— Хочу вам кое-что предложить, — наконец сказал он, поворачиваясь к девушке.

Та бросила на него подозрительный взгляд.

— А если я откажусь, вы мне напомните, что Кейтли сторожит за дверью?

— Разумеется, нет, — твердо заявил он, что ее немного приободрило. — Полагаю, вы можете быть мне полезны.

— Каким образом? — насторожилась она.

— Пока не знаю, — признался он, — но кое-какие идеи на ваш счет у меня имеются.

— Не уверена, что захочу быть полезной кому бы то ни было, — надменно заявила Хелен.

Его брови удивленно приподнялись.

— Вот как? — спросил он с явным недоверием. — Ради Бога, извините за откровенность, мэм. Я понимаю, что вы рождены не для того, чтобы стать служанкой. Сразу видно, что вы благородного происхождения.

Хелен подняла на него чистые глаза.

— Это верно.

— Просто в данный момент вы, как говорится, оказались в затруднительном положении.

Справедливость его слов не нуждалась в подтверждении. Ему было известно, что она путешествует обыкновенной почтовой каретой, да и одежда ее особой элегантностью не отличается. Человек с таким чувством моды не мог не отметить непритязательный покрой ее платья.

— Из чего я заключаю, что вы состоите на службе, — невозмутимо продолжал он с такой учтивостью, что она не могла обидеться. — Или, что еще более вероятно, едете в Кэлверт-Грин к месту службы.

Натянутая улыбка выдала ее.

— Вы попали в точку, мистер Дарси, — признала она, не потрудившись уточнить, что в Кэлверт-Грине живет ее бывшая гувернантка, которую она собиралась навестить — хотела сделать пожилой даме приятный сюрприз, — а уж потом отправиться в дом будущей хозяйки. — Обладая такой проницательностью, вы наверняка сумеете определить и то, чем я собираюсь заняться.

— Я буду очень удивлен, — ответил он, — если окажется, что вы выбрали не профессию гувернантки, а что-то иное.

— Нетрудно было догадаться, — усмехнулась Хелен.

— Я умею вести игру.

— Не сомневаюсь, что у вас большой опыт, — съязвила она.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — продолжал мистер Дарси, пропустив дерзкий намек мимо ушей. — Но разве гувернантка не является полезной своему хозяину, причем в разных аспектах? Я всегда полагал, что гувернантка должна с утра до вечера заботиться о непоседливом ребенке — обычно не единственном! Если же ей везет с воспитанниками и у нее остается немного свободного времени, хозяин находит, чем ее занять, предлагая выполнять поручения, обычно входящие в обязанности горничной. Из соображений экономии, естественно!

Похоже, он прекрасно осведомлен, как обстоит дело, подумала Хелен.

— К сожалению, вы совершенно правы, — грустно подтвердила она. — Но, по крайней мере, за свою “полезность” я буду получать жалованье.

— Вы умеете отстаивать свои интересы, мэм, — одобрил он. — Разумеется, я намереваюсь оплатить ваши услуги. — Заметив, что она напряглась, он добавил: — Надо ли повторять, что у меня и в мыслях нет покушаться на вашу добродетель?

В разнообразных, подчас искаженных слухах о многочисленных подвигах мистера Дарси частенько упоминались женщины, о которых порядочным девушкам из общества знать не полагалось. Излишне говорить, что кое-какие из этих сплетен все же достигали ушей непорочной мисс Денвилл. Познакомившись с ним, она готова была поверить в них, хотя бы частично. Поверила она и в то, что он не собирается ее соблазнять.

— Н-не надо, — выдавила она из себя.

— В таком случае прошу обдумать мое предложение.

— Но я пока не знаю, в чем оно заключается, — возразила она.

— Всего лишь в том, чтобы вы сопровождали меня в моих путешествиях — объяснил он. — Кейтли поедет с нами, так что приличия будут соблюдены, если вас это беспокоит. Интуиция подсказывает мне, что чемодан должен быть при вас. Я пока не желаю с ним расставаться.

Хелен растерянно заморгала.

— Довольно туманно…

Стук в дверь возвестил о приходе служанки. Она принесла поднос, на котором стоял горячий чайник, две чашки, деревенский хлеб, нарезанное холодное мясо и горшочек свежего масла. Мисс Денвилл приняла чашку чая из рук мистера Дарси и не стала отказываться, когда он предложил ей отведать мяса и хлеба.

