- Для тебя стараются, - кивнула на блондинку, сипящую что-то подруге, отчаянно одергивая укороченный топ и с сожалением смотря на свои руки. – Помог бы что ли.

- У них есть Аня, - пожал плечами Дэн, складывая на груди мускулистые руки, немного наклоняя русую голову. – Не хочешь на спор? Ты обещала.

- Ой, когда это было? – задумалась, прижимая к себе бутылку, чувствуя прохладу через ткань футболки, - когда ты принял меня за новичка и пытался руководить, или когда я сделала тебя дважды?

- Нечестно, я поддавался!

- Ага, - махнула рукой, отбрасывая прядь волос с лица. Из-за новой прически с волосами до плеч было совсем непривычно. Ни косы не повязать, ни хвост нормальный сделать. Но Рае нравилось, что-то в нынешнем образе делало ее другой. Более дерзкой может и не такой правильной.

«Или не такой дурехой», - ехидно отозвался мозг, но девушка его проигнорировала, цокнув, окидывая взглядом огромный зал скалодрома «Красная точка» и вновь переводя взор на парня.

- Боулдеринг* или на трудность? – спросила, вскидывая темную бровь, растягивая губы в улыбке, заметив заинтересованное выражение лица Головина. Хмыкнул, немного наклоняясь, обдавая едва ощутимым запахом одеколона. Ладони потянулись к поясному мешочку порошком магнезии, что помогал при подъеме на высоту рукам не скользить, растирая белую горстку между пальцев.

- Если победа будет за мной, ты согласишься выпить со мной кофе после тренировки, - хитро проговорил. Стоило ему произнести эту фразу, как Кошкина вздрогнула, и весь запал огня с духом соперничества будто угасли в мгновения ока. Заметив перемену, Денис поспешил добавить:

- Я пошутил, не бери в голову. Просто на спор, хорошо? Проигравший страхует победителя внизу до окончания тренировки, - мягко улыбнулся, подмигивая. Выбросив из головы ненужные мысли, Рая вновь выпрямилась, кивнув.

- Ладно, но готовься держать веревку оставшиеся два часа!

Трудности закаляют, а еще помогают разгрузить голову от мрачных мыслей, не давая погрузиться в пучину депрессии. В голове пустоте, не считая задачи обскакать партнера, мышцы напряжены, тело радо новым нагрузкам. Лучшее лекарство от неудачных отношений – спорт. Во всяком случае, именно он помогал Рае пережить этот месяц, не сорвавшись и не бросившись вновь в омут с головой. Каждый раз, когда хотела набрать заученный до фанатизма номер мобильного или придти в гости под любым поводок, хоть собаку, показать, которая несмотря не на что тоже скучала – шла тренироваться до потери сознания. Дабы спать ночами без сновидений, не вспоминая ни вкус губ, ни шепот на ушко, ни его взгляда.

Как живет, чем дышит, вспоминает ли ее или уже забылся давно в объятиях очередной красотки? А может вновь со своей стервой редакторшей. Последняя притом вызывала на удивление мощный поток негативных эмоций. То, чего сама Раиса не испытывала к людям никогда – злость и ненависть. Она ненавидела эту женщину, хотя где-то в глубине души немного жалела.

И скучала. Так сильно, что порой сходила с ума, подслушивая тихие разговоры друзей, старавшихся не упоминать имя Ярослава Тасманова при ней. Такое ощущение, словно он никогда не существовал. Привычные праздники без веселого блондина превратились в обычные дружеские посиделки. Приятные, но чуть-чуть пресные. Возможно, это в ней говорила любовь, которая никак не хотела умирать, пусть израненная и придушенная предательством. Может, так было на самом деле, ведь даже Паша уже не казался таким беспечным, как раньше. Сам Ярик похоже старался теперь избегать общих встреч, не появлялся ни на одной. Вскользь брошенная фраза Киры говорила о том, что он очень занят и ему некогда, ведь на носу важная фотосессия.

- Тормозишь, - позвал ее Головин, будучи уже немного выше, заставляя отвлечься от дум, поспешив за парнем вперед. Сегодня вряд ли кто-то из них проиграет. ВО всяком случае, так просто Раиса сдаваться не собиралась.

Чуть позже собравшись после тренировки, приняв душ, и выйдя на улицу, с удивлением заметила парня, ожидавшего ее у входа в спортивный центр. Красная сумка Адидас переброшенная через плечо поверх зимнего пуховика, застегнутого по самый нос, ярко выделялась на белом фоне окружающего мира. Все вокруг белое после прошедшей недавно очередной метели. Темная спортивная шапка, шарф и только приветливая улыбка, показавшая ямочки да немного морщин у самых глаз.


