Забрав посуду, женщина скрывается в доме. Я урываю свои крошечные вздохи, пытаясь не задохнуться. Через несколько минут свет на кухне гаснет. Меня начинает бить дрожь. Такая, что кажется, будто на меня вылили ведро ледяной воды. Кинули в прорубь со всего размаху. Поверхность далека, а я барахтаюсь там, окутанная удушающим покрывалом тонкого льда. И нет сил выплыть наружу. И вообще – сил нет. Свет на втором этаже гаснет. Из меня вырывается судорожный вздох.
Разоблачение откладывается. Рада ли я? Или же расстроена? Сложно отвечать на подобные вопросы в моём положении. Знаю точно, что единственное, чего я хочу сейчас, так это забиться в какой-нибудь паршивый угол и скрыться от всего. Безусловно, больше этого я хочу быть в его руках. Но, быть может, хватит на сегодня навлекать на себя беду? Я истощена. Морально и физически. Перебирая свои ватные ноги, я захожу в маленькую библиотеку и устраиваюсь в мягком кресле. Накрывшись неизменным пледом, я заставляю себя спать. Но мысли – мои самые главные враги, ночные мысли – нагло лезут в голову. Принуждают мысленно дёргаться, оттого что за несколькими стенами Уилл. Находится ли он в выделенной ему комнате? Лежит ли он по другую сторону кровати или же находит своё утешение в округлых формах Розали? Меня начинает тошнить. От неизвестности, от раздирающей сердце тоски, от плохого предчувствия. Всё это собирается в кучу и давит на меня неподъёмным грузом.
Когда через плотную ткань занавески начинает проникать солнечный свет, мои веки сами собой прикрываются. И последняя мысль, которая проносится в моей голове: «Это только начало».
***
Топот ног заставляет меня дёрнуться. С трудом разлепляю слипшиеся веки и оглядываюсь по сторонам. Горы книг, каждая из которых наполнена удивительным сюжетом, безмолвно встречают меня в это раннее утро. Сотни стопок с различными обложками и переплётами, выставленные битком на деревянных полках. Мама любила читать нам с Уиллом здесь, раскинувшись на старинной софе. Мы садились у её ног, обложившись подушками, и с упоением впитывали каждое её слово. Тогда всё было куда проще. Уикенды, наполненные теплом и уютом. С раннего утра до поздней ночи этот домик кипел детским смехом и громким весельем. И теперь я болезненно морщусь, садясь и ощущая острую боль в мышцах и лёгкое головокружение. Сколько я проспала? Час или три? Впрочем, неважно, ведь чувство такое, словно я заснула всего десять минут назад.
Преодолевая дискомфорт в теле, я встаю на ноги и движусь к кухне. Дом уже опустел. Слышу на улице голоса близких мне людей и другие, менее приятные – монотонный голос Колина и кокетливое воркование Рози. Напрягаю свой слух, но того, от которого чаще бьётся мое сердце, совсем не слышу. Болтовня за окном набирает обороты, все радостно смеются и увлеченно о чём-то спорят. Переставляя свои ослабшие ноги, я достигаю кухни. Варю себе крепкое кофе и стараюсь унять бешеное сердцебиение. Раз все так оживлённо беседуют, а не ищут пропавшую грешницу в лице меня, значит, Ди ещё не раскрыла нас. Нервно сглатываю. По стандарту мой кофе сбегает из турки и остаётся грязной коричневой кляксой на белоснежной печке.
Блеск.
Отставляю кофе и начинаю избавляться от следов преступления. Когда печка снова сияет, плескаю себе в лицо холодной воды и наспех умываюсь. Когда я достигаю двери, что выходит на задний двор нашего домика, сердце моё волнительно трепещет.
– Ну, наконец-то, милая, – восклицает мама и радостно улыбается, только увидев меня на пороге.
Стараясь не привлекать к себе особого внимания, здороваюсь со всеми и выдавливаю из себя сонную улыбку. Утренняя свежесть смешивается с запахами овощей с костра и поджаренного хлеба. Отпиваю из своей чашки терпкий кофе и машинально начинаю искать глазами любимые черты лица.
Уилла нет.
Что-то внутри меня сильно сжимается. Проклятье, я читаю книги и вполне образована, а свои чувства и эмоции, которые вызывает во мне брат, я выражаю мнительными слогами и детским словарным запасом. Сажусь возле скучающего Мэтью и продолжаю наслаждаться своим скромным завтраком. Скрываясь в беседке со своим молчаливым племянником, я искоса поглядываю на наших гостей. Отец и Колин, кажется, нашли общий язык, болтая у барбекю. А наша женская половина также мило воркует о своём. Я прихожу в некий транс, когда перевожу взгляд на Дилайлу. Она улыбается и поддерживает беседу, но напряжение, что она испытывает, заметно подкашивает моё самообладание. Мы пересекаемся с ней взглядом, отчего по телу пробегает нервный разряд. Отводит глаза.
