— Короче, от него можно многого добиться! — заключил Жорж. — Говорила с ним обо мне?

— В самом начале, как только ты ушел, я сказала, что ты ищешь кредитора, потому что хочешь основать свое дело, и тебя стоит поддержать. Но слишком настаивать не посмела — боялась, как бы он чего не заподозрил. Он ужасно недоверчивый.

— Правильно сделала. Завтра снова ввернешь что-нибудь обо мне…

— Завтра?

— Он ведь назначил свидание?

— Да…

— В котором часу?

— Днем… В три часа…

— Где?

— В «Фуке»…

— Опять? Видно, вошел во вкус!

— Ни за что не пойду!

— Никто тебя не заставляет идти, милая. Поступай, как знаешь. Но если ты с ним больше не встретишься, мне на него рассчитывать не придется.

— Но, милый, он мне не нравится!

— Хватит говорить о нем. Поставим на этом точку. А жаль! Он мог бы спасти нас… Придется поискать что-то другое, а пока просто не представляю себе, что с нами будет.

— Найдешь другого компаньона!

— Да, но такого, как он, найти не так просто! Кстати, я не успел сказать вчера: мне пришлось продать машину, чтобы расплатиться с частью долгов и успокоить кредиторов. Я продал ее невыгодно. Так всегда бывает, когда спешишь: покупатель пользуется случаем!

— У тебя больше нет машины?

— Нет!

— Бедненький! Как тебе ее будет не хватать!

— Придется, видно, привыкать ходить пешком или ездить в метро…

— Я не согласна! Ты прекрасно смотришься за рулем американского лимузина! И он мне так нравился! Сколько всего с ним связано! Помнишь, там ты меня поцеловал первый раз…

— Давай не будем ворошить прошлое!

— Клянусь, я устрою так, чтобы ты купил новую машину!

— В самом деле? А как?

— Сама не знаю.

— Есть только один выход: добиться кредита от Даме. Но забудем об этом! А теперь раздевайся скорее, малышка! Я тебя жду!

В эту ночь он любил ее, как никогда раньше. Обессиленная, удовлетворенная, счастливая, она прошептала, засыпая:

— Ты прав, милый… Нужно завтра сходить в «Фуке»…

— Спи… Мы так счастливы вместе!


На следующий день она вернулась только к девяти часам вечера.

Он встретил ее словами:

— Как раз прочитал детектив. Прекрасная книжка! Ты непременно должна ее прочесть!

Говоря это, он наблюдал за ней: она выглядела усталой и, рухнув в кресло, попросила:

— Дай мне сигарету…

Он дал ей прикурить, сказав нарочито безразлично:

— Надеюсь, он вел себя прилично?

Она ответила нерешительно, слегка поколебавшись:

— Да…

— Говорила с ним о моих планах?

— Да, подробно. Похоже, он поможет тебе при одном условии.

— Каком же?

— Если я стану его любовницей…

— Это еще почему? Не понимаю… Не понимаю, почему он ставит подобное условие, ведь он же не знает, что мы любовники.

— Я виновата, милый… Ведь я почти ничего не знаю о твоем деле, поэтому стала расхваливать тебя… Старалась убедить его, говорила о твоих достоинствах… Вдруг он перебил меня и сказал: «Мне кажется, вы живо интересуетесь этим молодым человеком. Уж не влюблены ли вы в него?» С этого момента его поведение резко изменилось. Он дал понять, что ты ему симпатичен, но этого недостаточно, чтобы предоставить кредит, ведь он плохо тебя знает… «Но, конечно, — добавил он, — если такая женщина, как вы, настаивает, чтобы я финансировал этого Жоржа Вернье, я не могу не прислушаться к ее просьбам, при условии, что она отнесется с пониманием ко мне…»

— Гнусный тип! Ему, видите ли, мало два дня подряд встречаться с такой изумительной женщиной, как ты! Ему все подавай, все!.. Ну уж нет, он ничего не получит, потому что в третий раз ты с ним встречаться не станешь — с этим покончено!

— Милый, знаю, я вела себя глупо…

— Глупо? Напротив, ты сделала все, что могла, чтобы помочь мне!

— Не сердишься на меня?