- Только не говори, что хочешь вновь сделать мне вызов, - удивленно произнесла, сунув руки в карманы зимнего новенького теплого пуховика красного цвета. И как назло, очень холодного, в сравнении со старым любимым розовым «уродцем».

- Вообще-то, - он поступился, потерев рукой в шерстяной перчатке горбинку носа, вздыхая.- Хотел пригласить тебя все же в кафе. Просто посидеть, погреться. Ничего такого, - поспешно добавил, с надеждой смотря на нее, подняв руки. Раиса молчала, с минуту разглядывая профиль парня. Обычный такой славянский, ничем не примечательный тип без четко выраженного подбородка. С приятными чертами, добрым взглядом и аурой надежности. Именно то, что нужно для женского счастья, как говорят ее коллеги.

Да только почему-то упрямое сердце никак не желает соглашаться с доводами рассудка, а мозг назло сравнивает двух таких непохожих мужчин, причем не в пользу Головина совершенно.

- Рай, если ты не хочешь сегодня, можем в любой другой раз, - поспешно добавил Дэн неуверенно, приняв ее молчание и испытывающий взор за отказ.

«А Тасманов бы уговорил», - ехидно напомнило подсознание. Уговорил, точнее сказать, он умел уговаривать. Словами, действиями, ласковым убеждением. Одно прикосновение и Рая бы пошла за ним куда угодно. И от осознания этого стало еще хуже.

- Нет, почему, - пожала плечами, вопреки доводам рассудка, шагнув ближе. – Пошли, сходим. В конце концов, я действительно замерзла. Куда пойдем?

От неожиданности растерявшись, парень захлопал глазами, явно не зная ответа на свой вопрос. Видимо так далеко он не заглядывал или вообще не был уверен, что она согласится. Потому пока Раиса терпеливо ждала, пока дозреет, Денис засуетился, нервно оглядываясь по сторонам.

- Туда? – неуверенно кивнул на ближайшую забегаловку под названием «Старая метла», где вместо чашки кофе с ложкой на вывеске была ступа с метлой, а широкие панорамные окна позволяли увидеть сидящих внутри людей. Даже официантку в образе девицы-крестьянки с косой, лентой, хлопковой рубахе с расшитой юбкой и чрезмерно нарумяненными щеками. Кошкина вздохнула, мысленно приструнив ехидный мозг, подбрасывающий замечания насчет стеснительности ее нового знакомого, с которым была знакома чуть меньше месяца и кивнула.

- Конечно, почему нет, - облизнула полные губы, поправляя на плече сумку, не заметив завороженного карего взора. Шагнув в сторону пешеходного перехода чуть дальше, дабы перейти улицу.

Возможно, если она наберется немного терпения и постарается меньше думать о Ярике, сумеет вновь построить другие отношения?

- Тебе нельзя курить.

- Насрать, - отозвался Тасманов хрипло, едва слышно, выдыхая дым, глядя прямо перед собой. Привычная локация: подоконник окна на кухне. Он к нему как-то пристрастился. Холод стекла немного бодрил после тяжелого сна, успокаивал боль в висках, да и после таблеток успело сойти шесть потом. Пришлось несколько раз сбегать в душ, сейчас сидя в теплом свитере с оленями, притащенный из закрамов бабы Вари.

«Муженька моего. Ему мал уж стал, тебе в самый раз. А то ходит в лютые морозы в дырках своих на джинсах, причиндалы морозит! Детей потом откуда брать будешь? Из пробирки?»

На самом деле сине-белый свитер крупной вязки был ему даже большим, а может он просто сбросил пару-тройку килограмм, сидя на диете из водки и редких закусках в баре. Рукава пришлось закатать, хотя под черные джинсы смотрелось вполне неплохо. Потому, когда пепел упал на грудь, заботливо стряхнул, убеждаясь, что нигде не оставил пятна.

- Знаешь же, что не уйду, - потянул паша, опираясь о стол позади себя. Глядя прямо на друга. Шел третий день его болезни, а Канарейкин видимо решил, что он нянечка. Или сексуальная медсестричка, решающая помочь всеми силами больному подняться на ноги. Ярик даже представил Пашу в медицинском халате со шприцем в руке и содрогнулся, выдохнув очередную порцию дыма.

- Кенар, - вздохнул устало, туша окурок. – Это бесполезно. Я не стану ничего рассказывать, потому что нечего.

