Джемма взяла конверт.
– Я чувствую себя Иудой, – печально вздохнула она.
– Едва ли. Учти, Джем, Мэлоун – убийца.
– Ты всерьез думаешь, что он стрелял в того депутата?
– Я не думаю. Я это знаю. Есть свидетели. Ты поступаешь правильно.
– Может, да, а может, нет. В любом случае парижские квартирки стоят недешево.
Джемма открыла конверт. Фредди мысленно выругался. Он никак не ожидал, что ее потянет проверять. Теперь все значительно усложнялось. Замешательство на лице Джеммы сменилось злостью.
– Ах ты, сукин сын! – воскликнула она, переворачивая конверт, и оттуда посыпались прямоугольники газетной бумаги, нарезанной по размеру денежных купюр. – Играть вздумал?
– Джем, мне очень нужен тот адрес.
– Да неужели? Ну так иди пой на улицах, пока не насобираешь всю сумму! Четыреста настоящих фунтов или проваливай.
Фредди встал со стула, подошел к Джемме и влепил ей звонкую пощечину. Джемма схватилась за щеку.
– Вон! – заорала она. – Убирайся прочь!
Фредди опрокинул ее на диван, обхватил шею и надавил большими пальцами на горло.
– Где их квартира? Где?
Пытаясь вырваться, Джемма царапала ему пальцы, рвала рукава. Каблуки ее туфель скребли по половицам.
– Отпусти… – прохрипела она.
– Адрес, – потребовал Фредди.
– Отпусти меня!
Джемма дернулась и ударила его коленом в пах. Фредди ослепило болью. Он взревел, пятясь назад. Джемма вырвалась и бросилась к двери. Корчась от боли, Фредди кинулся следом, понимая: если она выскочит наружу, все пропало. Схватив Джемму за халат, он потащил ее обратно, намереваясь снова швырнуть на диван, но промахнулся. Джемму отбросило в сторону, и она головой ударилась о тяжелую мраморную крышку стола.
Что-то громко хрустнуло, словно обломилась ветка. Стол опрокинулся. Джемма упала на пол, испустила короткий стон и затихла.
Фредди тяжело дышал, упираясь в колени и борясь с подступающей рвотой.
– Назови этот долбаный адрес! – потребовал он, когда боль в паху утихла.
Джемма не отвечала. Фредди подошел к ней.
– Джемма, не зли меня. Я сейчас из тебя отбивную сделаю. Клянусь, так и будет! – пообещал он, наклоняясь к ней и приподнимая за плечи.
Голова Джеммы запрокинулась назад и тут же неестественно наклонилась вперед. Слишком неестественно. Фредди вскрикнул и разжал руки.
У Джеммы была сломана шея, что и стало причиной смерти.
Фредди стоял, смотрел на мертвую Джемму и сознавал: нужно искать решение, и как можно быстрее, иначе он влипнет в большую беду. Содеянное не вызывало в нем ни ужаса, ни раскаяния, ни даже печали. Все эти чувства он давно оставил позади. Сейчас перед Фредди стояли две цели: найти адрес квартиры Сида и Индии и обставить дело так, будто Джемму Дин убил кто-то другой.
Через несколько минут холодных, спокойных размышлений он нашел решение и принялся за дело.
Фредди знал, что Джемма вела дневник. Сам видел изящную тетрадочку в красной кожаной обложке. Если она где и записала адрес, то в дневнике. Фредди бросился к ее письменному столу и перерыл бумаги, лежащие сверху. Затем выдвинул каждый ящик, вываливая на пол содержимое. Тетрадки в красной обложке нигде не было. Тогда он принялся выкидывать из чемоданов одежду Джеммы, роясь в карманах. Пусто.
– Ну где же ты прячешься? – шептал Фредди, озираясь по сторонам. – Где?
Ему на глаза попалась дорожная сумка, прислоненная к стойке для зонтов. Фредди опрокинул сумку. На пол выпал бумажник, пудреница, конфеты, пачка сигарет. Дневника не было и там. Ругаясь последними словами, Фредди вывернул сумку наизнанку и обнаружил потайной карман. Внутри лежал дневник. Фредди перелистал страницы, добравшись до ноябрьских записей. Имена людей, адреса ресторанов и театров. Он вернулся в начало дневника, осмотрел внутреннюю страницу передней обложки, затем проделал то же с задней. Там он увидел карандашную строчку: «Арден-стрит. Дом № 16. Ричмонд-Хилл».
Адрес был написан вкривь и вкось, что свидетельствовало о спешке или злости Джеммы. Вот и адрес, подумал Фредди. Даже если и не тот, стоит проверить. Довольный находкой, он спрятал дневник в карман, следом убрал конверт якобы с деньгами. Фредди решил прихватить с собой и бумажник Джеммы с настоящими деньгами, ведь именно так и должен вести себя вор. После этого Фредди перевернул вверх дном всю гостиную.