Вырывает меня из медленной агонии парнишка, который, нахмурив свой лоб, вдруг спрашивает меня:
– Как мне быть с ней?
Резко оборачиваюсь, не сразу опомнившись, что нахожусь в беседке не одна. Вопросительно поднимаю брови и смотрю на племянника. Каштановые заросшие пряди, карие глаза и потерянный взгляд из-под челки.
– С Абигейл, моей сестрой. Ма говорит, что она вот-вот родится. Просто вы… – мальчик запинается и потирает вспотевшие ладони о брюки. – Вы с Уиллом, видно, ладите. Я не знаю, смогу ли я вообще быть настоящим братом. Но… мне не хотелось бы подводить ма.
– И не подведёшь, – искренне улыбаюсь я и кладу руку ему на плечо. – Пусть мы мало общаемся, Мэтт, но раз ты переживаешь о таких вещах, значит, из тебя выйдет хороший парень.
– И всё же… это ведь девочка, – шумно выдыхает мальчик и устремляет взгляд в лес, который уже вовсю дышит жизнью. – Я хотел младшего брата и уже придумал, как бы я называл его и чем бы мы занимались, а потом она объявила, что ждёт девочку.
– Ну, в жизни не всегда всё складывается так, как ты хочешь, дружище. Просто люби её всем сердцем, – отвечаю я, чувствуя совестный укол. В самом деле, ну не скажу же я восьмилетке, чтобы держался от младенца подальше, дабы избежать нашей ситуации. Хотя, возможно, это просто я, это просто мы… это стечение обстоятельств и наших с Уиллом судеб. Только и всего.
– Уильям так тебя любит. Не знаю, смогу ли я так полюбить свою мелкую Гейли.
«Не стоит», – звучит сварливый голосок в моей голове.
– О, не сомневайся. Младенцев любят все. Даже если не так, то твоё мальчишеское сердце наверняка растает, когда малышка ухватит тебя за нос или неумело скажет твоё имя, – пожимаю плечами и отпиваю ещё несколько глотков. Ловлю себя на мысли, что испытываю заметное облегчение, болтая с мальчиком.
– Почему ты не на пробежке? – неожиданно спрашивает Мэтью, так же расслабившись и немного осмелев. Вопрос наталкивает меня на мысли, что брат отправился снимать напряжение известным ему не понаслышке способом. Хотя, впрочем, он мог снять напряжение ещё этой ночью. Горькие песчинки осадка с кофе застревают в горле.
– Эм-м, я вроде как не особо спортивная. Боюсь, что пробежка Уилла превратится в силовые упражнения под названием «донеси тяжелый зад сестры до дома», – усмехаюсь я и замечаю притаившуюся улыбку племянника. Он мельком разглядывает меня и выдаёт:
– Ты вполне стройная.
– Спасибо, – киваю я.
– Но, честно говоря, фигура Розали мне нравится больше, – добавляет чуть позже он, бросая томный взгляд на круглые бёдра рыжей, обтянутые моими же собственными легинсами. Рози в этот момент как раз наклоняется за ветровкой, отчего её пятая точка смотрится ещё более выгодно. Племянник, безусловно, не один замечает её прелести. Мой «парень», пользуясь тем, что отец отошёл, заинтересованно пялится на проклятую девку. Стискиваю хрупкий фарфор в пальцах и подавляю в себе подступающую агрессию. Что если эту милую задницу вчера наглаживали руки брата? Чуть ли не задыхаюсь от пришедшей в голову мысли.
– Несомненно, Мэтью. Розали выше всяких похвал, – цежу сквозь зубы я и подрываюсь с места, направляясь в лес. Дабы уберечь от очередных подозрений себя, а Розали – от выдранных волос и расцарапанного личика.
Пусть я и не спортивная девочка, зато большая собственница. На этих словах, озвученных в своих мыслях, спотыкаюсь о большой корень дерева и, приземляясь на свою «совсем не отменную задницу», падаю на землю. Чертыхаясь уже вслух, прислоняю голову к коленям и тяжело выдыхаю. В глазах начинает щипать. Напряжение растёт, а этот волнительный взгляд Дилайлы совсем сбивает с толку.
Да за что всё это?
Находясь в нескольких сантиметрах от земли, вдыхаю лесную свежесть и все ещё влажную от росы траву. Выравниваю своё дыхание и пытаюсь обрести недавнее спокойствие. Мы не выберемся из этой западни. Одной только моей любви хватит на нас обоих сполна, а что и говорить о нём… Мне, быть может, не залезть в голову к брату, но то, как он смотрит на меня, как реагирует на мои прикосновения его тело, его сбившееся дыхание, выдаёт его с головой.
