В зале наступила устрашающая тишина. Слышно было, как радостно забились сердца честных тружеников в ожидании скандала. «Эх, Гена, Ге на, – вздохнула я, – кто ж так руководит коллективом? Надо же подготовить людей, зачем так – в лоб?»

Видимо, те же мысли промелькнули в голове истопника Арсения, потому что в тишине раздался его баритон:

– Ой, сейчас меня бить будут!

– Легко!

– Не ты нас породил, не тебе убивать!

– Катись обратно в город!

Арсений с невозмутимым видом выслушал все выкрики, встал со своего места и поднял руку, подражая вождю мирового пролетариата.

Грозовые раскаты постепенно стихли.

Арсений обладал не только завораживающим голосом, но и даром проповедника. Говорил истопник замечательно, слушала бы и слушала. Из его складной речи выходило, что, избавившись от земельных паев, мы тут же приобретем новую технику, сможем расплатиться с кредитом и вообще соорудить из хозяйства компактный рай. Арсений оказался лихим истопником, видимо, в кочегарке у самого черта подрабатывал.

Гена Рысак наконец заглянул в свой поминальник и с опозданием представил гостя:

– Арсений Иванович Жуков – директор консалтинговой фирмы «Паритет».

– Слушай, консультант, а зачем она нужна, техника эта, если землю мы продадим? – раздался голос с рядов.

– Ха! Я сдам вам землю в аренду. За копейки, – заверил Арсений Жуков.

– Давай мы тебе сдадим землю в аренду! – предложил тот же голос.

Я оглянулась. Голос принадлежал ветеринару – молодому специалисту Мишке Загорулько.

– Сейчас никто ничего за копейки не делает. Говори, что задумал? – Коллектив не сдавался, но и Арсений был тертым калачом.

– Давайте так, – предложил консультант, – сейчас вы ничего не говорите, я даю вам день на размышление, через день, послезавтра то есть, те, кто согласны спасти хозяйство такой ценой, собираются здесь после вечерней дойки. Владелец пая получит тридцать тысяч рублей авансом и еще столько же после сделки. – Арсений выдержал эффектную паузу. – Имейте в виду, два раза я предлагать не стану. К вашему сведению: «Рассвет» согласился на мое предложение, и «Утро страны» тоже согласилось.

Это все были наши соседи – бывшие колхозы, ныне фермерские хозяйства покрепче нашего, и Арсений, ведая или не ведая, задел всех за живое.

Народ стал расходиться, обсуждая услышанное. Я пристроилась за коллективом, обдумывая предложение консультанта по слиянию и объединению.

Жуков оказался неплохим психологом: люди растеряют воинственность, дадут себе волю помечтать о лучшей жизни и через день будут тепленькими. Именно через день, а не через два и не через неделю – передержать идею нельзя. Молодец истопник, истопник в переносном смысле – кочегарит народные массы.

Я не хотела стать жертвой психоманипулятора, и настроилась ни при каких обстоятельствах не расставаться с паями Петуховых – моим и маминым, доставшимся мне по наследству. Кто его знает, какая впереди жизнь? Земля прокормит, рассудила я.


Через день после собрания наши фермеры решились и подписали соглашение с временной администрацией – подход Жукова полностью себя оправдал.

Откуда-то появился нотариус. Фермеры – участники сделки – согласились выдать Жукову доверенности на сбор документов от их лица.

Все, кроме меня.

Мне уже почти удалось улизнуть из красного уголка, когда меня настиг голос номенклатурного истопника:

– Витольда Юрьевна!

Со скучающей миной я обернулась. Арсений Жуков шел ко мне, раскинув руки и широко улыбаясь, точно мы были союзниками и встретились на Эльбе.

– Как ваши коровы?

– Так же, как ваши кочегарки.

– Ха! Значит, отлично! – развеселился Жуков и по-свойски приобнял меня за плечи: – У меня к тебе предложение, Витольда Юрьевна.

От консультанта исходила энергетика благополучия, он светился, как фейерверк. Жуков перешел на интимный шепот и прильнул к моему уху, отчего против воли я ощутила слабость в ногах.

– Витя, ты мне нужна. Могу я тебя умыкнуть?

Хоть убейте, у меня не было ни одной причины отказать руководителю консалтинговой компании. Я старательно напрягала мозги, но придумать ничего не могла.

Арсений Жуков тем временем вывел меня на улицу и подталкивал к машине – тому самому черному авто, которое якобы было собственностью его шефа.

