– Согласна, и компьютер согласен. Я провела вероятностный тест. Восемьдесят пять процентов за то, что замешана женщина – жертва или убийца. – Ева извлекла зазвонивший телефон и увидела на дисплее личный код Рорка. – Привет.

– И тебе привет. – Его лицо, светящееся красотой падшего ангела, заполнило экран. Темные брови удивленно поднялись над ослепительно-синими глазами. – Ты в бухте? Случай на пароме?

– Черт, уже утекло. Что тебе известно?

– Совсем немного. Ни единого намека на убийство. – В его голосе слышался певучий, негромко шепчущий ирландский акцент, неизменно волновавший Еву. Даже сейчас, когда она ракетой летела по волнам обратно к Манхэттену. – А что, кто-то убит?

– Вот это и есть вопрос на миллион. Надеюсь, наша лаборатория сумеет его прояснить. Я как раз туда и направляюсь. Учти, могу опоздать домой к ужину.

– Так получилось, что я сейчас как раз в центре. Хотел пригласить свою жену на ужин в ресторане. Почему бы нам не встретиться в лаборатории, а потом уж решим, что нам дальше делать?

Ева не смогла придумать ни единого довода против, более того, она решила, что было бы неплохо обсудить с Рорком сложившуюся ситуацию. Свежий взгляд, а особенно его взгляд, поможет ей выявить новые версии.

– Хорошо. Ты мне там понадобишься. Вдруг придется давать взятку нашему Дики, чтоб поторопился с идентификацией.

– Обожаю подкупать представителей власти. Увидимся в самом скором времени.

– Здорово, правда? – воскликнула Пибоди, когда Ева убрала телефон в карман. – Приятно иметь парня под рукой.

Ева хотела резко одернуть Пибоди, но потом решила, что здесь при таком шуме никто не сможет их услышать. Да и почему бы и не поболтать, раз уж все равно пока делать нечего?

– Не стану спорить.

– Еще бы! Когда симпатичный парень вроде Джейка с тобой флиртует, это клево, но знать, что меня ждет Макнаб, что мы с ним будем прижиматься друг к другу, это супер!

– Вот почему тебе непременно нужно твердить о том, как вы с Макнабом занимаетесь сексом? Теперь у меня голова разболится, и никакая таблетка не поможет.

– Прижиматься друг к другу – это еще не секс. Это бывает до или после секса. Мне особенно нравится после секса, когда мы оба согрелись и размякли, лежим, прижавшись друг к другу, как пара сонных щенков. – Пибоди покачала головой. – Меня заводит.

– Какое счастье, что ты поделилась этим со мной! Давай покончим по-быстрому с этим идиотским расследованием, чтобы ты могла поскорее получить свою порцию щенячьих обжиманий.

– Знаешь, у меня есть новый прикид, я его как раз берегла для такой ночи, когда…

– Хватит, Пибоди, остановись на этом самом месте. Не вздумай продолжать, – предупредила Ева. – Клянусь всем святым, я брошу тебя за борт, а потом поверну катер и пройдусь по тебе, пока ты пыхтишь и глотаешь воздух ртом.

– Жестоко. Ладно, может, это самое сделал убийца: бросил жертву в воду, а потом сам прыгнул. Может, у него был костюм для подводного плавания.

– Если он бросил тело в воду, зачем вообще было его двигать? Он же не просто хотел убить, ему нужно было тело.

– Ой… Знаю, детективам не положено говорить «ой», но… зачем ему понадобилось тело?

Ева прищурилась.

– Трофей.

– Заметь, я не говорю «ой».

– Не говоришь, но думаешь. Доказательство, – добавила Ева. – И мне это кажется более правдоподобным, чем трофей. Труп – неоспоримое доказательство смерти. На данный момент у нас такого доказательства нет. А у него есть. И это приводит нас к новому «зачем?». Зачем ему доказательство?

– Может, плата? – Ева кивнула, а Пибоди вскинула руки. – Но для заказного убийства больно уж грязная работа. И слишком все сложно. Не похоже, что он профессионал.

– Верно, не похоже. Если только не учитывать всего остального. Пропавший труп, общественное место, двое людей, растаявших, как дым. Мне кажется, что это очень профессионально.


Ева думала об этом всю дорогу до лаборатории. Слава богу, ехать уже пришлось не по воде, а по асфальтированной дороге. Казалось, Нью-Йорк этой летней порой раскрылся, как маковая коробочка, выбросив наружу из потаенных уголков толпы туристов и наживающихся на них уличных воров. Уличные торговцы бойко продавали холодные напитки и мороженое, всучивали приезжим дешевые сувениры, поддельные наручные часы, рабочего ресурса которых едва хватало до возвращения доверчивого бедолаги в гостиницу, пестрые «шелковые» шарфы, модные солнцезащитные очки и сумочки, которые можно было принять за оригиналы разве что на расстоянии в полквартала, да и то зажмурив один глаз.