Оттуда он прошел в спальню, где учинил схожий погром, разбросав по полу одежду, зеркало, гребни и флаконы духов. На глаза попалась шкатулка с драгоценностями. Фредди опрокинул содержимое на крышку бюро. Вспыхнули грани удивительно красивых бриллиантов. Он взял серьги, затем ожерелье, прочитав надпись: «Джемме. Ни пуха ни пера. С любовью, Сид». Фредди не раз видел на ней эти украшения. Джемма уверяла, что бриллианты настоящие. Если так, они стоили целое состояние. Он сунул в карман серьги и ожерелье. Так должен поступить человек, спасающийся бегством и отчаянно нуждающийся в деньгах. Особенно если этот человек сам дарил убитой драгоценности и знал их настоящую цену.
Фредди собирался выйти из спальни, как вдруг уловил протяжный скрип. Такой звук бывает, если наступить на расшатанную половицу.
– Кто здесь? – крикнул он, застыв на месте.
Ответа не было. Взяв прислоненную к каминной решетке кочергу, Фредди осторожно пробрался в гостиную. Там было пусто. Он вышел в коридор. Источник шума мог находиться только в одном необследованном помещении – кухне. Сердце Фредди громко колотилось. Подняв кочергу, он толкнул кухонную дверь.
Посреди кухни на полу сидел котенок. Белый, с блестящим розовым ошейником. Фредди с руганью бросился к нему, однако котенок оказался проворнее и шмыгнул под диван.
Черт с этим котенком! Фредди отнес кочергу в спальню. Он почти завершил свой спектакль, почти обеспечил себе алиби. Оставалась финальная сцена, самая тяжелая. Фредди оглядел руки: исцарапанные, окровавленные. Один рукав пиджака порван. Отлично! Но для придания убедительности ему придется пожертвовать и своим лицом. Фредди вернулся на кухню и разыскал заварочный чайник. Он закрыл глаза, сосредоточился и что есть силы ударил чайником по лбу. От удара он едва не потерял равновесие, но сумел удержаться на ногах, схватившись за край раковины. Когда перед глазами перестали мелькать огненные кольца, Фредди выдвинул ящик кухонного стола, схватил хлебный нож и полоснул себе по щеке, проведя от уха до челюсти. Это было не так болезненно, как удар чайником. Дождавшись, когда капли крови запачкают воротник рубашки, Фредди сбежал вниз и вышел на улицу.
Мимо проходили двое рабочих. Покачиваясь, Фредди устремился к ним.
– Помогите! Прошу вас, помогите! – крикнул он.
– Дружище, да что с тобой? – спросил один из рабочих, беря Фредди за руку и пытаясь не дать ему упасть.
– Он… он ее убил. Я его видел. Пытался задержать… и не смог. Вызовите полицию. Торопитесь. Он не мог уйти далеко. Его нельзя упустить. Ни в коем случае.
– Кто он, дружище? Ты о ком?
– Мэлоун. Сид Мэлоун.
Глава 66
– Вам придется оставить прежние занятия, – сказала Индия изможденной женщине, сидевшей на смотровом столе.
Пока больница не открылась, Индия продолжала вести прием в сарае на заднем дворе дома семьи Московиц.
– Не могу я, доктор Джонс. Сами знаете.
Индия посмотрела в опухшие глаза пациентки, затем стала постукивать по ее ребрам и прислушиваться. В груди женщины булькала жидкость. Дышала она с трудом.
– Как выглядит ваша моча?
– С кровью.
– Вы хотя бы можете бросить пить?
Элизабет Даркин, зарабатывающая на жизнь проституцией, засмеялась:
– А вы бы на моем месте смогли?
Индия вздохнула. Несколько месяцев назад она бы прочла этой несчастной лекцию о вреде спиртных напитков и необходимости питаться свежими овощами. Сейчас она лишь ответила:
– Нет, Элизабет, не смогла бы.
– Так что у меня за хворь?
– Отек легких с воспалительным процессом. И, скорее всего, брайтова болезнь.
– А на понятном языке это что?
– «Пьяные почки».
– И что мне светит? – кивнув, спросила Элизабет.
– Если бы я смогла отправить вас в санаторий, на постельный режим, сдержать распространение сифилиса, удалить из вашей жизни джин и перевести вас на молочную диету, перспективы были бы вполне благоприятными.
– А если без всего этого?
– Тогда не слишком.
Элизабет посмотрела на обшитый дранкой потолок сарая и сказала:
– Вы меня так заботливо лечили. И сифилис. И бронхит. Потом когда я инфлюэнцу подцепила. Жаль, что вы уезжаете.
– Мне самой жаль.
– Зачем уезжаете?
– Есть один человек… очень дорогой для меня. Он нуждается в моей заботе.
