Во все время путешествия Анна неустанно благодарила свою счастливую звезду, пославшую ей Руби. Свирепый вид, резковатые манеры и решительная речь ее спутницы творили чудеса, когда приходилось иметь дело с клерками пароходства и моряками. Челси привыкла к няньке и полюбила ее, да и сама Анна отогрелась в присутствии Руби. Трудно было представить кого-либо вместо Руби, способной разделить чужие заботы и тяготы, да еще успешно разрешить столь сложное дело, как путешествие трех особ женского пола на далекий Цейлон.
Как частенько говаривал отец Анны, пути Господни неисповедимы. Кто бы мог подумать, что бывшая девушка для радости, с яркими волосами, крашенными хной, по иронии судьбы станет Божьим благословением для благородно воспитанной дочери викария?
– Бедный маленький птенчик, – умилялась Руби, понизив голос. Она с благоговением наблюдала, как Челси умывается.
– Она слушается тебя лучше, чем меня, – улыбнулась Анна.
– Потому что я ее не балую. Анна, ты слишком мягкая. И не только с Челси, а со всеми. Такая же, как твой отец.
Руби замолчала, пытаясь обмахнуть лицо, покрывшееся бисеринками пота. В руках она держала прелестный резной веер слоновой кости, который ей презентовал один из моряков недели две назад, изливаясь бесчисленными комплиментами. Анна догадывалась, как Руби заслужила подобную любезность, но спросить опасалась. Руби всегда любила мужчин и умела с ними обращаться. Вникать в подробности ее взаимоотношений с противоположным полом Анна себе не позволяла.
– О Боже, как же жарко!
Руби так энергично поигрывала веером, что и до Анны долетало дуновение ветерка. Было нестерпимо жарко, даже несмотря на восточный ветер. Лоб Анны тоже заметно увлажнился, а ее черное траурное платье с длинными рукавами неприятно липло к телу. Но скрыться от жары было некуда. На нижней палубе было еще жарче.
– Летом станет полегче, ведь муссоны приносят обычно прохладу.
– Надеюсь! Тело буквально плавится от этой жары. Руби повернулась, со вздохом взглянув на безоблачное небо на горизонте.
– Капитан Роб говорит, что мы завтра еще до ночи придем в порт.
Капитан Роб – весьма достойный седовласый джентльмен, еще один из многочисленных обожателей Руби, Анна не позволяла себе строить догадки о том, перешло ли их знакомство за пределы обычного флирта и насколько. Но все остальные, кто присутствовал на борту, называли его капитаном Маршаллом.
– Замечательно! Я не дождусь, когда смогу покинуть этот корабль. Такое чувство, что мы плывем уже несколько месяцев.
– Время бы шло намного скорее, если б ты обращала внимание на этих бравых джентльменов, которые с таким интересом поглядывают на тебя.
Анна вздохнула. Примерно так начинался у них разговор не менее дюжины раз, но Руби упрямо не хотела обсуждать эту тему.
– Я вдова. Ты не забыла об этом? – сказала Анна. – Я была уже замужем, у меня есть ребенок, и мне совершенно неинтересно переглядываться с мужчинами.
Руби неодобрительно сморщила нос.
– Неестественно, что такая хорошенькая молодая женщина, как ты, не интересуется мужчинами.
– Еще нет и. года, как умер Пол...
– Обычно говорят: если ты свалился с лошади, самое лучшее, что ты можешь сделать, это снова на нее взобраться.
– Брак не лошадь!
– Кто говорит о браке? Я имею в виду только небольшое развлечение. Позволь себе капельку радости. Насколько мне известно, мужчины для этого подходят лучше всего.
– Ты бесстыдна, Руби. – На губах Анны мелькнула легкая улыбка, а Руби покачала головой.
– И вовсе не бесстыдная, а честная. Признайся начистоту! Ты ведь не можешь сказать, что не думаешь о том, каково это было бы, если б один из этих джентльменов обнял и поцеловал тебя...
– Руби!
Несмотря на негодующее восклицание Анны, слова Руби вызвали в ней очень живое, но отнюдь не желанное воспоминание. И образ, в течение многих недель вторгавшийся в ее сны. И каждый раз во сне к ней являлся мрачный, но неописуемо красивый темноволосый грабитель. Его поцелуи, руки на ее груди и бедрах... Почти с физическим усилием она попыталась отогнать докучливое воспоминание.
– Я не интересуюсь мужчинами!