Высыпали на тротуары и продавцы цветов со своим благоухающим и красочным товаром, и любители поесть на свежем воздухе, наслаждающиеся солнцем за стаканом вина и наперсточной чашечкой кофе эспрессо.

Оживилось уличное движение – наземное и воздушное, тротуары – обычные и бегущие – были забиты до отказа, и все эти машины и люди гудели, шумели и мчались в неостановимом движении.

Ева заметила Рорка еще до того, как припарковалась. Он стоял у дверей унылого здания, внутри которого находился гудящий улей криминалистической лаборатории. Костюм антрацитового цвета безупречно облегал его высокую стройную фигуру, а галстук был таким же ослепительно-синим, как и глаза Рорка.

Иссине-черные волосы роскошной гривой обрамляли его прекрасное лицо, синие глаза на этот раз были скрыты темными очками. Рорк положил в карман миниатюрный компьютер, на котором работал, поджидая Еву, и двинулся ей навстречу.

Ева в который раз подумала, что он похож на киногероя, только никакому киногерою не снилась такая непринужденная импозантность. И Рорку это чертовски шло: ведь он был богатейшим человеком на планете, включая и ее спутники, да притом достиг богатства всеми правдами и – да-да! – неправдами, буквально вытащил себя за уши из нищих трущоб Дублина.

– Позвони, проверь, как там Кароли, – сказала Ева Пибоди. – Узнай, закончили ли они с медосмотром и что установили.

Ева увидела, как губы Рорка изогнулись в улыбке, когда они двинулись навстречу друг другу. Даже не видя его глаз за стеклами очков, она знала, что эта улыбка светится в них. И ее сердце совершило головокружительный кувырок. Пришлось признать, что Пибоди права: приятно иметь такого парня под рукой.

– Лейтенант! – Он взял ее за руку и, хотя она грозно нахмурилась, пытаясь ему помешать, легко коснулся губами ее губ. – Привет, Пибоди. У тебя соблазнительно растрепанный вид.

– Ну да, – Пибоди попыталась пригладить волосы, но безуспешно. – На лодке каталась.

– Я так и понял.

– Пибоди, узнай, как там свидетельница, – повторила Ева и вошла в здание лаборатории.

– Чему именно она стала свидетельницей? – спросил Рорк.

– Скажи мне сначала, что говорят в новостях. У меня времени не было подключиться.

– Я слышал только обрывки, пока ехал в центр на встречу. Говорят, женщина пропала на туристическом пароме, а потом нашлась. Или не нашлась. Возможно, кто-то пострадал или упал за борт.

Он продолжил перечисление, следуя за Евой и Пибоди по коридору.

– Основной упор сделан на то, что офицеры ДТП и Нью-йоркской полиции задержали паром на два с лишним часа, а потом еще опросили и обыскали всех пассажиров при высадке. Многие пассажиры сделали заявления и предоставили разного рода съемки средствам массовой информации. Так что можешь себе представить, все каналы только об этом и говорят.

– Прекрасно. – Ева предпочла спускаться по эскалатору, а не на лифте. – Так даже лучше.

– Кто-то пропал? Кто-то умер?

– Кое-кто пропал, но потом нашелся. Возможно, кое-кто умер, но тела нет. При высадке недосчитались двоих пассажиров.

– То есть убийцы и жертвы? Куда же они делись?

– Еще один вопрос на миллион. – Ева сошла с эскалатора. – На полу в общественном туалете на пароме пара литров крови. Прежде всего надо узнать, чья это кровь.

5

Ева шла по лабиринту, разделенному стеклянными стенами. За этими стенами лаборанты работали с микроскопами и голограммами, с муляжами и роботами, с крохотными ампулами и какими-то загадочными растворами.

Воздух был наполнен гулом машинных и человеческих голосов, сливающихся воедино. Еве этот шум казался пугающим. Никогда ей не понять, как люди могут работать день за днем в огромном помещении без единого окна.

Она застала заведующего лабораторией Дики Беренски в его кабинете. Он бесшумно скользил в кресле на колесиках вдоль длинного белого прилавка, работал одновременно на нескольких компьютерах. На личном уровне Беренски Еву раздражал, как камешек в ботинке, но она не могла отрицать его сверхъестественных профессиональных способностей.