– Кто ж позаботится обо мне, когда вы уедете?
– Доктор Хэтчер. В новой больнице.
– Она не вы.
– Она понравится вам больше. Я видела, как она рассмешила пациента, делая ему укол в ягодицу.
– Одному Богу известно, где бы я сейчас была, если бы не смеялась, – сказала Элизабет. – Значит, меня ждет тяжкий конец?
– Не самый тяжкий, но и слишком легким я его не назову. Вы не волнуйтесь. Больница вот-вот откроется. Там у вас будет койка. Присмотр медсестер. И в конце – уколы морфина. Вы знаете, куда обратиться, когда станет совсем плохо.
Элизабет кивнула.
– Вот вам шиллинг за осмотр. – Она достала монету из кармана. – Вчера вечером корабль пришел. Я оказалась там первой.
Индия взяла женщину за руку, прикрыв ее же пальцами монету на ладони.
– Оставьте себе, Лиз. Лучше зайдите в закусочную и возьмите тарелку супа.
Элизабет крепко обняла Индию:
– Уж не знаю, куда вы отправитесь, доктор Джонс, но люди в тамошнем краю будут счастливы заполучить такого врача, как вы.
Пациентка ушла. Индия смотрела ей вслед, и на глаза наворачивались слезы. Как же она будет скучать по Элизабет Даркин и всем женщинам Уайтчепела. По говорливым фабричным девчонкам, крикливым проституткам, молоденьким женам. По всем английским, ирландским, русским, китайским матерям, ухитрявшимся кормить и одевать своих детей на фунт в неделю, добавляя к мизерным деньгам лишь молитвы. Они преподали ей много замечательных уроков. Научили такому, чего не найдешь ни в одном учебнике.
Колокола церкви Христа прозвонили десять часов. Пора. Пока больница не открылась, Индия, Харриет и Элла принимали пациентов все в том же сарае на заднем дворе. А теперь она не увидит даже открытия больницы. Через несколько часов она встретится с Сидом, и они покинут Лондон. Не через две недели, как собирались. Этим же вечером. Во всяком случае, Индия надеялась с ним встретиться. В последний раз они мельком виделись три дня назад. С того страшного дня, когда Сид отправился в «Баркентину», а вскоре в их еще не открытую больницу привезли раненого Джо Бристоу.
Индия попросила Салли Гаррет передать Сиду, чтобы сегодня в полдень он ждал ее на квартире, откуда они немедленно уедут. Все эти дни она, снедаемая волнением, отчаянно надеялась, что Сид по-прежнему на свободе и сумел получить ее послание. Им нужно немедленно уезжать из Лондона. Судьба не оставляла им выбора. Джо перевезли в Королевскую бесплатную больницу. Его состояние ничуть не улучшилось. Сейчас он находился под попечительством другого врача, однако Индия часто заходила его проведать. Джо по-прежнему находился без сознания. Его несчастная беременная жена так и не оправилась от шока и едва могла говорить. Газеты вопили, требуя голову Сида Мэлоуна.
Индия сердцем чуяла: Сид не совершал этого жестокого, бессмысленного поступка. Все знавшие его были того же мнения. Однако Фредди, полиция и газетчики считали Сида виновным. В случае обнаружения ему грозил арест. Они с Сидом оба знали: случись такое, он предпочтет скорее умереть, чем снова оказаться в тюрьме.
На Индию обрушился шквал эмоций: страх за Сида и грусть прощания со своей мечтой. Она вышла из сарая, куда сразу же вошла Харриет Хэтчер, ведя за руку маленькую девочку. За ними шла мать ребенка.
– Миссис Берк, я знаю, как ваша Эмили любит собаку. И все равно вы не должны позволять дочери спать на собачьей подстилке. Это первейший способ заразиться глистами, – сказала Харриет, выпучив глаза на Индию.
Индия печально улыбнулась. Обвела глазами двор, все эти месяцы служивший приемной их кабинета. Попыталась запомнить каждую мелочь. На заборе сидел драный уличный кот. На него из соседнего двора лаял дряхлый беззубый бультерьер Эдди. В курятнике кудахтала дюжина кур. Рядом Арон, Мириам и Солли ощипывали еще дюжину. Неподалеку стоял старинный медный котел, все еще полный мутной воды после утренней стирки. Индия старалась запомнить всех своих пациентов, всех этих женщин и детей, ставших теперь пациентами Харриет. С бывшей однокурсницей они уже попрощались. Индия прошла в кухню и внутренне сжалась, не представляя, как будет прощаться с Эллой и ее матерью. Обе находились на кухне: Элла мыла посуду, а миссис Московиц готовила.
"Зимняя роза" отзывы
Отзывы читателей о книге "Зимняя роза". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Зимняя роза" друзьям в соцсетях.