— С какой стати сердиться? Я зол на этого хама… Мужчины отвратительны: когда у них есть деньги, они воображают, будто все дозволено! Знаешь, мы не первые страдающие от безденежья супруги, оказывающиеся перед подобным выбором: или жена приносит себя в жертву с согласия мужа, который закрывает на это глаза, и тогда они выходят из положения, или же они не хотят нарушать супружеской верности, и тогда остаются на мели…

— Но как же нам жить?

— Чего не знаю, того не знаю…

Тут она заметила два чемодана, плохо спрятанные за занавеской гардеробной.

— Что это за вещи?

— Все, что у меня осталось! — ответил он, скривившись. — Это мои личные вещи, которые удалось спасти, — несколько костюмов и белье. Остальное пришлось оставить в гостинице до тех пор, пока не расплачусь.

— Бедненький мой, вот до чего дошло!

— Я хотел скрыть это от тебя, но испугался упреков. Представлял себе, как ты скажешь: «Тебя выставили из гостиницы, потому что у тебя нет денег? Тогда переезжай ко мне, Жорж!» «Ко мне», — разве это давно уже не означает «к нам»? Я предпочел переехать сам, не ожидая, пока ты это предложишь. Я ведь правильно сделал, правда? Мы больше не расстанемся, всегда будем вместе, как настоящие муж и жена. Ты ведь этого хотела?

— Да…

— Если только, конечно, мне не придется уехать…

— Уехать? Куда?

— За границу, чтобы попытаться поправить свое положение… Во Франции так мало возможностей для этого!

— Возьмешь меня с собой?

— Едва ли получится, во всяком случае, сразу. Может быть, года через три-четыре, когда я снова обрету финансовую независимость, ты сможешь ко мне приехать.

— Через три-четыре года? И не заикайся об этом! Представь себе, как я тут буду жить одна, без тебя? Это невозможно!

Ее потрясло предположение, что они могут расстаться. Она посмотрела на него с тревогой…

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил он.

— Я готова на все, лишь бы не потерять тебя!

— Не говори глупостей, милая… Завтра же утром я встречусь с одним приятелем, вернее, с моим настоящим другом. Он обещал мне место на предприятии, которое собирается открыть в Камеруне.

— Нет, Жорж, не делай этого!

— Милая Агнесса…

На следующее утро он вышел из дому очень рано, хотя обычно почти никогда не вставал с постели до полудня. Уходя, он сказал:

— Буду поздно.

Пришел он лишь к полуночи. Она ждала его уже несколько часов. В какой-то момент ее охватил непередаваемый страх, потому что она подумала: а вдруг он больше не вернется. Медленно текли минуты ожидания. Агнесса впала в отчаяние; она знала, что больше не может обойтись без мужчины, занявшего столько места в ее женской жизни. Любовь дала выход присущей ей от природы чувственности, так долго подавляемой ради принятых норм морали. Агнесса знала, что не проживет без постоянных любовных утех. Ей нужны ласки Жоржа, нужно чувствовать, что он рядом, прикасаться к его коже. Она нуждалась в мужчине, в любовнике…

Когда он открыл дверь, она бросилась, дрожа, в его объятия и закричала:

— Ты! Наконец!

И добавила почти беззвучно:

— Я так боялась, что ты не вернешься…

— Признаюсь, я думал об этом… Но я слишком сильно люблю тебя.

Он пылко обнял ее.

Она заметила, что его лицо выглядит понурым. Что это? Усталость? Отчаяние?

— Присядь, — сказала она. — Выпей немного виски, тебе станет легче.

Пока он пил, она опустилась у его ног, положив голову ему на колени, как рабыня, влюбленная в своего хозяина.

— Расскажи, как ты провел день.

— Да это просто катастрофа! Знаешь, оказывается, я слишком стар для Камеруна.

В изумлении она подняла голову:

— Ты? Слишком стар?

— Представь, там требуется человек не старше тридцати пяти лет…

Придя в себя от изумления, она улыбнулась:

— Тем лучше! Ты останешься со мной!

— Без единого франка в кармане?

— Мы будем богаты! Я все обдумала, пока ждала тебя… Помнишь, я рассказывала о своей подруге Клод?

— Не припоминаю.

— Да вспомни же! Я говорила, что, когда была манекенщицей, первый год работала вместе с ней.

— Может быть… Ну и что?

— Представляешь, несколько дней назад я рассматривала журнал мод и совершенно случайно узнала, что она открыла новый дом моделей… Хочу сходить к ней завтра же!

— Опять ты за свое!