Он вскинул взгляд, склонив яйцевидную голову набок при ее приближении, и Ева засекла жадный огонек, вспыхнувший в глазах Дики, когда он увидел Рорка.

– Ты сегодня с эскортом, Даллас, – иронически заметил Беренски.

– Даже не пытайся клянчить у гражданского лица выпивку или билеты на матч. Или деньги.

– Эй! О чем это ты?

Дики попытался напустить на себя оскорбленный вид, но вышло не очень убедительно.

– Давай поговорим о крови.

– Крови много. Я получил первые образцы два часа назад, а скоро доставят остальные. Их мы тоже проверим. Возможно, кровь из нескольких источников. Я бросил своего спеца по крови на реконструкцию сцены – с лужей и брызгами – по съемкам с места. Чертовски много крови.

– Свежая или замороженная?

Дики засмеялся.

– Свежая. – Он набрал на клавиатуре какой-то код, и компьютерный экран заполнили причудливые кляксы ярко-красного, желтого и синего цвета. – Нет следов хранения в холодильнике, мгновенной заморозки, оттаивания или дегидратации.

Он вывел на другой экран новые кляксы и узоры, раскрашенные иначе.

– Темпы и время коагуляции говорят, что эта кровь пролилась примерно за два часа, – может, чуть больше, – до того как я провел анализ. Это соответствует указанному вами времени.

– Другими словами, образец вытек из живого человеческого тела между часом и двумя сегодняшнего дня, – заключила Ева.

– Что я и говорил. Группа А, резус отрицательный, человеческая кровь, тромбоциты и холестерол в норме, венерических заболеваний нет. Мы отфильтровали следы других выделений и плоти. Двойные икс-хромосомы.

– Женщина.

– Можешь смело заключать пари. Сепарируем другие телесные жидкости, когда получим образцы покрупнее. «Чистильщики» говорят, они и волосы там нашли. Мы сможем дать вам практически все. Жидкости, плоть и волосы. – Дики широко ухмыльнулся. – С такими образцами я мог бы воссоздать ее, черт побери.

– Отличная мысль. А ДНК?

– Проверяю. Придется подождать, да и где гарантия, что она есть в базе? Может, получим родственника. Я запрограммировал поиск по полному совпадению и по кровным родственникам.

«Ничего не упускает, – подумала Ева. – Когда Беренски вонзает свои острые зубки в добычу, он ее ни за что не выпустит».

– Говорят, там и волокна были.

– Как я уже сказал, мы сепарируем и отфильтруем. Волосы и волокна я отдам Харпо. Она в своем деле королева. Но я не смогу вытащить идентификацию убитой из своей задницы. Или она есть в базе, или… Эй! – Он повернулся в кресле и подъехал к дальнему компьютеру, который подал голос. – Сукин сын! У нас есть совпадение! Вот какой я молодец!

Ева приблизилась к компьютеру и внимательно изучила удостоверение и данные, появившиеся на экране.

– Скопируй на мой комп, – приказала она. – И мне нужна распечатка. Итак, Дана Бакли, возраст – сорок один год, родилась в Сиу-Сити, штат Айова. Ну, родилась – это понятно. А вот почему ты умерла, Дана Бакли?

– Симпатичная юбчонка, – заметил Беренски.

Ева пропустила его слова мимо ушей.

Голубоглазая блондинка, думала она, светлая кожа, хорошенькая, этакая деревенская простушка, кукурузой вскормленная. Так, рост, вес, родители умерли, братьев и сестер нет, детей нет, браки или сожительства не зарегистрированы.

– Род занятий в настоящее время – независимый консультант. Что эти данные говорят сообразительному следователю, детектив? – обратилась Ева к Пибоди.

– Что у погибшей не было семейных связей, нет нанимателя, который подтвердил бы ее личность или предоставил бы о ней более подробную информацию. Что заставляет сообразительного следователя сказать «гм».

– И впрямь заставляет. Она указывает домашний и служебный адрес здесь, в Нью-Йорке, на Парк-авеню. Пибоди, проверь.

– Это «Уолдорф», – подсказал стоявший сзади Рорк.

– В смысле «Астория»?

Ева оглянулась на него, увидела, что он кивает, и заметила огонек в его глазах, когда их взгляды встретились.

«Вот черт», – подумала она, но вслух решила ничего не говорить. Пока.

– Проверь, числится ли она у них в журнале, – велела Ева Пибоди. – Сделай распечатку удостоверения, перешли администрации отеля, посмотрим, узнают ли они ее. Быстрая работа, Беренски.