Краем глаза Маринка наблюдала за клиенткой. Та с уважительным интересом прислушивалась к разговору, убеждаясь в том, что пришла по верному адресу. Корпорация «Третий глаз» — солидное заведение, а не какая-то бабка Груня с колодой засаленных карт.


На солидность расчет делался с самого начала.

— Люди перестали доверять магам и знахаркам, — авторитетно говорил Петр Александрович. — Им нужны гарантии. Но в то же время они по-прежнему желают чудес. Мы дадим им и то и другое. Уверен, у нас от клиентов не будет отбоя.

Маринка как откровению внимала каждому его слову, но все равно осмелилась усомниться.

— Вы думаете, компания будет приносить прибыль?

— Во-первых, не компания, а корпорация, — наставительно сказал Петр Александрович. — Во-вторых, я же сто раз просил тебя мне не выкать. А в-третьих, может, и будет.

Столь легкомысленное отношение к капиталовложению не могло не восхищать наивную девичью душу. Маринка точно не знала, сколько именно Петр Александрович потратил на «Третий глаз», но подозревала, что суммы были приличные. Как известно, любой уважающий себя бизнесмен в первую очередь думает о прибыли, но Маринка сразу поняла: Петр Александрович не такой, как все.

С Петром Александровичем Маринка познакомилась, когда на пятом курсе проходила практику в московской компании «Темпико». Петр Александрович был генеральным директором, Маринка — временным ассистентом менеджера из отдела продаж. Встретиться у них был один шанс из тысячи, и они его не упустили.

В «Темпико» Маринка попала благодаря протекции дальней родственницы матери, которая трудилась там бухгалтером. Расчет делался на то, что Маринка покажет себя с лучшей стороны, а после получения диплома с триумфом вернется в «Темпико» на постоянную работу. Но дела у нее не заладились с самого начала. Менеджер из отдела продаж оказалась на редкость сволочной дамочкой, и Маринка считала дни до момента, когда сможет сказать «Темпико»: «Прощай навсегда!»

С Петром Александровичем Маринка столкнулась в коридоре, когда бежала, чтобы принести очередной ненужный факс начальнице. Она торопилась, потому что Лариса Анатольевна утверждала: «Факс должен был лежать на моем столе десять минут назад». Рассерженное лицо стервы-начальницы так и стояло у нее перед глазами, и молодого мужчину в темном дорогом костюме Маринка заметила только тогда, когда с разбегу врезалась в него.

Мужчина схватился за ушибленное плечо и с упреком сказал:

— Поосторожнее, красавица.

Маринка была вынуждена остановиться. Пунцовая от волнения и бега, она пробормотала:

— Извините.

— Нет, одними извинениями вы не отделаетесь, — улыбнулся мужчина.

Маринка испуганно на него взглянула. За месяц работы Лариса Анатольевна успела запугать ее до такой степени, что она ожидала наказания за любой проступок.

— Я настаиваю, чтобы вы выпили со мной чаю у меня в кабинете.

Как натуральная блондинка, Маринка могла краснеть до корней волос, что она немедленно и продемонстрировала. Незнакомец был молод и красив. Его намерения были более чем ясны и в принципе далеко не неприятны. Но ведь она на работе!

— Я должна отнести Ларисе Анатольевне факс, — пробормотала Маринка.

— Дайте-ка я посмотрю, что там за факс.

Маринка, понятное дело, не должна была раздавать посторонним важные документы, но нечто в голосе мужчины заставило ее протянуть злополучную бумажку.

Он бегло прочитал письмо, потом скомкал его и закинул в ближайшую мусорную корзину прежде, чем Маринка успела возмутиться.

— Ерунда, — пояснил он. — Лариске это не нужно.

Маринка была точно такого же мнения, однако смелость незнакомца поразила ее в самое сердце.

— Так вы идете пить чай или нет? — снова спросил он.

— Я не могу… я на работе… Беспомощный Маринкин вид привел мужчину в чувство.

— Ладно, — согласился он. — Тогда чай будет после работы, хорошо?

Маринка машинально кивнула.

— А Ларисе скажите, что Чалый видел письмо и сам им занялся.