— Да нет же, милый, я не буду больше манекенщицей. Я знаю, как тебе не нравится, что я занимаюсь такой работой. И мне самой она разонравилась. Но я могла бы заняться продажей одежды. У меня достаточно опыта. Почему бы не попробовать!

— Это совсем другое дело. Но, по-моему, ты заблуждаешься, если думаешь, что твоя подруга ждет тебя. Наверняка десятки знакомых девушек обратились к ней раньше!

— Кто знает? Мы очень дружили. Зайду к ней завтра же.

— В моем положении я не имею права возражать.

На следующий вечер она вернулась домой сияющая:

— Все в порядке, милый! Я виделась с Клод. Она очень обрадовалась и сказала, что само небо послало меня ей. Клод как раз нужна помощница, она просто задыхается от работы. Ее дом моделей процветает. И знаешь почему? Она достаточно умна, чтобы назначать не слишком высокие цены. Начинаю работать завтра же, в десять утра, и буду свободна к семи часам каждый вечер, а еще по субботам и по праздникам. О таком можно только мечтать!

— Она сказала, какое жалованье ты будешь получать?

— Для начала у меня будет не очень высокая ставка, но вполне приличная: восемьдесят тысяч франков в месяц. И еще надбавка за количество проданного товара. Она сказала, что, если я буду хорошо работать, мой заработок запросто достигнет двухсот тысяч, а в разгар сезона, осенью и весной, если я очень постараюсь, то смогу заработать до четырехсот тысяч… Представляешь! Четыреста тысяч франков в месяц! Мы спасены! Если ты найдешь место, где будешь получать столько же, мы разбогатеем!

Он взглянул на нее: выражение его лица было странным, губы скривила гримаса.

— Выходит, тебе страшно повезло?

Она кивнула и смущенно улыбнулась:

— Иногда такое случается!

— Ну что же, — пожал он плечами, — воспользуемся случаем, раз он представился. А как называется дом моделей твоей подруги?

— По ее имени: дом моделей Клод Верман.

— Не больно-то известное имя!

— Можешь не беспокоиться, оно станет известным!

— Короче, нам остается только пожелать удачи фирме Клод Берман.

— Вот именно!

— А чем ты будешь там заниматься?

— Буду принимать клиентуру.

— Начинаю верить, милая, что у тебя получится.

Прошел месяц, и Агнесса принесла сто восемьдесят тысяч франков.

— Это еще только начало, — охотно объяснила она. — В следующем месяце заработаю куда больше. Мой заработок будет увеличиваться по мере того, как я расширю клиентуру… Тебе нравится это платье?

Он довольно улыбнулся.

— Оно прелестное…

— Изделие фирмы Клод…

— А почему нет фирменного знака? — спросил он, всем своим видом показывая, что хочет подразнить ее, хотя ни в чем не сомневается.

— Потому что я приобрела его по знакомству! Вот увидишь, я буду великолепно одеваться, и это не отразится на нашем бюджете. И смогу отдавать тебе все, что заработаю.

— Но к чему мне столько, детка!

— Надо поскорее расплатиться с долгами. Скажи честно, сколько ты еще должен?

— Около миллиона.

— Ничего, все выплатим. А потом подумаем и о машине.

— Правда, дорогая?

— Жорж, она тебе просто необходима. Тогда ты скорее устроишься на работу. Видел объявления? Очень часто требуются работники, имеющие машину.

Прогноз Агнессы оправдался. В конце второго месяца она положила на столик своей мансарды триста тысяч франков, в конце четвертого — четыреста, и дальше ее заработки оставались на том же уровне. Проработав четыре месяца, она спросила своего любовника:

— Наверное, ты уже расплатился с долгами?

— Да, почти…

— Теперь можно откладывать на машину. Сколько примерно стоит кабриолет с откидным верхом, вроде того, что был у тебя раньше?

— Смотря какой: новый или подержанный?

— Конечно, новый!

— Но, милая, у тебя мания величия!

— Нет. Просто я считаю, что ничего не жалко для любимого человека.

— Ты меня все больше удивляешь!

— Представь себе, это только начало! Скажи же: сколько стоит новая американская модель с откидным верхом?

— Лучше всего, конечно, купить новый «шевроле». Видела, какой он красивый? Но стоит ужасно дорого: около двух с половиной миллионов.

Казалось, Агнессу не слишком поразила цена, и она просто спросила: