Воткнув цветок в волосы, Энни бросила взгляд на часы. Пора идти. Она направилась к дороге и издалека заметила, как по холму съезжает белый пикап.

Примостившись на бревне, она смотрела, как Магнуссон свернул с дороги и направил машину, подпрыгивающую на ухабах, к ней. Подъехав, остановился, однако двигатель не выключил.

– Эй! – позвал он, открыв дверь и спрыгивая на землю, взметнув при этом из-под ботинок столб пыли. – Поехали.

Энни соскользнула с бревна.

– Спасибо за то, что заехали за мной. Совсем не обязательно было это делать, но мне тем не менее приятно.

Склонив голову набок, Рик слегка нахмурился, и Энни невольно отметила, что рубашка у него такого же синего цвета, как и цветок цикория.

– У вас сорняк в волосах, – заметил он.

– Это не сорняк, а прекрасный цветок, – со вздохом поправила Энни и, не дожидаясь ответа, забралась в пикап.

Магнуссон уселся на место шофера и медленно поехал по дороге. Хотя он не проронил больше ни слова, Энни явственно ощущала присутствие его крепкого мужского тела и передвинулась поближе к двери. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем она отважилась мельком посмотреть на него. Взгляд ее остановился на его длинных пальцах с въевшейся под ногтями грязью, на руках, поросших рыжеватыми волосами, поблескивающими в золотистом свете заходящего солнца.

Она перевела глаза на свои пыльные ноги и выпачканную грязью юбку, блузку, прилипшую к потному телу. Чудо как хороша! Да еще сорняк торчит в волосах, как ей только что очень мило сообщили.

Что ж, во всяком случае, изнасилование ей не грозит!

– Мистер Магнуссон... – начала было она, но Рик ее перебил:

– Зовите меня Рик. Так короче.

– Вы ведь один живете?

Помешкав, он кивнул:

– В основном да.

Не такого ответа она ждала, но что поделаешь.

– Но вы весь день работаете на ферме, и ваш просторный дом почти все время пустует.

Рик поджал губы, от чего кончики его усов опустились.

– Давайте ближе к делу.

– У меня есть предложение.

Взгляд Рика скользнул по ее губам, по подбородку, потом вернулся на дорогу.

– Не обижайтесь, но ваше предложение меня не интересует.

Энни показалось, что в пикапе стало нечем дышать. Злость взметнулась в ее груди ярким огнем. Сосчитав до пяти, чтобы успокоиться, она продолжала:

– Я хотела бы снять у вас комнату, я хорошо заплачу.

– И думать забудьте.

– Я предлагаю вам это потому, что дорога от отеля до Холлоу будет отнимать у меня массу времени.

Да и дорогое это удовольствие – снимать номер в гостинице Блэкхок-Холлоу, подумала она про себя, жить в доме Рика гораздо дешевле. Магнуссон продолжал молчать, и Энни сухо добавила:

– Это означает, что чем скорее я закончу свою работу, тем скорее вы от меня избавитесь.

– Нет.

– Двести пятьдесят долларов в неделю. Подумайте, мистер Магнуссон... Рик. Это неплохие деньги. Ну, что вы на это скажете?

Он долго не отвечал. Энни уже решила, что подобрала к этому мужчине не тот ключик. Что, если деньги его не интересуют? Наконец, остановив пикап на вершине холма, Рик повернулся к ней:

– Вы всегда предлагаете незнакомым мужчинам поселиться с ними вместе, мисс Бекетт?

– Если это необходимо. По роду своей работы мне приходится колесить по всей стране. Часто я бываю в таких местах, где нет ни отелей, ни пансионатов.

Он продолжал смотреть на нее, и Энни пояснила:

– Я привыкла жить рядом с незнакомыми людьми и редко в них ошибаюсь. У меня хорошее чутье.

– Вот как? И что же оно говорит обо мне? – осведомился Рик.

– Что вы хороший человек и что вам можно доверять. Хорошо бы так оно и было!

– А что еще?

– Что я вам не слишком нравлюсь.

– Мне не нравятся сюрпризы, – буркнул Рик.

– Но вы по крайней мере подумаете над моим предложением? – спросила Энни, стараясь, чтобы Магнуссон не уловил в ее голосе отчаяния.

Рик снова взялся за руль, потом взглянул на Энни и бросил:

– Да.

Глава 4

«10 марта 1832 года.