– Подозреваю, машину ты угнал? – поддела я Арсения.

– Что, мы с ней не смотримся? – кокетничал Жуков.

– С истопником никакая машина не смотрится, да и женщина тоже.

– Кроме доярки, – беззлобно парировал Жуков. – Витя, садись в машину, мы с тобой и так привлекаем внимание любопытных, решат, что я тебя клею.

– А разве нет?

– Нет. У меня совсем другое дело к тебе.

Я уселась на место рядом с водителем, и мы рванули в сторону областного центра.

День, как и обещал, с утра оказался прекрасным, солнце обливало землю, заглядывало во все потаенные уголки.

Я покосилась на улыбающегося чему-то Арсения.

Оптимизм Жукова вызывал симпатию. И не только оптимизм.

На самом деле кольцо на безымянном пальце правой руки было сигналом: этого самца уже выбрали. Если Арсения уже выбрали, значит, он того стоил. К тому же если мужчина руководит фирмой, то он должен обладать набором таких качеств, как честолюбие, смелость, сила, находчивость, уверенность в себе, ум, способность к адаптации и выживанию. В нашу первую встречу Арсений вел себя как рыцарь. На собрании не уступил лидерство, не растерялся, наоборот – ловко переломил ситуацию. А у нас аудитория не самая лояльная к начальству, какое бы оно ни было.

– Арсений Иванович, куда мы едем? – проявила я интерес.

– Во-первых, для тебя Арсений, без Ивановича, – продолжал охмурять меня Жуков, – а во-вторых, приедем – увидишь.

Интриговал Жуков профессионально.

В голове у меня все смешалось, замелькали обрывки цитат из пособий по обольщению, пока неоновой рекламой не вспыхнул афоризм: за неимением гербовой бумаги пишут на простой. Иными словами, если нет Короля, то сгодится и Валет – эту мысль я тоже почерпнула из какого-то пособия.

Конечно, я была в начале пути, и не собиралась торопиться. Один донор – это несерьезно. Хотя бы три-четыре…


Арсений Жуков сделал предложение, от которого я не могла отказаться, – перейти на работу в объединенную химическую лабораторию, чтобы молоко на анализ мне привозили все фермерские хозяйства области.

Эту идею Жуков развил в ресторанчике грузинской кухни «Багратион», куда он привез меня по случаю нашего серьезного делового разговора.

Понятно, что к посещению ресторана я готова не была: после работы не приняла душ и не переоделась и не могла избавиться от запаха коровника.

Но решила плюнуть на все, вести себя естественно (может, это последний писк моды, такая туалетная вода «а-ля натурель»), наслаждаться хорошей кухней и довериться рациональному началу.

– А штат? – сразу заинтересовалась я.

Пока Жуков делал заказ, я продолжила наблюдение: глаза Арсения выражали готовность к спариванию, когда он разговаривал с официанткой. Девушка обладала, с моей точки зрения, единственным неоспоримым достоинством – молодостью.

Жуков заказал бутылку сухого вина (испанского, потому что в ресторане грузинской кухни не было грузинского вина), хачапури, лобио и жаренную на вертеле форель.

Девица мерзко хихикала, бросая на меня вороватые взгляды, а я призывала на помощь здравый смысл.

Арсений наконец вспомнил, что не один за столом, обратил на меня внимание и наткнулся на презрительный взгляд.

– На чем мы остановились? – кашлянув в кулак, попытался вернуться к разговору растлитель.

– О штате, – процедила я сквозь зубы.

– Да! Тебе решать. Все зависит от нагрузки, так ведь?

Я кивнула, попутно представляя, какие преимущества дает мне новая работа.

Преимущества были существенными.

Наконец-то я смогу ездить на работу к девяти часам, как белый человек, наконец-то у меня будут выходные и праздничные дни. К тому же зарплата. Похоже, закон сохранения энергии все-таки работает…

– Когда вы планируете открывать лабораторию?

– Вчера.

– В смысле?

– В смысле, она уже должна работать, но ее еще нет. Тебе, Витя, предстоит ее организовать.

– Во-от как? – недоверчиво протянула я.

– Да. Как тебе эта идея?

Организовать с нуля лабораторию – это была моя тайная мечта! Любой инженер согласится со мной: организация производства – это то, чему каждого учат в институте, но не каждому выпадает счастливый случай проделать в жизни.

Предложение было фантастическим.

– Согласна. Когда начнем?

– Завтра и начнем. Кстати, ты свои паи думаешь продавать?