С этими словами мужчина развернулся и пошел дальше по коридору, а Маринка осталась стоять с открытым ртом. Только сейчас она сообразила, что разговаривала не с кем иным, как с Петром Александровичем Чалым, генеральным директором «Темпико».

Насчет чая Петр Александрович не обманул. В начале седьмого, когда Маринка собиралась домой, на столе ее начальницы зазвонил телефон. Лариса Анатольевна ответила на звонок и растерянно протянула трубку Маринке:

— Тебя… Чалый.

Петр Александрович звонил, чтобы напомнить о вечернем чае. Маринка была немногословна — помнила: за ней настороженно наблюдает злобная начальница.

— Что ему нужно? — спросила Лариса Анатольевна, когда Маринка положила трубку.

— Так… — неопределенно ответила девушка.

Это «так» значительно облегчило Маринкино существование на работе. Больше начальница ее не донимала. Кто знает, какие отношения завязались между этой хорошенькой девочкой и молодым импозантным директором? Лариса Анатольевна знала характер Чалого и предпочла не рисковать.

Оставшийся от практики месяц Маринка проработала с огромным удовольствием.

Сразу стоит отметить: к удовольствию имел прямое отношение Петр Александрович. Он так ненавязчиво и элегантно ухаживал за Маринкой, что не мог не тронуть ее сердце. Приглашал ее в рестораны, дарил цветы, рассказывал о современных музыкальных течениях и классических театральных постановках. Веселил ее забавными историями из реальной жизни и заставлял смеяться над бородатыми анекдотами. У него было великолепное чувство юмора. Он все знал, все слышал, везде побывал. И при этом не был ни скучным, ни снисходительным.

Маринка благоговела и трепетала. В его присутствии она теряла дар речи. По сравнению с ним она казалась себе нудной серой мышкой, скучной, банальной и пресной до отвращения. Что в ней нашел Чалый, было выше ее понимания.

То, что Петр Александрович испытывает к ней интерес вполне определенного свойства, было ясно с самого начала. Маринка видела, как он на нее смотрит, знала, что нравится ему. Также она знала, что он женат, имеет двоих детей и заботится о них, хотя по количеству времени, которое Чалый тратил на работу и Маринку, трудно было понять, бывает ли он когда-нибудь в семье.

Маринка не питала несбыточных надежд и не строила коварных планов. Она утешала себя тем, что дети и жена всецело на совести Петра Александровича и раз они не смущают его, то ее и подавно не должны смущать.

Надо отдать должное им обоим — Маринка не стремилась броситься в постель к Петру Александровичу, а он не торопился ее туда затащить. Он вел себя очень осторожно и сдержанно, чем заслужил громадное Маринкино уважение. Она наслушалась жутких историй про богатых бизнесменов, пачками покупающих красивых девушек, и считала Петра Александровича чуть ли не идеалом.

Раньше об идеальных мужчинах Маринка читала только в книжках. Теперь с одним из них встречалась почти каждый день. Было от чего потерять голову.


Когда Маринкина практика благополучно завершилась и она сдала госы и защитила диплом, Петр Александрович, как и ожидалось, предложил ей работу. Но не в «Темпико», к великой Маринкиной радости, а в новой компании, которую он организовал в ее родном городе Горечанске, районном центре, расположенном километрах в ста от Москвы. Судя по всему, Чалый хотел поспособствовать экономическому развитию отчего края — сам он был родом из Горечанского района.

— Я буду часто бывать у вас, — пояснил Петр Александрович. — Зарплата у тебя будет приличная, все друзья-знакомые недалеко. Согласна?

Маринка была всеми руками за. К тому времени она достаточно влюбилась в Петра Александровича, чтобы согласиться работать где угодно и абсолютно бесплатно. Москва с ее вечными пробками и невыносимой толкучкой в метро за годы учебы успела ей надоесть, и Маринка была рада вернуться домой. К тому же она чувствовала, что в Горечанске ее отношения с Петром Александровичем выйдут на новый уровень. Там, вдали от семьи и забот большого бизнеса, ему будет легче говорить с ней о нежных чувствах.

Его искусствоведческими беседами она была сыта по горло.

Правда, было одно крохотное но. Работа, которую Чалый предложил Маринке, была не то чтобы плоха, но слишком уж необычна. Маринке предназначалась должность секретаря офиса в некоей корпорации «Третий глаз», которая, по словам Петра Александровича, должна была составить конкуренцию местным магам, гадалкам и прорицателям.

Поначалу Маринка не могла поверить в то, что такой серьезный человек, как Петр Александрович, намерен вкладывать деньги в бессмысленное начинание. Она впервые в жизни попыталась отговорить его, но Петр Александрович шутил и утверждал, что готов заплатить и больше, лишь бы обеспечить Маринке достойную должность.

Маринка, естественно, согласилась, но все же старалась не афишировать перед друзьями и знакомыми, где она работает и сколько получает. Человеку со стороны эта история показалась бы полным бредом.

Но лицам, стоявшим у истоков корпорации «Третий глаз», она бредом не казалась, хотя своим рождением это полезное начинание было обязано совершенно пустяковым обстоятельствам вроде вечера встречи выпускников десятой заозерской школы и парочки бутылок хорошего армянского коньяка.

Впрочем, этот момент стоит того, чтобы остановиться на нем поподробнее.

2

Рождению корпорации поспособствовали два события, произошедшие в первую субботу февраля две тысячи пятого года и на первый взгляд между собой практически не связанные.

Первым было неожиданное появление на вечере встречи в десятой заозерской школе Петра Александровича Чалого, единственного человека из выпуска девяностого года, добившегося в жизни головокружительного успеха. После выпускного вечера Петр Александрович ни разу в школе не был, о нем среди его одноклассников, собиравшихся каждый год, ходили легенды. Чалый открыл в Москве свое дело и преуспевает… Чалый купил домик в Испании и ездит туда отдыхать с семьей… Он каждые полгода меняет автомобили… На работу его возит личный шофер, семья владеет громадным загородным домом в престижном районе…

Девочки, на которых в свое время засматривался Петька, горько сожалели, что вовремя не разглядели в нем миллионера.

Визит Чалого в родную школу был воспринят с должным почтением и восхищением. Выглядел Петр Александрович достойно, и все признали что из смазливого мальчишки, который окончил школу пятнадцать лет назад, он превратился в по-настоящему красивого мужчину. Многие женские сердца забились учащеннее, когда в класс вошел представительный мужчина в дорогой дубленке, с небольшим кожаным чемоданчиком в руке.

Но Петр Александрович пленял не только неотразимой внешностью. Все с удовольствием отметили, что вел он себя просто, не важничал, не задирал нос перед Лешкой Астафьевым, который работал сантехником в ЖЭКе, или перед Денисом Коврижко, который, несмотря на блестящие способности, так и не пошел дальше учителя математики в горечанской школе. Обходительный миллионер очаровал всех без исключения.

Однако само по себе появление в школе Петра Александровича еще ничего не значило.

Вторым, не менее значительным событием стала аренда маленького уютного кафе «Ласточка», которое сняла группа энтузиастов, чтобы отметить пятнадцатилетие окончания школы. Услышав об этом, Петр Александрович щедро компенсировал одноклассникам расходы, и веселье плавно переместилось из школьного класса в стены, располагающие к алкогольным возлияниям.

Гулянка удалась на славу. В половине второго за столом, отведенным бывшему одиннадцатому «А», осталось лишь четверо человек. Остальные либо ушли на своих ногах, ссылаясь на суровых мужей (жен, детей), либо были отправлены домой на такси ввиду абсолютно невменяемого состояния. Четверка самых стойких состояла из Гали Сковородниковой, Антона Солнышкина, Дениса Коврижко и, разумеется, Петьки Чалого.

До знаменательного рождения корпорации «Третий глаз» оставалась жалкая пара часов.


Галя млела, находясь в обществе троих интересных мужчин. Вертлявая брюнетка, успевшая к тридцати одному году набрать лишний вес, была не слишком избалована мужским вниманием. Галя была из числа тех одноклассников, которым похвастаться особо нечем. Окончила текстильный техникум, немного поработала на заводе. Взвыла от скуки, сбежала в Москву, устроилась секретаршей к начальнику-самодуру, через год вернулась домой несолоно хлебавши. После курсов маникюра надеялась получить работу в единственном в городе салоне красоты. Не получилось — не хватило опыта. По блату устроилась продавцом в парфюмерный отдел, но и там не пришлась ко двору, выжили бойкие коллеги.