Янгстаун, штат Огайо

Я составляю планы. Клянусь, они тебе понравятся, да и как же может быть иначе, ведь они касаются тебя. Я обдумываю, какие подарки тебе привезти, я придумываю имена для очаровательных крошек, которые у нас появятся. Как же много планов и как ты далеко, ужасно далеко от меня».

Из письма лейтенанта Льюиса Хадсона мисс Эмили Оглторп


На следующий день Энни поехала из отеля «Блэкхок-Холлоу» в город Уорфилд, преследуя две цели. Во-первых, ей хотелось познакомиться с местными жителями, имевшими представление об истории края, и, во-вторых, собрать как можно больше сведений о Рике Магнуссоне.

Список, который она себе наметила, начинался с семейных ресторанчиков – традиционных мест, где обычно собиралось коренное население. Если она ничего не узнает там, попытает счастья в барах, потом на фермах и, наконец, в салонах красоты. Мужчина с такой внешностью, как Рик, наверняка должен производить впечатление на женское население этого маленького городка.

Покружив по улицам, Энни решила для начала зайти в ресторанчик Рут, который оказался в квартале от магазина Доу «Корма и семена».

Припарковавшись напротив маленького кирпичного здания, она открыла дверь ресторана, и висевшие над ней колокольчики тотчас же зазвенели, возвещая о ее прибытии. С улицы ресторанчик показался ей неказистым, однако внутри оказался милым и уютным. Грубо отесанные столы, покрытые ярко-красными скатертями, радовали глаз.

В воздухе витал такой вкусный запах жарящейся яичницы, тостов и ароматного кофе, что у Энни слюнки потекли. Подойдя к буфетной стойке, она уселась на скрипучий красный виниловый табурет.

– Сейчас я к вам подойду! – крикнула стоявшая за стойкой официантка, и Энни согласно кивнула.

Крутясь на табурете, она принялась разглядывать самые разнообразные старинные предметы, развешанные по обшитым панелями стенам: хомуты, лезвия плугов, пилы, наконечники стрел. Рядом с ними висели предметы домашнего обихода, такие как оловянная посуда и скалки. Владелица ресторана, похоже, занималась еще и продажей местных поделок: вязаных коров, украшенных бантами и засушенными цветами, и деревянных коробочек, раскрашенных яркими абстрактными цветами. Последних набралась целая полка.

На стенах также висело множество старинных фотографий, на которых люди с застывшими лицами были сняты на фоне белых фермерских домиков. А над кассовым аппаратом висела литография Черного Ястреба, выполненная в романтическом стиле.

Этакий свирепый старикан, чьей бритой голове с воинственно торчавшей прядью волос, оставленной для устрашения врагов, и многочисленным серьгам позавидовал бы любой уважающий себя рокер. Черный Ястреб сражался вместе с Текумсе на стороне англичан, когда главный зерновой район Америки все еще принадлежал веселой старой Англии. Будучи уже в преклонных годах, он со своей бандой заставил пограничные отряды американской армии изрядно попотеть, прежде чем им удалось заманить его в ловушку у реки Бэд-Экс. А потом началась резня, в которой погибли сотни индейцев, включая женщин и детей...

– А вот и меню.

Голос официантки прервал мрачные мысли Энни. Она обернулась и увидела перед собой дружелюбное круглое лицо с несколькими подбородками.

– Спасибо.

– И чашечка кофе. Попейте пока, а я через минуту подойду к вам и приму заказ.

Пока Энни ждала, прихлебывая кофе, она снова огляделась по сторонам. Время завтрака миновало, и за столиками было мало посетителей. Официантка лет под сорок с выкрашенными темной краской волосами брала заказ у группы старичков, напропалую с ней флиртовавших. Весело смеясь, она что-то кокетливо им ответила, делая пометки в блокноте, и уверенной походкой, по-деловому печатая шаг и энергично размахивая руками, направилась на кухню, скрипя туфлями на толстой подошве.

Официантка, подавшая Энни кофе, вернулась и, выхватив из кармана блокнот, проговорила:

– Что вам принести?

– Пожалуйста, большую стопку блинов... нет, подождите, поскольку я в Висконсине, принесите мне большой омлет с сыром, политый сиропом. – В предвкушении сытного завтрака в животе у Энни забурчало. – И несколько блинов. А еще порцию бекона.

Официантка и глазом не моргнув выслушала заказ, который скорее сделал бы водитель-дальнобойщик, а не хрупкая девушка.

– Сироп подогреть?

– Да, пожалуйста. Большое вам спасибо.

Во время завтрака Энни удалось завести разговор с официанткой, которая то и дело сновала взад-вперед и которую, судя по табличке, приколотой к форменной блузе из полиэстра, обтягивавшей пышную грудь, звали Милли.