Тут нам принесли заказ, и я воспользовалась появлением официантки, чтобы не отвечать на вопрос. Возвращаться к серьезной теме во время обеда Арсений не стал, а после обеда его повело совсем в другую сторону:

– Витя, смотрю на тебя и не понимаю: такая женщина, и не замужем!

– Жуков! – окоротила я консультанта.

Мне и Дарьи за глаза хватало!

– Прости, прости, – забормотал Арсений, но любопытство пересилило воспитание. – Нет, ну почему? Нет, нет, просто странно: как случилось, что ты не создала семью? Большая любовь?

– Люди говорят, у меня высокие запросы. Мне Король нужен, видишь ли.

– Король? Ты что, монархистка?

– В некотором смысле, – кивнула я, – в деле продолжения рода.

– И как же ты себе это представляешь?

И тут я, чтоб мне пропасть (не иначе как испанское вино в голову ударило), зачем-то выложила Арсению свой план. И не говорите, сама в шоке! Куда девался мой хваленый прагматизм?

Могу поклясться, Арсений смутился.

Мы сидели в полном молчании и постепенно приходили в себя.

– Да-а, – вынужден был признать Арсений, – ты редкая, необыкновенная женщина, Витя! За тебя! – Зрачки консультанта расширились от возбуждения.

Я обозвала себя дурой и попыталась отыграть:

– Неужели поверил?

– Ха! – с огромным облегчением выдохнул Арсений. – Ну у тебя и шутки! Вот это да! А я уже не знал, как себя вести с тобой!

Все встало на свои места, мир вернулся в привычные границы: я – одинокая не первой молодости девушка, Арсений Иванович – темная лошадка, засланный казачок.

Мы продолжили обед, по всем признакам деловой.

Все, что говорил Арсений, заставляло меня трепетать. Сначала Жуков рассказал о целях объединения хозяйств. Потом остановился на лаборатории и ее функциях.

В деловой разговор Жуков необычайно ловко вплетал биографические данные:

– Витя, а ты знаешь, я после школы работал лаборантом на кафедре химико-биологического факультета пединститута и даже хотел стать учителем химии. Не поступил, в армию забрали. Так что я имею представление о химлаборатории! Это я настоял на том, чтобы ты сама съездила в командировку, отобрала оборудование, посуду – в общем, все, что сочтешь нужным.

Так уж вышло: я с неподдельным вниманием следила за ходом мыслей Жукова, поддакивала, кивала, вздыхала, усмехалась – словом, демонстрировала живую заинтересованность, упустив из виду, что мое поведение как раз и является кратчайшим путем к сердцу мужчины (вопреки мифу о желудке).

Жуков удивлял эрудицией, острил и (ну, надо же!) не замечал официантку, а в конце продемонстрировал глубокие академические знания получения водки из С2Н5ОН и Н2О (спирта и воды):

– Во-первых, соотношение спирта к воде должно быть 2: 3 – две части спирта на три части воды – для мужчин и 1: 2 – для женщин, – с видом знатока излагал Арсений, – во-вторых, приливают воду к спирту, а не наоборот! В-третьих, чтобы спирт и вода хорошо смешались, жидкость нужно добросовестно взболтать. В-четвертых, смесь при разведении нагревается, поэтому ее нужно охладить. Для этого емкость можно поместить в холодильник, на снег или на лед. А можно просто бросить в спирт кусочки льда вместо воды. Ну, как я тебе?

– По-тря-са-а-юще! – проворковала я с интонацией Жены Вождя из фильма «Человек с бульвара Капуцинов» и чуть не захлопала в ладоши. – Откуда дровишки?

– После факультетской кафедры меня забрали на Север, – объяснил, ничего не объяснив, Жуков.

Мы засиделись, и Арсений вынужден был после затянувшегося обеда везти меня обратно на ферму.

А вечером, когда я сидела на диване с котом Тришем, без остатка погруженная в муки Франчески, решившейся бросить родной город и уехать от Рэя, подальше от безответной любви, в калитку позвонили.

С досадой отложив книжку, я вышла на крыльцо и обнаружила за забором улыбающегося Арсения.

– Какими судьбами? – удивилась я, впуская псевдоистопника.

– Да вот, был у твоего соседа, того, помнишь, который тебя грязью обрызгал.

– Соседа? – еще больше удивилась я. – Ты хочешь сказать, что тот мерзкий тип, который облил меня грязью, теперь живет в соседнем доме?