– Рада слышать! Тогда удовлетворите мое любопытство и расскажите, где вы воспитывались.

– В Лохабере, это прямо к югу от форта Уильям, – сказала Бренна. Ей было неуютно, но она заставила себя отвечать спокойно и сдержанно. – В замке Гленброх.

– Лохабер? Шотландское нагорье, не так ли? – спросила леди Брэндон.

– Именно так. – Бренна вскинула голову и смело встретила высокомерный взгляд леди Брэндон. – Это в западной части. Лохабер вполне оправился после поражения при Куллодене.

Бренна сделала паузу, чтобы перевести дух, и тут заметила, что все вокруг с изумлением таращатся на нее. Она их шокировала?

– Якобитка! – злобно прошипел кто-то за спиной Бренны.

Леди Брэндон подалась вперед в своем кресле. Покрытая сетью синих вен рука плотно ухватила трость, да так, что побелели костяшки пальцев.

– Вот как? – наконец промолвила она, и вся ее притворная любезность исчезла без следа. – Что ж, некоторые находят Шотландское нагорье очаровательным, но я не любительница подобных варварских мест. Страна оборванцев, ничего привлекательного. Пейзаж мрачный, не на чем глаз остановить. – Она махнула тощей рукой, похожей на птичью лапу, и презрительно добавила: – Все это решительно наводит тоску. Лорду Стаффорду приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы хоть как-то облагородить землю в Сазерленде.

– Облагородить землю? – почти закричала Бренна. – Вы называете это облагораживанием? Когда горят крыши домов над головами стариков и детей? Да ведь это убийство!

– Не преувеличивай, девочка. Не надо сцен. Я не расслышала – сколько тебе лет?

– А я и не говорила, миледи. Но если вам так необходимо это знать, мне исполнилось двадцать шесть.

– Гм!.. – Леди Брэндон злобно поджала тонкие губы и осмотрела Бренну с головы до ног – от украшенной лентами прически до изящных шелковых туфелек. – Двадцать шесть – и до сих пор не замужем? Что ж, и неудивительно, если принять во внимание твои дерзость и грубость. – Она перевела взгляд на мать Бренны: – Ну, Харриет, тебе придется немало потрудиться, чтобы перевоспитать эту дикарку, не так ли?

Бренне только и оставалось, что разглядывать собственные руки, сцепленные на коленях. Вокруг раздавалось глумливое хихиканье. Бог знает, что еще она наговорит, если хоть на минуту останется в присутствии этой ужасной женщины. Бренна поднялась с высоко поднятой головой:

– Вы должны извинить меня, леди Брэндон. Где у вас дамская комната?

Вместо ответа старуха указала на дверь кивком головы, украшенной перьями страуса. Бренна неловко поклонилась и удалилась в указанном направлении, пытаясь сохранять невозмутимый вид. Разумеется, ей не нужна была дамская комната. Она пошла в дальний конец переполненной гостиной, к двойным дверям. Вскоре, сама не заметив как, она очутилась на лужайке, за которой начинался благоухающий розами сад.

Вдали послышались приглушенные звуки арфы. Бренна отошла от липы и опустилась на скамью из кованого чугуна. Зачем она согласилась отправиться в Лондон? Это было безумием. Она здесь чужая. Но ведь эти люди одной с ней крови, ее семья. Разве могла она отказаться от них? Особенно от брата. Ей всегда так хотелось, чтобы у нее был брат.

Подул ветерок, мягко касаясь ее слишком оголенной кожи. Бренна поежилась, несмотря на то что было тепло. Она раздраженно посмотрела на свое платье. С тем же успехом она могла разгуливать по саду в ночной рубашке. Она понимала, что ушла слишком далеко, ей нужно заставить себя вернуться к гостям. Но так не хотелось покидать этот мирный уголок, где компанию ей составляли старые товарищи – луна и звезды.

Где-то рядом хрустнула веточка. Бренна испугалась и вскочила на ноги. Гулкие шаги быстро приближались. Бренна бросилась к дому, но тут же натолкнулась на что-то твердое. У нее перехватило дыхание, и она с воплем повалилась на траву.

– Что за черт! – прорычал мужской голос рядом с ней. Бренна заморгала, пытаясь сесть.

– О Боже, это опять вы! – услышала она над головой. Бренна подняла глаза. Высокий блондин, которого она видела сегодня в гостиной родительского дома, стоял перед ней, освещенный лунным светом.

– Послушайте, мисс, вы не ушиблись? – Он присел рядом с ней на корточки, лицо у него было действительно озабоченное. – Вы должны извинить меня, я не заметил вас в темноте.