– Значит, говорите, писательница и фотограф? – переспросила Милли, энергично протирая хромированный автомат, выдающий салфетки. – Вот это да! А в наш город надолго?

– Скорее всего на несколько месяцев. Я еще пока в нем слабо ориентируюсь. Не возражаете, если я задам несколько вопросов?

– Валяйте. Всегда рада помочь своим посетителям.

– Моя основная работа будет проходить на ферме Блэкхок-Холлоу. Вы знаете, где она находится?

– Естественно, там живет Рик Магнуссон.

– Вы с ним знакомы? Милли хмыкнула:

– Да я его с пеленок знаю. Мы с мужем, еще когда жили на ферме, были с его родителями соседями.

– Кто это тут вспоминает Рика Магнуссона? – Молоденькая официантка, наливавшая в кофейник воду, повернулась к Энни и улыбнулась ей. – Я недавно видела его в супермаркете. Он шел по проходу, а потом остановился у того места, где лежали мускусные дыни, и принялся их ощупывать Я чуть не кончила, глядя на него.

Смущенно кашлянув, Энни поставила на стол чашку, а Милли, нахмурившись, накинулась на бесцеремонную девицу:

– Джоди, я уже тысячу раз тебя предупреждала: нельзя болтать все, что вздумается, в присутствии посетителей!

– Но ведь это правда, – упорствовала обиженная молодая девушка.

Энни повернулась к светловолосой полногрудой Джоди:

– Так вы находите его привлекательным?

– О Господи! Ну конечно, – со вздохом ответила Джоди. – Но этот парень холоден как лед и слишком занят, чтобы обращать внимание на такую девушку, как я. Всегда вежлив, всегда предупредителен, но, клянусь, нужно, наверное, быть секс-бомбой, чтобы его расшевелить. А я в этой уродливой форме выгляжу как корова под седлом.

В этот момент на кухне звякнул кассовый аппарат, кухарка грубым голосом выкрикнула сумму, и Джоди бросилась выполнять заказ. Энни с облегчением вздохнула: слава Богу можно не придумывать тактичный ответ.

Заметив смущенное выражение на лице Милли, она рассмеялась:

– Не переживайте, я вовсе не чувствую себя оскорбленной.

– Эти современные девицы – просто ужас какой-то! Такое вытворяют – уму непостижимо! – Милли сокрушение покачала головой, но спустя мгновение улыбнулась. – Но то что Рик трудяга, она верно заметила. Помнится, он был еще совсем мальчишкой, а уже помогал своему отцу по хозяйству А что вы собираетесь делать у него на ферме?

– Я занимаюсь исследованием войны Черного Ястреба.

– Ну, тогда вы попали туда, куда надо, – заметила Милли, в очередной раз наливая Энни кофе. – В наших местах Черный Ястреб – знаменитость.

– Я это заметила.

Колокольчики над дверью снова звякнули. Энни обернулась: хорошо одетый темноволосый мужчина вышел из ресторанчика, махнув на прощание рукой и улыбнувшись группе старичков.

– А почему вы расспрашиваете про Рика?

Энни повернулась к Милли – глаза женщины подозрительно сузились.

– Я предложила ему сдать мне комнату в его доме и решила навести о нем справки на тот случай, если он согласится. Вдруг он какой-нибудь убийца или прячет у себя на чердаке сумасшедших жен?

У Милли брови поползли вверх и остановились где-то возле линии волос.

– О Господи! Что это вам в голову взбрело? Да такого порядочного, честного, работящего парня вы нигде не найдете. Да он просто прелесть!

«Прелесть»?!

– И очень откровенный, – подхватила Энни. Милли внимательно посмотрела на нее:

– Я бы этого не сказала. Наоборот, он довольно скрытный. Странно, что он разрешил вам пожить у него в доме.

– Он еще не согласился. – Хватит про Рика, решила Энни, в конце концов, она приехала в эти края не из-за него. – Милли, а с кем бы я могла поговорить об истории вашего края?

– Сходите в наше Историческое общество. Оно находится на Главной улице. Сначала идете в сторону парка, пройдете примерно шесть кварталов и свернете направо. Но вы можете поговорить и с Риком. Его предки жили здесь с незапамятных времен.

– Буду иметь это в виду. Спасибо, Милли.

Она заплатила по счету, причем сумма показалась ей такой маленькой, что она два раза ее пересчитала, и, помахав Милли, отправилась на поиски Исторического общества.