— Не могу раскрыть все карты, но постараюсь найти убедительные аргументы, — продолжал он, когда горничная ушла. — Вы только начинаете работать в качестве гувернантки? Да, думаю, только начинаете. Какое годовое жалованье вам предложили?

Хелен назвала сумму. Он ее удвоил.

— Вы шутите, мистер Дарси! — воскликнула она, ставя чашку на блюдце, но, убедившись, что он говорит серьезно, добавила: — Это очень большие деньги за удовольствие находиться в моем обществе.

— Чувствую, что оно того стоит, — отозвался он. — У меня, правда, нет гарантий, что ваше присутствие поможет мне достичь своей цели. В конце концов, это просто игра, и весьма рискованная.

Хелен бросила на него быстрый взгляд.

— Боюсь, я по натуре не склонна к азартным играм.

— Что ж, самое время начать, — усмехнулся мистер Дарси и изложил свои условия. — Вероятно, вам придется провести со мной — и с чемоданом! — несколько дней. Не могу сказать точно, но полагаю, вы будете мне нужны в течение двух недель. Я оплачу все дорожные расходы, и, будьте уверены, вы получите вознаграждение независимо от того, добьюсь я успеха или нет. Вы ничего не теряете, кроме своего места гувернантки. Я покривил бы душой, если бы начал убеждать вас, что хозяева станут дожидаться вас более одного-двух дней. Но поскольку я предлагаю вам двухгодичное жалованье за двухнедельную помощь, потеря места не должна вас сильно огорчить. Вам обеспечивается полная безопасность и достаточно времени, чтобы решить, что делать дальше. Вы даже могли бы выгодно вложить деньги, которые получите от меня, и обеспечить себе постоянный доход.

Перспектива разделить с прославленным мистером Дарси его приключения и заодно приобрести материальную независимость показалась Хелен весьма соблазнительной. Тем более что он говорил так просто и по-деловому, что ей пришлось напомнить себе: его предложение все-таки не совсем обычное. Она понимала, оно выходит за общепринятые рамки и таит в себе подводные камни, о которых она не знает. И то, что она не знает, какие именно, еще не означает, что их нет. Короче говоря, риск был слишком велик.

— Звучит заманчиво, мистер Дарси, — сказала она, качая головой, — но я вынуждена отклонить ваше великодушное предложение.

— Как вам будет угодно, — моментально отозвался он и заговорил о погоде.

Такой ход возымел именно тот эффект, на который, без сомнения, и был рассчитан. Мисс Денвилл не могла устоять перед искушением вернуться к волнующей теме.

— Наше знакомство столь необычно, — задумчиво проговорила она, — что я надеюсь, вы не сочтете слишком странным, если я буду с вами откровенна.

— Разумеется, нет, — последовал ответ.

— Что ж… — начала она, собираясь с мыслями. — Судя по вашей внешности и учитывая то, что вы предложили мне целое состояние, финансовых затруднений вы не испытываете. Я также полагаю, что азартные игры являются единственным источником ваших доходов. Напрашивается вывод: должно быть, вы исключительно удачливы.

— Да, я частенько выигрываю, — подтвердил он спокойно.

Это признание почему-то удивило Хелен.

— Интересно, что вы не стыдитесь в этом признаться!

— А почему я должен стыдиться? В выигрыше нет ничего позорного. Такова цель всякой игры, не правда ли?

— Но выигрывать постоянно!..

— Вы намекаете, что я мошенничаю? — спросил он.

Хелен заметно покраснела.

— Уверяю вас, будь у меня репутация шулера, я не был бы и вполовину так удачлив.

— Я не то имела в виду, — с трудом выговорила она. — Просто… по вашим словам, вы догадались о том, что я благородного происхождения, и… вы не можете отказать мне в праве подумать о вас то же самое… или заставьте меня поверить, что это не так.

— Да, я происхожу из достаточно знатной семьи.

— Тогда странно, что вы стали профессиональным игроком, ведь представители определенного класса не считают достойным джентльмена выигрывать гораздо больше, чем проигрываешь, — если вы понимаете, о чем я… О Господи! Я совсем запуталась!

Знаменитый игрок устремил на нее непроницаемый взгляд, благодаря которому не один туго набитый кошелек перешел в его собственность за карточным столом.

— Напротив, вы выразили свою мысль очень точно, — произнес он. — Может быть, вы согласитесь разделить со мной мои приключения, если я скажу, что являюсь аристократом, которого обманным путем лишили прав, принадлежащих ему по рождению. Я решил, что настало время действовать без ложной скромности. Кроме того, я всегда хотел иметь титул. Какой именно? Дайте подумать… Пожалуй, герцогский. Да, я должен быть герцогом.

— А вы, в самом деле, герцог? — Хелен растерянно заморгала. — Несмотря на свою склонность к драматическим преувеличениям, я все же не такая наивная дурочка, чтобы поверить, что вы действительно герцог. О нет! Даже не маркиз, и скажи мне кто-нибудь, что вы граф, я бы отнеслась к этому весьма скептически. Теперь, когда я вижу вас и имею возможность говорить с вами, я чувствую, что вам не хватает чего-то такого, что трудно определить словами и что делает человека ну хотя бы бароном, — сказала она, лукаво глядя на него, — и, хотя все рассказы о таинственном мистере Дарси содержат намеки на его высокое положение, должна признаться, что, познакомившись с вами, не могу поставить вас по рангу выше… сквайра!

Мистер Дарси добродушно рассмеялся.

— Удивлен, что моя скромная персона вызывает такой интерес.

— Несколько лет ваше имя было у всех на устах, — сообщила Хелен, — еще года три назад. С тех пор я перестала бывать в свете и не в курсе последних новостей, поэтому не могу сказать, продолжают ли о вас говорить.

— От души надеюсь, что нет, — заявил он с видимым отвращением.

— Я знаю, каково это — быть предметом обсуждения, — посочувствовала она, — не очень-то приятно, когда о тебе болтают Бог весть что. Но долго ли длится интерес общества к чему бы то ни было? Дайте подумать… Когда я впервые услышала о вас? Не могу припомнить, говорили ли о вас в тот год, когда я впервые появилась в свете, — пробормотала она, напрягая память, и искоса взглянула на него. — В моей жизни был сезон, знаете ли.

— Я так и думал.

— Даже два! — уточнила она, движимая природной честностью.

— А потом для вас настали тяжелые времена.

— Именно так! Но, как я уже сказала, в свете я появилась шесть лет назад, поэтому меня нельзя винить в том, что я забыла, упоминалось ли в обществе ваше имя. Попытаюсь сообразить, когда же все-таки…

— У меня такое впечатление, что вы слишком молоды для того, чтобы быть профессиональной гувернанткой, — перебил мистер Дарси, не давая ей возможности точно определить начало его карьеры игрока.

— Мой первый сезон состоялся шесть лет назад, — подчеркнула Хелен, решив, что он ее не так понял. — А значит, мне двадцать четыре года, сэр!

— Я и говорю, вы слишком молоды, чтобы быть гувернанткой.

— Ничего подобного! А какое занятие вы бы мне предложили? — возмутилась она. — Нет, не отвечайте, я сама догадаюсь! Вы бы заставили меня странствовать по городам и весям, пообещав неправдоподобно высокое жалованье.

Мистер Дарси вежливо склонил голову.

— Бывает судьба и похуже, — заметил он. — Но у вас передо мной явное преимущество. Можно узнать ваше имя?

— Денвилл, — ответила она. — Хелен Денвилл. Моего отца звали сэр Гэрет Денвилл.

С минуту он молча смотрел на нее, словно пытался определить, встречались ли они прежде.

Стремясь помочь ему, Хелен с вызовом выпалила:

— Я тогда была потолще!

Мистер Дарси ничем не показал, что встречал ее прежде или слышал о разорении семьи Денвилл. Вполне возможно, подумала Хелен, что шесть лет назад он еще жил в Лондоне, но едва ли вспомнит толстушку дебютантку, если та и попадалась ему на глаза. Более того, не похоже, чтобы он посещал те салоны, в которых бывала она. Хелен даже не была уверена, что он вращался в высшем обществе, хоть и чувствовала интуитивно, что это так. Его сдержанность мешала ей спросить, знал ли он ее или ее семью, а сам он ничего не сказал, кроме:

— Детская упитанность? Бич всех дебютанток!

— О да! — подхватила она, обрадованная его готовностью понять ее проблемы. — Это было ужасно! Все на тебя смотрят, самые модные платья не можешь носить из-за размера! Конечно, с тех пор я сильно похудела. В конечном счете, вынужденная диета — единственное преимущество бедности, которое я пока обнаружила! Давненько я не баловала себя желе и взбитыми сливками!