Юрий с этим доводом почему-то сразу же согласился, взял любезно предложенную Собеседником салфетку, вытер лицо и руки и с удовольствием принялся за картошку. Собеседник пил чай и задумчиво грыз какую-то сушку.
– Психолог, что ли? – все-таки на всякий случай поинтересовался Юрий.
– Где-то так. – Собеседник неопределенно помахал рукой. – Ну и?.. Красивая – и все?
– Это уже немало, – заметил Юрий.
– Но красивая-то у вас уже была. – Собеседник проявил странную осведомленность, но потом добавил: – Наверное…
– И не одна, – рассмеялся Юрий, запихивая в рот огурец. Огурцы ему особенно понравились. Маленькие, все в пупырышках и хрустящие, как в детстве у бабушки на грядках. Господи, как же давно он не ел таких огурцов!
– Ну раз в данный момент никакая красивая не сидит здесь рядом с нами, значит, вам все-таки в красоте чего-то не хватает, – продолжал гнуть свое Собеседник.
– Конечно! Мне нужна такая. – Юрий зажмурился. – Знаете, сильная, что ли… Чтоб не капризничала и не ныла чуть что.
– В смысле, которая на скаку остановит горячую избу? – уточнил Собеседник.
Юрий расхохотался:
– Наверное.
– А вы будете из-за ее спины выглядывать? Или гоголем вокруг нее вышагивать?
– Нет. Я ее буду защищать. – Юрий прижал руки к груди, показывая, как он будет защищать эту сильную и красивую.
– Она же сильная! Чего ее защищать?
– Надо. Сильным особенно защита нужна. Она не от хорошей жизни сильная, – не согласился Юрий.
– За это надо выпить. – Собеседник крякнул и достал откуда-то поллитровку.
При виде этой бутылки глаза у Юрия сами собой полезли на лоб. Это был настоящий раритет. Сейчас таких точно не делали.
– Где взяли? – поинтересовался он у Собеседника.
Тот моргнул глазами, глядя куда-то в потолок, и многозначительно произнес:
– Из закромов родины.
– Из закромов – наливайте! – тут же согласился Юрий. Вообще-то водку он не любил и пил ее только в редких случаях, за компанию. Но только за очень хорошую компанию. Сейчас, похоже, был именно тот случай.
Собеседник достал из дорожной сумки маленькие, чрезвычайно красивые металлические стопочки.
– Никак серебро? – удивился Юрий.
– Для благородного напитка – только благородная посуда, – с пафосом в голосе провозгласил Собеседник, разливая водку по стопочкам.
Они выпили, и по телу Юрия разлилось удивительное тепло.
«Надо же! Вот никогда бы не подумал, что водка может быть такой вкусной. Хотя, наверное, тут все в целом. И закуска, и приятный собеседник». Юрий посмотрел на соседа. Тот ничем особенным не отличался. Так, мужичок лет пятидесяти, лысый и упитанный.
– Ну хорошо! – сказал тот, закусывая водку помидорчиком. – Сильная, красивая. А если вдруг дура?
– Нет! Ни в коем случае! Что вы? От дуры у меня моментально несварение случается. Была у меня одна. Я шучу, а она в лучшем случае глаза таращит, в худшем – начинает обижаться! Я ей говорю: «Ты дура!» – а она не соглашается, говорит, что у нее просто нет чувства юмора.
– О! Эти самые страшные. А если еще к тому же красивые и сильные, то просто беда! Я одного знал, умнейший дядька. Просто умнейший. Да еще красавец, балагур и весельчак. Рубаха-парень. Улыбка на пол-лица. Влюбился он без памяти в такую вот, как вы сейчас говорите. С виду так и вовсе Софи Лорен, а кроме того карьеристка просто упертая. Мозгов с гулькин нос, но задница свинцовая. Трудолюбивая баба, тут уж ничего не скажешь. Так она того бедолагу просто в бараний рог свернула. Зачах, а потом и вовсе помер. – Собеседник достал большой носовой платок и высморкался.
Юрию даже показалось, что на глазах у мужика сверкнули слезы. Похоже, с родственником беда такая приключилась. Может, с братом? Или, не приведи господь, с сыном?
– Надо бы повторить. – Юрий сам разлил водку по стопкам.
– Надо. – Собеседник, не чокаясь, опрокинул стопочку в рот.
Юрий последовал его примеру. Когда выпивают за покойников, никогда не чокаются. Это он знал хорошо.
– Согласитесь, мы все-таки уже имеем некий портрет, – заметил Собеседник, макая картошку в соль. – Красивая, сильная, умная. И, наверное, молодая? Лет восемнадцати? – Он игриво подмигнул Юрию. Будто и не горевал сейчас только что о своем покойном родственнике.
– Зачем? Я ж ее не удочерять собираюсь, а жениться. Дочка у меня уже есть. Серафима.
– Интересное имя. Старинное.
– Это в честь бабушки.