Она покачала головой:

– Нет, я не ушиблась. Просто запнулась, вот и все.

– Слава Богу!

Его взгляд скользнул вниз, в вырез ее платья. Она ахнула и попыталась подтянуть ткань повыше, надеясь, что он не увидел больше дозволенного. Дурацкое платье!

Хорошо, что он отвел взгляд.

– Послушайте, – сказал Колин, протягивая ей руку, – позвольте, я помогу вам устроиться на скамейке, вон там.

Кивком он указал на ту самую кованую скамью, на которой она сидела минуту назад. Бренна попыталась встать, игнорируя протянутую руку, но у нее ничего не получилось. Тогда он поднял ее и обнял за плечи, чтобы помочь удержать равновесие.

– Садитесь же. Не стоит падать в обморок среди роз. Шипы, знаете ли! Неприятное это дело, шипы.

Бренна не могла удержаться от смеха.

– Уверяю вас, что ни в коем случае не упаду в обморок. Для этого я недостаточно утонченная. Мистер... ох, кажется, я забыла, как вас зовут. Как же это... Розвуд? Розмонт?

– Розмур, – подсказал он. – Достопочтенный Колин Розмур, к вашим услугам, леди Бренна Маклахлан. Как видите, я ваше имя помню!

Бренна лукаво улыбнулась:

– Значит, у вас превосходная память. Это что же получается? Прошло семь, нет, восемь часов с нашей последней встречи. Никак не больше.

– Изволите шутить! Значит, вы уже вполне пришли в себя. И все же присядьте.

Он подвел ее к скамье, куда она поспешно опустилась, скорее, плюхнулась, совсем неэлегантно. Он с нескрываемым любопытством принялся ее рассматривать.

– Вы в самом деле его сестра? Я хочу сказать, сестра Хью Балларда.

Бренна кивнула: , – Да, вроде так и есть.

– Скажите, а какие у них доказательства? То есть помимо вашего поразительного сходства.

– Доказательств достаточно.

Рука Бренны инстинктивно вцепилась в бедро.

– Ах да, Баллард говорил о предсмертном признании. И все-таки я не совсем понимаю, как можно установить личность женщины, которую родственники не видели с тех пор, как она была младенцем.

– Думаю, что никак. Тем не менее обстоятельства ясно указывают, что я и в самом деле их дочь.

Родимое пятно, вот в чем дело. Много ли девочек родилось в том самом году девятого октября с родимым пятном в форме королевской лилии на правом бедре? Разве это не доказательство?

– Ваша нога, вы все-таки ушиблись? – Колин опустился на колено рядом с ней.

– Что такое?

Ее тело напряглось. Он был всего в нескольких дюймах от нее, так близко, что она чувствовала смесь запахов – табак и бренди, пополам с сандалом и тонко выделанной кожей. Очень мужской запах, от которого у нее слегка закружилась голова.

– Вот здесь. – Он указал на ее правое бедро. Неужели она прикасалась к родимому пятну?

– Вы уверены, что не ушиблись? Может быть, помочь вам добраться до дома?

Колин поднялся и навис над ней, протягивая руку.

– Нет, уверяю, все в порядке. Я... – Она проглотила комок в горле. – Просто свело ногу, вот и все. Думаю, вам следует вернуться в дом, мистер Розмур.

– Колин, – поправил он ее. – Я не уйду, пока не удостоверюсь, что с вами все в порядке. Леди... – Он замолчал, потирая подбородок. – Как мне вас называть? Леди Данвилл? Леди Маклахлан? Леди Бренна?

– Смотря для кого. Леди Бренна, леди Маклахлан – как я назвалась вам раньше. Но если бы вы спросили леди и лорда Данвилл, они бы настаивали, что я леди Маргарет.

– Но если вы не замужем, как же вы можете быть леди Маклахлан? Наверное, вы все же леди Бренна. Или леди Маргарет.

– Наши варварские шотландские законы больше благоволят к женщинам, чем английские. Мой отец – или человек, которого я считала своим отцом, – умер, не оставив наследников мужского пола. Он был младшим сыном, а наша земля, наше поместье не являлись майоратом. Умирая, он завещал все мне. Я леди Маклахлан из Гленброха, и я всегда знала, что буду ею. Меня к этому готовили.

– Хотите сказать, что отец воспитывал вас так, чтобы вы стали его преемницей? Он учил вас, как управлять имением?

– Именно это я и говорю, мистер Розмур. Вас это шокирует? Вы не верите, что женщина может управляться с делами поместья не хуже мужчины?

Он покачал головой:

– Я этого не утверждаю.

– Но ведь думаете, правда?

