– Вот поэтому мне и нужно встретиться с ним лицом к лицу. – Она задумчиво слизывает со своего пальца взбитые сливки.

– Ты не станешь устанавливать устройство, – решительно заявляю я – Оставь это мне. Это моя работа, не твоя.

Она внимательно смотрит на меня своими невинными, широко распахнутыми темными глазами и пожимает плечами.

– Хорошо.

– Я серьезно, Айсис.

– Как сердечный приступ, – соглашается она. – Обещаю, я не стану в это лезть. Сделаешь все сам, детка. Фу-у. Я только что назвала тебя деткой? Ты ребенок. Плаксивый младенец. С красивой попкой.

Разве можно на нее злиться? Хоть напряженно, но я улыбаюсь.

– Если Уилл когда-нибудь к тебе сунется, будет угрожать, ты всегда можешь прийти ко мне, – прочистив горло, говорю я, когда мы садимся в машину. – Ты ведь это знаешь, верно? Я об этом позабочусь.

– Знаю, – безучастно отвечает она, глядя в окно.

– Я защищу тебя. Клянусь.

– Замолчи, – она наклоняется ко мне, – и поцелуй меня.

На вкус ее губы как яблоко и корица, они огнем выжигают все заботы из моей головы. До дома мы так и не доезжаем, под угасающее солнце я съезжаю на обочину в близлежащем парке. Айсис перелезает ко мне на колени, и мы пылко целуемся, пока последний луч не исчезает за деревьями. Моя рука скользит вверх по ее бедру, задирая платье, и ее запах и учащенное дыхание заполняют салон безумно соблазнительной дымкой. Когда Айсис находится на грани потери самообладания, она прячет лицо в изгибе моей шеи и покусывает кожу.

– Я люблю тебя, – шепчет она. – Я люблю тебя, глупый идиот.

Прекращаю свое оказание услуг в ее нижнем белье, и она возмущенно хнычет. Ее лоб и подбородок покрыты испариной. Заглядываю ей в глаза и наблюдаю, как ее затуманенный удовольствием взгляд искажается от неутоленного желания. Впиваюсь в ее губы.

– Прости, – выдыхает она. – Прости, что назвала тебя идиотом. Пожалуйста…

Я, смеясь, возобновляю свою работу, и она стонет.

– Мы оба идиоты, – шепчу ей в ухо.

Позже, гораздо позже, спустя несколько дней, когда мы опились телами друг друга и получили высшее наслаждение несметное количество раз, я возвращаюсь в тот ресторан и интересуюсь тем официантом. Хостес сообщает мне, что он не появлялся на работе с тех пор, как мы там ужинали. Я притворяюсь обеспокоенным другом, и она дает мне его адрес. Приезжаю в совершенно заброшенную квартиру с одним лишь матрасом на полу и запиской.

Джей,

Он больше тебя не побеспокоит. Я об этом позаботилась.

Ви.

Я нервно убираю записку в карман.

Этот мир тайн и крови был хорош, когда в нем был только я. Когда я один был погружен в него, он меня не пугал.

Но теперь, когда у меня есть Айсис, когда мне есть что терять, он совершено ужасает.

– 13 –

0 лет

1 неделя

5 дней

– Ты больше мне не подруга! – кричит Кайла. Даже в два часа ночи ее лицо по скайпу безупречно, как у Бейонсе. Я хочу быть ею, но не могу, ведь для меня встречаться с Реном – практически инцест, ибо он мне как младший брат. А из-за таких огромных сисек я просто перевернусь в самый неподходящий момент, скажем, через перила в вольер со львом в зоопарке и умру.

– Прекрати говорить о моей груди! Ты больше не имеешь права!

– Кайла, – хнычу я. – Кайла, послушай, я по-прежнему твоя подруга, ты просто взвинчена.

– Черт, да, я взвинчена! – Она со стуком опускает стакан, и брызги воды летят во все стороны. – Почему ты не рассказала мне раньше?

– Потому что! – Я краснею. – Потому что. Потому что была занята.

Кайла понимающе ухмыляется.

– Заткнись! – вскрикиваю я.

– Я ничего не говорила!

– Все равно заткнись!

– Наконец-то! – восклицает она, игнорируя мою просьбу. – Господи, у вас заняло это целую вечность.

– Десять месяцев – это не вечность.

– За это время вы могли бы завести ребенка!

– Боже, нет, пожалуйста, никаких детишек. Пообещай, что у тебя не будет ребенка.

– Да я только назло тебе заведу девятьсот детей. Кстати говоря о детях, вы же предохраняетесь, верно?

– ДА.

Она хихикает.

– Странные они, да? Похожи на маленькие латексные носочки.

– И я натяну один на твою голову и задушу тебя.