Руби открыла было рот, собираясь ответить Анне, но вдруг заметила Челси, спокойно направлявшуюся к ним.
– Я умылась!
Девочка вернулась с личиком, сияющим и вымытым до блеска. Анна была очень рада, что дочь спасла ее от дальнейшей дискуссии о мужчинах.
– Да, уж ты постаралась на славу...
Анна провела пальцем по прохладной щечке дочери. Ее рука на мгновение задержалась на ее шелковистой головке.
– Твой носик порозовел. Тебе надо надеть шляпку.
– О, мама, я забыла!
После смерти Пола девочка как-то замкнулась в себе и все время боялась вызвать недовольство матери. Это очень расстраивало и угнетало Анну, но она не знала, как с этим бороться.
– Не важно, цыпленочек, мы просто пойдем в каюту и наденем ее.
– А как насчет того, чтобы мы с тобой посмотрели, чем занимается Роб? – вмешалась Руби, заметив, что Анна скрывает боль под вымученной улыбкой. – Они там натянули тент. Можешь больше не беспокоиться о шляпе. А может, он даже позволит тебе покрутить штурвал? Ты бы хотела поуправлять кораблем?
– Думаешь, он мне позволит? – недоверчиво спросила Челси.
У девочки даже округлились глаза при мысли о таком развлечении.
– Есть только один способ узнать это наверняка, – сказала Руби, подмигивая Анне. Взяв за руку Челси, она решительно отправилась в капитанскую рубку.
– Смотри не посади нас на мель!
– Что ты! Земли пока что не видать! И Челси с Руби скрылись из виду.
Как и предсказывал капитан Маршалл, на следующий день «Принцесса Индии» бросила якорь в Коломбо, главном торговом центре Цейлона. Корабли, стоявшие у причала, отличались друг от друга лишь размером и оснасткой. Они стояли на якоре и грузили на борт чай и корицу. Всюду сновали маленькие мальчуганы, просившие милостыню у новоприбывших, а что не удавалось выпросить, они пытались стащить. Кули в смешных шляпах трусили со всевозможными грузами на спинах. Женщины в бесформенных платьях и белых головных платках ходили мимо купцов, которые грубо ругались, выражая таким образом свое негодование. Буддийские монахи в шафранового цвета одеждах важно прохаживались, не обращая внимания на общую суматоху. Несмотря на то, что солнце уже садилось, жара не спадала. На берегу хорошо было слышно ритуальное пение буддистов, вместе с пряным ароматом курений оно доносилось прямо до корабля. Глубоко вдыхая пряный воздух, Анна впервые осознала, что вернулась домой.
После восьми недель, проведенных на корабле, она с нетерпением ждала, когда же сойдет на берег. Другие пассажиры вели себя так же беспокойно, но капитан Маршалл был непреклонен. Они не смогут войти в док, пока прилив не достигнет высшей точки, то есть до следующего утра. Анна, как и все остальные пассажиры, должна была провести еще одну ночь на корабле. Они с тоской и томлением смотрели на узкую полоску воды, отделявшую их от мечетей с куполами и минаретов, вырисовывавшихся на фоне неба над городом Коломбо.
Анна стояла у поручней и любовалась тем, как на город опускается ночь. Когда-то точно так же она уже стояла на палубе, глядя на Коломбо, и мучительное воспоминание пронзило ее сердце. Тогда с ней был Пол. Они были женаты всего несколько месяцев, и Анна была немного напугана перспективой неизвестной новой жизни, ожидавшей их. Пол очень старался показать, что ничего не боится, но тоже робел. И, как оказалось, не зря. Если бы много лет назад, в ясную сентябрьскую ночь, они знали о том, какая трагедия их ожидает, они бы тотчас же пересели на другой корабль, направлявшийся в Англию. Но, конечно, они этого не знали...
А сейчас... вздыхать и сожалеть было бесполезно.
9
Что до Джулиана, то большую часть этих двух месяцев он провел, терзаясь угрызениями совести. Не успел он благополучно добраться до своего прекрасного лондонского дома, как тут же попал в руки властей. Оказавшись вне пределов досягаемости Грэма и его приспешников, Джулиан вообразил, что опасность миновала, и не стал принимать особых мер предосторожности, ведь изумруды остались в Гордон-Холле. Но к несчастью, он был не прав.
Непредусмотрительность обошлась ему очень дорого. Джулиан и не думал об опасности, поднимаясь по ступенькам своего парадного крыльца. Он уже протянул было руку к дверной ручке... как услышал чьи-то крики.