Мои заблудшие мысли останавливают чьи-то быстрые шаги. Вскидываю голову и вижу вдалеке бегущий силуэт парня, которого узнала бы, даже будь он ещё дальше. В горле пересыхает. Пока я собираю себя в кучу, Уилл останавливается рядом и, улыбаясь, протягивает руку помощи.
В меня, определённо, снова вселяется Змей-искуситель, когда взгляд впивается в мокрую футболку брата, в его рельефные очертания, которые она подчёркивает, прилипая к мускулистому телу. Светлые пряди взмокли и оттого кажутся немного темнее, чем есть на самом деле. Подавляю в себе сумасшедшие мысли, где Уилл – такой же потный, запыхавшийся и довольный – нависает надо мной полуголым. Низ живота болезненно начинает тянуть. Стираю в своей грешной голове нарисовавшиеся мне детальные картинки и облизываю сухие губы. И это притом, что наше разоблачение уже не за горами. Стоит оступиться хоть раз – и Ди не выдержит. Я просто больная, больная на всю голову…
Он задерживает на мне свой долгий и пытливый взгляд, словно проникая в мои мысли. Чёрта с два. Мной всё ещё правят злость и ревность, которая диким зверьком неистово бьётся во мне и дерёт всё изнутри. Принимаю руку и с его помощью поднимаюсь на ноги.
– Неудачное приземление?
– В точку.
Ухмыляется, всё ещё не разрывая наши переплетённые руки и заглядывая через моё плечо, остерегаясь вездесущих гостей.
– Увы, я не такая грациозная, как Розали. – Неловко пожимаю плечами и отвожу глаза в сторону.
– С этого места поподробнее, – тихо отвечает Уилл и, прикоснувшись к моему подбородку своими чуткими пальцами, разворачивает лицом к себе. Довольной улыбки как и не бывало. Скульптурные скулы и искусно выточенные черты его лица вдруг становятся напряжёнными.
– Как вчерашний вечерок? Провёл его с пользой?
– Ты опять за старое? Что за проклятые комплексы?! Она и вполовину не так красива, как ты, – шипит на меня брат, разжимая пальцы на подбородке и отпуская. Скулы начинают взвинченно играть. Я едва заметно облегчённо выдыхаю.
– Кажется, это видишь только ты. Может, стоит проверить повнимательнее её формы? – Мои нервы на пределе. Понимаю головой, что сама нарываюсь на неприятности, но меня уже несёт.
– Спятила? Действительно хочешь этого, Мими? Ещё одна подобная фразочка – и я намеренно потащу тебя туда, где как можно лучше будет открываться обзор на то, как я буду откровенно лапать её и засовывать свой язык ей в рот. Я говорю понятным языком?
Меня бьёт озноб. Я, чёрт подери, добилась, чего хотела… Но неожиданно Уилл хватает меня за руку и тащит за ближайшее дерево. Буквально припечатывает к стволу и без всяких прелюдий проникает в мой рот языком, хватаясь свободной рукой за мои бедра. Адреналин бешено стучит в моих висках. Эмоции смешиваются в один фееричный разряд, который проносится в моей крови, посылая дикое влечение до кончиков пальцев. Всё происходит так быстро, что только через несколько восхитительных секунд поцелуя и нашей заветной близости я понимаю, что это слишком опасно. Мои дрожащие пальцы совершают слабое давление на его широкую грудь.
Он сбивчиво дышит, но его губы всё же соскальзывают с моих. Взгляд затуманенный, обезумевший, а от его тела исходит запах настоящего мужчины вперемешку с его одеколоном. Хочется плакать. Плакать от счастья и от отчаяния. От украденных обстоятельствами минут, от его нежности, оттого, что, возможно, сейчас Ди рассказывает отцу о нашей связи. Он берёт мои руки и подносит их к губам, поочередно целуя каждый мой палец. Горло начинает саднить от рвущихся наружу слез.
– Уилл… Дилайла всё знает. – Мой хриплый шёпот отрезвляет его. Он замирает.
Мы смотрим друг на друга, осознавая всю опасность нашего положения. И кажется, словно мы спасёмся, если не будем прерывать взгляд. Некий спасительный круг для утопающего. Но, конечно, иллюзия вскоре рассеется, и мы столкнёмся лично с изгнанием из Эдема…
Глава 12.
POV Уилл
Я начал заниматься спортом с того самого момента своей жизни, который, как оказалось, стал переломным. Многочисленные тренировки, походы в спортивный клуб и даже уличные бои… Да, это, безусловно, просто дико, но тогда возможность выплеснуть свой гнев и получить ещё за это деньги была для меня спасением. Глотком свежего воздуха после удушающей череды неудачных попыток вернуть её, обрести спокойствие и выкинуть из головы постоянно пульсирующую во мне мысль: «Миа слишком далеко».
"Запретное влечение (СИ)" отзывы
Отзывы читателей о книге "Запретное влечение (СИ)". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Запретное влечение (СИ)" друзьям в соцсетях.