– Прости! – Она вскидывает руки. – Я просто рада, что ты наконец получила от жизни все, что хотела!

– Но Джек – это еще не все. – Я закатываю глаза. – Я хочу стабильную, приносящую удовлетворение работу и гигантский дом из пончиков.

– И Джека.

– И Джек иногда может ночевать в моем пончиковом доме. Да.

Кайла внимательно смотрит на меня, и ее губы расплываются в глупой улыбке.

– Что? – рявкаю я.

– Ты и правда влюблена.

– Боже.

– Я серьезно! Какому еще парню ты бы позволила ночевать в своем пончиковом доме?

– Джонни Деппу.

– Да, но он женат.

– Эх, женатые точно могут ночевать в моем пончиковом доме.

– Подожди. – Кайла выглядит так, будто ее поразило молнией и/или она вывела самую гениальную гипотезу в девчачьей науке. – Пончиковый дом – это эвфемизм?

Застонав, я закутываюсь в одеяло и скатываюсь на пол, точно цветочная колбаска. По скайпу раздается еще один звонок, и я вскакиваю.

– Ой, подожди. У меня второй звонок.

Переключаюсь, и меня встречает лицо Ванессы.

– О, привет! Это ты!

– Как видишь, – подтверждает она, сидя на идеально заправленной кровати в номере какого-то шикарного отеля. Без макияжа она выглядит по-другому. – Полагаю, ты нашла сообщение, которое я написала в твоем телефоне?

– Ага! И, кстати, я удивлена, что ты умудрилась написать его, пока притворялась, будто смотришь мои фотографии.

«Если ты еще заинтересована, то я свяжусь с тобой по скайпу с двенадцати до трех ночи. Мой ник kv2009dia@msn.com».

– Не хочу, чтобы Джек об этом знал, – говорит она. – Он разозлится, а ему нужно мыслить трезво.

– Итак, – я смотрю на свой телефон, – ты хочешь, чтобы я установила кейлоггер?

– Верно.

– Хорошо, я с удовольствием это сделаю, но мне понадобится стимул.

Ванесса кивает.

– Конечно. Я буду рада тебе заплатить...

– Э-э, нет. Мне не нужны деньги.

– Тогда что ты хочешь?

Плотно сжимаю губы и обдумываю, стоит ли рассказывать секретному правительственному агенту очень грязный секрет. Но едва взглянув на ее застывшее и решительное выражение лица, я понимаю, что чужие дела ее не волнуют. Эта информация станет лишь средством достижения цели. Ей нужен Уилл.

– Джек кое-что сделал. Давно уже.

– Это связано с исчезновением Эрнандеса?

Я ерзаю.

– Эм, да. Откуда ты...

– Не глупи. Я знаю все, что мне нужно знать.

– Так, значит, ты знаешь, что федералы отдали пленку с этим, гм, происшествием друзьям Уилла. Они ведь могут ее стереть.

– К сожалению, да.

– Но разве вы не охотитесь за Уиллом и его друзьями? Тогда почему...

– Мы мало взаимодействуем с федеральным правительством, – быстро отвечает она. – Называй это конкуренцией, человеческой гордостью, но такая путаница происходит довольно часто. Мы не сообщаем федералам, чем занимаемся, поэтому иногда арестовываем людей, которых они... завербовали себе в помощь.

– Ясно. Что ж, я установлю кейлоггер, но при одном условии. Ты уничтожишь эту пленку. Я не хочу, чтобы она попала к федералам. Или кому-либо еще.

Ванесса сжимает губы.

– Это ужасно большое одолжение. Ты просишь меня избавиться от улик нераскрытого дела федералов.

– Я знаю. Но... если ты это сделаешь, я установлю кейлоггер. Сегодня. Прямо сейчас. Только избавься от нее.

Тоненький голосочек в моей голове умоляет попросить ее уничтожить еще и пленку с причинением вреда кабинету Саммерса, которая есть у Уилла. Но проблема Джека гораздо серьезнее. Его могут посадить в тюрьму, меня же только отчислить из университета. Поэтому я не прошу.

Ванесса с минуту раздумывает, а затем вздыхает.

– Хорошо. Ты сегодня установишь кейлоггер, а я сделаю пару звонков.

– Спасибо, – выдыхаю я. – Большое спасибо.

– Мой помощник оставит коричневый бумажный пакет с устройством в мусорной урне справа у «Чао Белла». Это кафе в вашем кампусе.

– Знаю. Я тысячу раз там была.

Она пригвождает меня строгим взглядом, и я замолкаю.

– Вставь кейлоггер в один из USB-портов на его компьютере. Сойдет любой, только убедись, что он полностью вошел. Он должен находиться в его компьютере четыре часа, и тогда я в любое время смогу получить доступ к его жесткому диску.