– Это он!
– Ты арестован!
– Осторожнее! Возможно, он вооружен!
– Не двигайся, негодяй, а не то мы вышибем тебе мозги!
При первом же окрике Джулиан резко обернулся, но через секунду уже стоял неподвижно с поднятыми вверх руками.
Четверо мужчин, выскочивших из кустов на другой стороне улицы, оказались вооружены.
– Это какая-то ошибка, – начал было Джулиан, но сердце его упало: среди нападавших он узнал полицейских, патрулировавших Боу-стрит. По тому, как они держали оружие, как окружили его, он вдруг понял: достаточно чихнуть, и они начнут стрелять.
– Да, начальник, конечно, это он! Не глупи, приятель. Было бы досадно, если бы мы попортили выстрелом твою красивую голову. Так ведь?
Они молниеносно схватили его, заломив руки за спину. Джулиан даже и не пытался сопротивляться, это было бы бесполезно, как и бежать.
«Будь они все прокляты!»
Его уверенность в том, что Грэм не стал бы вовлекать чужаков в семейную распрю, по-видимому, оказалась беспочвенной.
– Могу я спросить, за что вы меня арестовали?
Джулиан, конечно же, знал ответ, но все же спросил, когда вдруг холодные металлические наручники сковали его запястья.
– Обыщи его, Мик.
По-видимому, это сказал главный. Мик принялся обыскивать Джулиана, а тот, что отдавал приказы, немного отступив назад, с издевкой ответил:
– Правильно, играй в невиновность. Все так делают. Мы арестуем тебя за похищение изумрудного гарнитура, законной собственности лорда Ридли. Ты, конечно же, ничего о нем не слышал?
– Они не были украдены, – возразил удивленный Джулиан.
Полицейский презрительно фыркнул и нахмурился, видя, как обыскавший его помощник выпрямился и отрицательно покачал головой.
«Да что же это такое, Господи? Ненависть и ярость Грэма? Зачем он устроил полицейскую засаду на Боустрит?» – размышлял Джулиан, пытаясь оценить обстановку.
Неужели Грэм пошел на то, чтобы обвинить его в краже изумрудов, которые, как он полагал, остались у него в доме и были надежно спрятаны?
Если это так, то Грэм еще более коварен, чем даже мог себе представить Джулиан.
Если бы Грэм предполагал, что доказательство законных прав Джулиана как-то связано с изумрудами, он бы лично обратил камни в пыль, несмотря на их ценность, лишь бы они не попали в руки его презираемого единокровного брата. Грэм ни перед чем не остановился бы, чтобы только сохранить свое имя, титул и состояние, которые могли на законном основании перейти к Джулиану. Пока Джулиана везли в «Ньюгейтскую тюрьму, он думал о том, что Грэма ничто не остановит, даже убийство.
В то время когда Анна разглядывала панораму Коломбо, Джулиан был уже в почти нечеловеческих условиях, как и остальные обитатели Ньюгейтской тюрьмы. Вой буквально сотрясал сырые тюремные камеры. Одетый в рубище, грязное и вонючее, Джулиан был так голоден, что готов был есть крыс, которыми кишело это место.
Если он и не страдал от жажды, то только потому, что вода все время струилась по стенам. Сначала его ужасала перспектива дотронуться языком до грязных скользких камней, но по истечении недели он уже не испытывал никакого отвращения. Приучив себя к мысли, что непременно надо выжить, он был готов на все.
Джулиан был почти уверен, что изумруды в целости и сохранности находятся в доме Грэма и что его ложно обвинили в воровстве, но очень скоро он убедился, что это не так.
Дня через три после того, как его водворили в тюрьму, в его камере появился надзиратель, который назвал Джулиана по имени. И Джулиан подумал, что, может быть, все уже выяснилось, что узнали о произошедшей чудовищной ошибке и его собираются выпустить...
Все свидетельствовало в пользу его невиновности. Его провели в крошечное внутреннее помещение, где даже дверь была каменной, и приковали цепью к стене.
– Ну, цыганский ублюдок, наконец-то ты получишь по заслугам!
«Грэм», – узнал говорящего Джулиан, прежде чем успел повернуть голову и увидеть его краем глаза.
"Зеленоглазая леди" отзывы
Отзывы читателей о книге "Зеленоглазая леди". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Зеленоглазая леди" друзьям в соцсетях.