- Именно поэтому вы с Раисой теперь бегаете друг от друга, как прокаженные? Точнее ты от нее, – скептически фыркнув, вскинул брови, складывая на груди, отчего ткань черного джемпера натянулась на широких плечах. – От «нечего рассказывать» так не убегают.

- Ну и спросил бы у нее, чего меня клюешь? Больше всех надо прям, - буркнул Ярослав, потянувшись, было снова к пачке, но Паша ловко перехватил ее, пряча в кармане джинсов.

- Надо Ярик. Мне, надо. И дело не в том, что вы расстались, ты причинил ей боль, и она страдает. Наплевать мне на это. Большие, сами разберетесь, - раздраженно ответил, взглянув в голубые глаза. – А вот что за хрень происходит с тобой, мне знать важно. И отсюда, я никуда не уйду, пока ты не выложишь все. Надо будет, ночевать с тобой буду 24 на 7. Потому что нет тебе доверия.

Они молчали некоторое время, будто каждый собирался с мыслями. Между ними сто лет не было таких разговоров по душам. Не мужская стезя, друг другу на проблемы жаловаться. И может поэтому варясь в котле собственных проблем, кто-то тонул, нахлебавшись того дерьма, что наворотил по собственной глупости.

- Я… - задохнулся, затем с трудом сглотнул, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. – Не знаю, Пах. Мне кажется, я потерялся и больше не вижу выхода. Бесцельно блуждаю в попытки что-то отыскать, но каждый раз оно ускользает от меня. И пока иду, все больше моя цель теряет свой смысл.


Вроде ничего не произнес. Но по глазам Канарейкина понял, что пока достаточно и этого. Почувствовав руку на плече, стоило тому подойти ближе, опустил голову, борясь с самим собой.

- Тасманов?

- Чего?

- Как ты смотришь на то, чтобы пройти курс психотерапии сразу после лечения?


Справочная информация:

Скалодром на трудность отличается высотой (не менее 12—15 метров), это чаще всего стационарные, реже мобильные скалодромы.

Боулдеринг выделяется низостью, но в отличие от скалодрома на трудность, это не простое движение вверх, а преодоление разнообразных углов наклона во время скалолазания.

Глава 3 - Психи и Чайник

Большое здание службы психологической помощи населению, располагалось на Волхонке. Офисное высотное здание из стекла и металла, освещенное первым мартовским солнцем, буквально располагало к себе. Эдакий бизнес-центр для юных, самоотверженных деятелей. Внутри стерильно, пол выложен светлой плиткой, регулярно начищаемой бригадой уборщиц, вперед стойка с вахтером и парой охранников. С двух сторон выходы на пожарные лестницы, чуть дальше пара лифтов и на стене огромный стенд, на котором было указано, какая фирма, где располагается. Между риелторской конторой и парочкой кредитных организаций с быстрым займом находилось место, где людям помогают обрести себя.

- Знаете, та шаражкина контора в полуподвальном помещении с ремонтом времен моей прабабушки, явно выглядела более сносной, - задумчиво потянул Ярик, скользя взором по названиям фирм, что занимали офисы и этажи. – Клево: взял кредит, купил квартиру в три дорога, пошел к психологу! Идеальная мошенническая схема.

- У них отличные отзывы, - невозмутимо ответил Сергей, стоящий по другую сторону от Тасманова. Целая делегация в лице двух друзей сопровождала его сегодня, не дав, как в прошлый раз сбежать раньше, чем на него карточку завести успеют и оформить старт-талон.

- Еще бы, за ту цену, что они берут за час консультации, я бы вылечился даже от рака и обрел бессмертие, - возмущался Ярик, упирая, не желая поддаваться настойчивым тычкам в спину к лифту. – Может все же не надо?

- Надо, - упрямо заявил Паша, подталкивая его дальше.

- А давайте я схожу в церковь, поговорю с батюшкой, и все грехи мне отпустят? Между прочим, не даст соврать тот пацан из бара: я вел благонравный образ жизни весь февраль! Не совратил ни одной невинной души, так что могу избавиться от старых привычек, постричься в монахи и все будут счастливы.

- Да ты все церковное вино в подвале вылакаешь прямо из бочки. На пушечный выстрел подпускать к святым местам нельзя, - буркнул Сергей, нажимая кнопку двадцать восьмого этажа. Ярослав застонал, скуля от негодования. Попытался сбежать еще раз, пока его надзиратели отвлеклись, но был перехвачен сразу в четыре руки и затащен обратно в кабину лифта под изумленные взоры многочисленных посетителей.

- 5800 за час болтологии, это же бесполезная трата денег!