– Вставить в USB-порт, убедиться, что полностью вошел. Поняла.

– Я узнаю, когда все будет готово. А ты в ближайшие несколько недель ожидай визита моего помощника. Он расскажет, когда ты получишь свою награду.

– Хорошо.

– Айсис, – серьезно произносит Ванесса. – Будь осторожна. Уилл очень плохой человек.

– Я знаю, – с ухмылкой на устах отвечаю я.

Ванесса отключается, и я возвращаюсь к Кайле.

– Все в порядке? – спрашивает она. – Ты кажешься больной.

– Сумасшедшей, – исправляю я.

– Нет, тебя словно вот-вот стошнит.

Я молчу, уставившись в темноту ее спальни за три тысячи миль, пока Кайла разглядывает меня.

– Кайла?

– Да?

– Ты останешься моей подругой, если... если меня отчислят?

Кайла хмурит брови.

– Конечно, тупица. Тебе там не нравится?

– Я думала, что мне понравится! Думала, что хочу здесь учиться. Что здесь будет здорово, так и было, но... здесь просто скучно. Университет – скука. Я хочу ездить в разные места, узнавать новое, а не корпеть над учебниками. Я хочу путешествовать! Хочу выбраться из этого штата, из этой страны. Я просто хочу... уехать.

– Тогда так и сделай. Делай то, что хочешь.

– Ты не думаешь, что это глупо? Что я окончательно разрушу свое будущее или что-то в этом роде?

– Э-э, нет? Ты Айсис Блейк! Ты не я, не Рен и даже не Джек. Ты не похожа на других людей. Ты веселая, энергичная и добрая. Ты – это ты. У тебя все получится, независимо от того, что ты делаешь со своей жизнью. Ничего ты окончательно не разрушишь. И я всегда буду твоей подругой.

Мы обе ударяемся в слезы, и Кайла, смеясь, вытирает щеки.

– Пока ты делаешь то, что делает тебя счастливой, все будет хорошо. Обещаю.

* * *

Следующим утром я делаю все для того, чтобы не выглядеть шпионкой. Надеваю ярко-желтую юбку и майку с цветочками (мир может смотреть на мои шрамы, я их больше не прячу), улыбаюсь и со всеми здороваюсь, даже с Хизер, даже с семью (десятью) парнями, с которыми целовалась (а может, и нет). Шпионы не дружелюбны. Никто никогда не догадается, что я шпионю.

– Ты шпионишь?

– Господи Христосе! – вскрикиваю я и, повернувшись, натыкаюсь на пристальный взгляд Чарли. – Откуда... откуда ты... – Я наклоняюсь к нему и шепчу: – Ты умеешь читать мысли?

– Ты говорила вслух, – невозмутимо отвечает он. – Ты вырядилась в желтый, серьезно? Небольшой совет: если хочешь быть шпионом, носи черное.

– Я не шпион! – Люди оборачиваются на мой крик, и я тотчас понижаю голос: – Я не шпион. Я просто... выкинула важный листочек. Случайно. Да.

Чарли смотрит на мои руки, которые по локоть находятся в мусорной урне, а затем посылает мне многозначительный взгляд.

– Много листочков, – исправляюсь я. – Целую тетрадь. Полную листочков.

– Вот, – бухтит он, вытаскивая из урны бумажный пакет и скидывая с него банановую кожуру. – Чудачка. Если тебе нужны наркотики, то их можно достать как все нормальные люди – забрать у дилера. Тогда не придется рыться в мусоре. Все в выигрыше.

– Точно. Эм. Спасибопока.

Дав деру, я с разгона вписываюсь в стеклянную дверь общежития и, громко проклиная дьявола, потираю ушибленный лоб.

– Черт, у тебя действительно отстойно выходит быть незаметной, – произносит позади меня Чарли.

– Уходи, – шепчу я, прячась за колонной. – Кыш!

– У тебя биполярное расстройство, раздвоение личности или что? Потому что обычно ты гораздо болтливее.

– Нет, но у меня начинает болеть голова, когда люди несут бред.

– Знаешь, благодаря тебе мы так и не получили столь необходимую информацию от Бриттани. Ты соблазнила Джека, вывела из игры, и весь наш план полетел насмарку. Она должна была установить жучок на компьютер Уилла. А теперь нам придется действовать сложным путем.

– Сложным путем?

– Придется прокрасться к нему. Ужас, ненавижу это делать.

– Да, в лесу у тебя это вышло хреново, – соглашаюсь я.

– Я гнался за тобой.

– Ну, на погоню это не было похоже, вот как хреново это у тебя вышло.

– Ты кричала.