– То есть жена ваша будущая должна быть вашей ровесницей. Вам сколько? Лет сорок?
– Сорок два. Нет, пусть слегка помоложе будет. Я б еще детишек хотел. Сына, например. Хотя сейчас и в сорок рожают.
– Ну пока то да се. Встретитесь пока, потом цветочки, рестораны, концерты и выставочные залы, потом родственнички, ЗАГС. Глядишь, а рожать-то уже и поздно. Нет, рожать, конечно, никогда не поздно, но потом же еще на ноги дите поставить надо. Так что пусть уж лучше помоложе будет.
– Но ненамного! Чтоб интересы общие были. А то у меня приятель один влюбился в няню своих внуков.
– В нянечку? – Брови Собеседника поползли наверх.
– Ну не совсем в нянечку, скорее бебиситтера. Знаете, студенты иногда подрабатывают? С детьми сидят, пока их родители по гостям шастают. Приятель мой к дочери заехал без приглашения. То ли со связью проблемы были, то ли телефон разрядился. Приехал, а там она.
– Нянька?
– Бебиситтер. Вот. Сразу влюбился. Бесповоротно. У него очки аж набок съехали. Большой был скандал. Даже от жены ушел. Но потом приполз назад как миленький. Интересов-то общих – ноль! Ну какие общие интересы, когда она ему в дочери годится? Недавно памперсы сняла, ей еще все в новинку. Так что обязательно надо, чтобы интересы общие были.
– За сказанное. – Собеседник наполнил стопки и взял очередную куриную ножку.
Юрий последовал его примеру.
Чокнулись. Выпили. Закусили курицей.
– Эх, до чего же хорошо! – признался Юрий.
– Это точно, – согласился Собеседник. – О! – Он хлопнул себя по лбу, – Вот дурья башка, про колбаску-то забыл!
Собеседник нырнул куда-то под стол и достал круг копченой колбасы.
– Вот! Угощайтесь, краковская, – с гордостью сообщил Собеседник, нарезая колбасу толстыми кусками. – Ее еще и ломать можно. Так особенно вкусно, но мы ж культурно сидим, еще измажемся.
– Краковская? – удивился Юрий. – Неужели из самого Кракова? Я такую никогда не ел.
– Да что вы! Обязательно попробуйте.
Юрий взял в руку кусок колбасы. Колбаса пахла невозможно вкусно. Чесноком и еще чем-то очень приятным. Во рту навернулись слюни. Юрий откусил весьма приличный кусок и обомлел. Ему показалось, что никогда в жизни он не ел ничего вкуснее.
– М-м-м-м! – только и смог промычать он, доедая кусок такой чудесной колбасы.
– А как насчет вредных привычек? – спросил Собеседник.
– В смысле?
– Ну курение там, алкоголь?
– Все должно быть в меру и без вреда для здоровья. Знаете, женщины, свихнувшиеся на своем здоровье и фигуре, меня как-то не вдохновляют. Бессолевые диеты, паровые котлеты, пророщенные зерна. Бр-р-р! Как вспомню, так вздрогну. Давайте еще по граммульке?
– Давайте, – согласился Собеседник и налил им обоим водки. – Я смотрю, у вас богатый опыт.
– Ага! – Юрий чокнулся с собеседником. – За опыт!
Выпили.
– Была у меня одна. – Юрий отправил в рот очередной шмат колбасы и добавил к нему огурчик. – Фифа невозможная. Не пила, не курила, бегала по утрам, километры наматывала. Ох, как же я измучился! То не ешь, это не ешь. Курить бросай. Пить вредно!
– Но пить-то действительно вредно!
– Главное – не увлекаться. Как в любом другом деле. Кто-то в запой уходит, а кто-то в социальные сети. Там маньячит. Или с утра до вечера инопланетян расстреливает и мир спасает. И если в паре один курит как паровоз, а второму от этого вешалка, то недолго такая пара продержится. Так что мне надо, чтобы будущая моя жена курила и пила в меру. Примерно как я.
– Хорошо. Тут я с вами полностью согласен. Бывает, люди настолько увлекаются какой-нибудь теорией, что совершенно слетают с катушек. Вот сыроеды, например. Есть у меня пара знакомая. Отличные ребята. Они, правда, ежели чем увлекаются, то обязательно вместе. И вот увлеклись они как-то сыроедением. С утра до вечера морковки и свеклы трут, соки выжимают, капусткой похрустывают. Сами собой довольные и всех вокруг стараются в свою веру завлечь. И самочувствие-то у них улучшилось, и помолодели-то они, и постройнели. Но тут уж что да, то да. Врать не буду. Определенно постройнели. Долго ли, коротко ли… Хотя скорее коротко. Обнаружил наш сыроед, глава семьи, что писает он кровью. Перепугались наши сыроеды. Вызвали скорую. Скорая приехала, увидела такое дело и повезла сыроеда в больничку. В больничке доктора сразу забегали и первым делом взяли у сыроеда анализ мочи. – Во время своего рассказа Собеседник очистил яйцо, а теперь макнул его в соль, откусил и изобразил на лице блаженство.
Юрий ему тут же поверил, потянулся за яйцом и стал его чистить. Яйцо чистилось хорошо. Юрий макнул его в соль и тоже отправил в рот. Тут же языку потребовался свежий огурчик. Ну до чего же вкусно! Не то что сыроедение.
– И что дальше? – Юрий потребовал продолжения рассказа.
– А дальше… Сидит наш сыроед ни жив ни мертв, мысленно с жизнью прощается, страдает, что дела у него незавершенные остались. Жена его за ручку держит и слезами умывается. Переживает, что поздно они сыроедением увлеклись. Небось если б раньше, то такая беда с ее супругом ни за что бы не случилась. И тут приходит к ним доктор. Важный, в больничной робе, ну знаете, они сейчас не в белых халатах, а в синеньких или зелененьких костюмчиках. Говорят, на таких костюмчиках крови не видно. Врут как всегда. Так вот, сыроеды мои на этого доктора прям с мольбой смотрят. Ждут страшного диагноза, а доктор так строго и говорит: «Мочи, молодой человек, в вашей свекле не обнаружено!»
При этих словах Собеседника Юрий чуть не поперхнулся яйцом.
– С тех пор ребята эти про сыроедение напрочь забыли. Но все равно периодически то одним, то другим увлекаются. То соли какие-то жрут, то траву волшебную.
– За анализы? – спросил Юрий, разливая остатки водки.
– За своевременные.
Чокнулись. Выпили.
– Итак. Подведем итоги – красивая, сильная, умная, нормальная (в смысле привычек). Все? – спросил Собеседник. – Такие есть, конечно. И не одна. Как именно свою узнаете?
Юрий задумался.
– Добрая!
– Это как? Собачек лечит?
– Нет. Жалеет. Живая такая, веселая, великодушная, на язык острая. Но не такая острая, как язва сибирская, а добрая опять же. Знаете, есть такие, что ради красного словца не пожалеют и отца.
– Да уж! Знаю я одну такую. И красивая, кстати, и сильная, и умная, а язык – что твоя бритва. Как полоснет, мама не горюй. Главное, и сама понимает, что не дело это, но ничего с собой поделать не может. Я, говорит, сама не своя делаюсь, ежели мужика не припечатаю. Так до сих пор одна и живет.
– Бедная женщина.
– Ничего не бедная. Ядовитая она, как гадюка. Это по молодости она только мужиков своим ядом калечила. Мужик ведь существо ранимое. У него от встречи с такой гадюкой не только расстройство может приключиться, но и комплексы организуются на всю жизнь. А с возрастом дамочка эта за родственничков и подруг принялась. Это уж чтобы точно вокруг никого не осталось.
– И живет она теперь посреди леса в избушке на курьих ножках? – догадался Юрий.
– Почти. Ну хорошо, в общем и целом понятно. Но как узнаете-то ее?
– Я свою узнаю. Обязательно.
– Ну да! А вдруг она все сорок два года где-то рядом с вами ходила?
– Нет. Исключено. Я бы узнал. Она высокая должна быть. Тоненькая.
В купе заглянула проводница.
– Наш самолет совершил посадку в аэропорту города Хельсинки. Температура в аэропорту плюс шестнадцать градусов Цельсия. Командир корабля и экипаж прощаются с вами, – сообщила она на чистейшем английском языке.
Юрий вздрогнул и огляделся. Он сидел пристегнутым в кресле салона бизнес-класса, справа от него какой-то лысый мужик копошился со своим ремнем, который никак не хотел расстегиваться.
– Ну вот, а там еще немного, и Прованс! – Мужик наконец справился с ремнем и улыбнулся Юрию.
«При чем тут Прованс?» – подумал Юрий, тоже освобождаясь от ремня безопасности.
– Отличный пилот – счастье пассажирам, – добавил мужик, вставая и потягиваясь. На вид ему было лет пятьдесят, и был он в меру упитан. Точь-в-точь как Собеседник.
«Привидится же такое!» Юрий следом за мужиком вылез из кресла, потянулся и достал свой кейс. При этом на языке он почувствовал отчетливый вкус той самой краковской колбасы. Юрий провел языком по зубам и с удивлением обнаружил там застрявший малюсенький кусочек пищи. Сомнений не осталось. Это была именно краковская колбаса.
В аэропорту он поймал такси и решил поехать не на вокзал, а в свой любимый маленький отельчик. Хватит с него и десятичасового перелета из Нью-Йорка. Вон уже чертовщина какая-то мерещится. Смена часовых поясов нешуточная. Надо прийти в себя. В Питер можно поехать и завтра, тем более что на носу выходные, а на работе его ждут только в понедельник.
"Женская сила" отзывы
Отзывы читателей о книге "Женская сила". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Женская сила" друзьям в соцсетях.