смеяться или плакать, услышав это, но тут отец позвал ее и велел подойти к высокому столу. Она поднялась и поспешила к нему.

– Загляни в брачный контракт, – сказал лэрд. – Вот здесь указано, что ты владеешь десятью полновесными золотыми монетами и что они принадлежат только тебе.

Анабелла сделала, как ей было велено.

– Да, па, я вижу. Спасибо за это.

– Вы читаете, миледи? – удивился Джеймс.

– Да, сэр. Читаю, пишу и умею складывать и вычитать, – призналась она в надежде, что графа не расстроят такие обширные познания. Не хватает ей новых недостатков!

«Так-так-так, – размышлял Мэтью Фергюссон. – Возможно, эта девушка вовсе не плоха. Она не кажется глупой, и ее скромное умение может значить для нас больше, чем способность к деторождению. Все это к лучшему. Ангус будет доволен».

– Вы удовлетворены контрактами, милорд? – учтиво спросил Джеймс Фергюссон.

– Совершенно, – кивнул Роберт Бэрд. – Все, как и следует быть.

– Поскольку вы все одобрили, – ответил Джеймс, – давайте подпишем, и когда все будет сделано, я проведу церемонию.

Он взглянул на Анабеллу.

– Миледи, вероятно, вы захотите подписать собственноручно. У нас три копии: одна для вашего отца, одна для графа и третья будет храниться в церкви.

– Они должны обвенчаться и в реформатской кирхе, – вставил лэрд. – Не хочу, чтобы кто-то усомнился в статусе моей дочери и ее детей. Хотя старая церковь признает только собственные ритуалы, она теперь вне закона в Шотландии.

Джеймс вздохнул. Хотя королева провозгласила свободу веры, Джон Нокс и его приспешники заставили признать законность реформатской церкви.