– Возможно. – Колин откинулся назад, прислоняясь спиной к дереву, и небрежно вытянул ногу. – Это не женское дело. – Он принялся отряхивать брюки от налипших травинок.

– Осмелюсь спросить, мистер Розмур, чем же надлежит заниматься женщине?

Он пожал плечами:

– Ну... вести дом. Принимать гостей. Ну и...

– Продолжайте! Служить украшением? Предметом обстановки? Ни для чего более достойного женщины не пригодны?

– Я этого не говорил.

Он вскинул бровь, и Бренна увидела, как перекатываются желваки на его скулах.

– Но несомненно, подразумевали.

– Вы ко мне несправедливы, хотя плохо меня знаете. Я знаком с несколькими дамами, которым удалось заслужить мое уважение и восхищение только своим умом и знаниями. Одна из таких женщин – моя сестра Джейн.

– Значит, мне следует извиниться, сэр. – Бренна покачала головой, чувствуя, что сваляла дурака. – Вы должны меня простить. Вечер выдался на редкость утомительным, и это еще мягко сказано. Кажется, леди Брэндон меня не одобряет.

– Так вот почему вы здесь, совсем одна? Злобная дракониха опалила вас своим ядовитым огнем?

Бренна рассмеялась. Очень точно подмечено!

– Можно сказать, что она считает меня неподходящей персоной для избранного круга ее гостей. А вы? Что привело вас туда, где лишь луна готова составить вам компанию?

– Луна сегодня необычайно яркая, вы не находите? Ведь до полнолуния еще далеко.

– И в самом деле очень яркая. Однако до полнолуния осталось не так много времени. Скажем, дня два.

– Правда? – Колин посмотрел в небо в просвете ветвей липы. – Пожалуй, вы правы. Осталось меньше половины.

– Последняя четверть. Точно. – Она встала рядом с ним. – Красиво, не правда ли? В такую безоблачную ночь, когда видишь все небо...

– Да, взгляните на ту яркую звезду повыше.

– Это планета Юпитер.

– В самом деле планета? Поразительно. Их плечи почти соприкасались.

– Но по-видимому, вы и я оказались здесь, в саду, по одной и той же причине. Вас не одобрила одна дракониха, а меня – весь свет. Всего лишь за один день я, кажется, потерял все – репутацию, положение в обществе, членство в клубе, любовь женщины, на которой собирался жениться, – задумчиво сообщил Колин. – Что вы об этом думаете?

– Скажу, что вы, наверное, преувеличиваете. Не может все быть так плохо!

– Боюсь, что дела обстоят именно так, – ответил Колин, пожимая плечами.

Бренна посмотрела ему в глаза. Если он говорит правду, должно быть, он совершил нечто крайне неприличное. Тем не менее инстинкт подсказывал ей, что Колин – честный человек, ему можно доверять. Что-то было в его глазах... В его обществе она чувствовала себя в безопасности. Или ее инстинкт дал сбой?

– Что же вы сделали, чем заслужили такое несчастье? – спросила она наконец.

– Уверяю вас, я не совершал ничего предосудительного. Просто выиграл несколько партий в карты, – добавил он немного загадочно, а потом опять посмотрел на небо: – Что это за звезда вон там? Она, кажется, самая яркая на небе.

Бренна кивнула. А он наблюдателен, и у него острый глаз!

– Это Вега из созвездия Лиры. Видите вон тот скошенный четырехугольник? Это и есть Лира. Взгляните. – Она изобразила пальцем прямой угол. – Вот Вега, а теперь сюда. Это созвездие Лебедя, а звезда называется Денеб. Теперь пойдем вниз. – Ее палец двинулся ниже, к созвездию Орла. – Это Альтаир. Вот эти три звезды образуют треугольник, который вы всегда можете видеть на летнем небе.

– Это созвездие?

– Нет, летний треугольник, просто три звезды. – Она склонила голову набок. – В Гленброхе его почти не видно – такие светлые там летние ночи. – Она тряхнула головой. Одна из прядей выбилась из прически и упала ей на щеку. – Красиво, не правда ли?

Она повернулась к нему. Зрелище ночного неба всегда наполняло ее восторгом и благоговением. Интересно, способен ли он чувствовать то же самое?

Но Колин смотрел вовсе не на небо, а на нее. Ее сердце замерло, когда он протянул руку и осторожно вернул на место упавшую прядь, на мгновение мягко дотронувшись пальцами до ее пылающей щеки.

– Красиво, – ответил он так тихо, что Бренна подумала – уж не почудилось ли ей?

Глава 4

Черт возьми, что он делает? Колин тихо вздохнул, пытаясь прогнать наваждение, и сделал шаг назад, подальше от этой необычной женщины.