Курортный сезон подошел к концу. Как и все другие гости, Полина закрыла дом и отправилась в обратную дорогу в Париж. В серой, мрачной столице нарастали неизвестность и беспокойство. Она уединилась в своем дворце по улице Фобур Сент-Оноре. Только Лаура де Абрантес, у которой был в это время роман с Лабинкуром, изредка навещала ее там.

Тальма находился в это время в триумфальной поездке по Швейцарии и югу Франции. Он продолжал писать своей княгине горячие любовные письма, на которые она иногда отвечала, но очень рассеянно. Он был в отчаянии от их формального тина и заклинал ее обращаться к нему не на «вы», а на «ты», как это было в лето их любви. Он все еще не мог понять, что Полина его оставила и у него не было больше никакой надежды когда-либо вернуться к прошлому. Из Лиона, где она обещала с ним встретиться, но не приехала, он написал ей отчаянное письмо: «Я обращаю к тебе мои последние взгляды. Мои глаза полны слез и я едва могу писать. Ах! Вспоминаешь ли ты мгновения опьяняющего блаженства? О тех нежностях, к которым ты одна меня побуждала и которые только ты одна получала от меня? Ты их требовала и я тебе их отдавал, когда твое лицо было мокрым от моих слез. Должен ли я оставить все надежды владеть тобой и свыкнуться с мыслью, что ты больше никогда не будешь со мной такой, какой была однажды… Пусть тогда небо смилостивится надо мной и ниспошлет мне смерть…»

От любви, как известно, умирают редко. Тальма не умер, но до конца своих дней он не смог забыть этой любви.

Наступило время великих событий, которые изменили жизнь даже беззаботной Полины.

Империи приходил конец. В это время принцесса Боргезе показала свое настоящее величие. Одна из самых сумасбродных героинь своего времени, она должна была доказать, возможно лишь единственная в семье, кроме, конечно, «мадам Мере», что действительно любит своего брата, а не его корону. И она доказала, что у нее было любящее сердце.

Несмотря на ухудшавшееся к тому времени состояние здоровья (она, видимо, привезла из Санто-Доминго неизвестную болезнь), она поспешила на помощь упавшему орлу. Единственная из всей семьи она отправилась на остров Эльба, жила с ним в Порто-Фераджю, чтобы утешить поверженного титана. Она все еще продолжала верить непоколебимо в звезду бывшего генерала Бонапарта. Из ее веры в него Наполеон продолжал черпать силы, чтобы вернуться во Францию и одним мощным порывом воли вернуть себе империю.

Во время бегства с Эльбы Полина, потерявшая все свое состояние, подарила брату свое последнее бриллиантовое колье. Позднее она последовала за ним в Париж, где она находилась до катастрофы под Ватерлоо. В период «ста дней» она вместо непостоянной Марии-Луизы была на стороне Наполеона и помогала ему всеми силами и нежностью.

Она не смирилась со ссылкой своего брата. Когда она узнала, что он отправлен на остров Святой Елены, она направилась к Меттерниху.

Много лет назад между ней и австрийским посланником в Париже был роман. Как это обычно бывало с Полиной, он продолжался недолго. Меттерних чувствовал себя тогда очень несчастным. Теперь он был канцлером Австрии и самым влиятельным среди победивших союзников. Он принял княгиню со сдержанной любезностью.

– Что я могу для вас сделать, мадам?

Она улыбнулась ему той улыбкой, за которую он несколько лет назад с легким сердцем пожертвовал бы жизнью, но время изменилось.

– То, что вы можете сделать для меня, Клемент, совсем немного. Я прошу разрешения пустить меня к брату на остров Святой Елены.

Меттерних удивленно поднял глаза.

– Что за сумасбродная идея возникла у вас в голове? – Он улыбнулся.

– Моя дорогая княгиня, вы, наверное, шутите. Святая Елена – не курорт для вас. Климат на этом острове непереносим для женщины, и там умирают от скуки.

Полина побледнела. Затем она поднялась и бросила гневный взгляд на канцлера.

– И туда вы и подобные вам осмелились сослать императора?

– Бывшего императора! – поправил Меттерних пренебрежительно. Но под полным презрения взглядом прекрасной княгини он был вынужден опустить глаза. Очень тихо, но с твердой решительностью она продолжала.

– Императора, монсеньор… Я никогда бы не подумала, что вы опуститесь до изворотливости слуги. Хорош там климат или нет – ничего не меняет в моем решении. Я настаиваю на том, чтобы последовать за моим братом. Сейчас я ему нужна… и, впрочем, там живут другие женщины: мадам Бертран и мадам Монтолон. Почему же и я не могу быть там?

Меттерних покачал головой. Потом поклонился..

– К моему большому сожалению, я не могу дать вам на это разрешение. Вы… очень опасное оружие, моя дорогая княгиня. Мы опасаемся, что даже британский губернатор не устоит перед вами!

Полина ограничилась тем, что пожала плечами, и направилась к двери. Она была невероятно огорчена, но достаточно горда, чтобы не показать этого.

– Для дипломата у вас короткая память, монсеньор де Меттерних. Когда вы лежали у моих ног, вы казались мне менее глупым и в то время вы мне даже нравились. Прощайте!

В Париже ей делать было больше нечего. Она вернулась в Рим на свою виллу Паолина.[8] Здесь она узнала, что ее муж подал на развод. Это ее не тронуло. Она почти забыла принца Камилло Боргезе. Их брак был и без того театральными кулисами. И тем не менее ее презрение к мужчинам усилилось.

Кроме одного, единственного, и за него она была готова пожертвовать душой и жизнью. Издалека она заботилась о нем, как только могла. Она засыпала победивших союзников письмами и требованиями о защите.

Она была в курсе всех событий, происходивших на острове, расположенном на краю света, где орел медленно погибал от своей болезни в руках тупоумных тюремщиков.

Когда она узнала, что кончина ее брата стала близкой, она написала британскому премьер-министру лорду Ливерпулу:

«Милорд, аббат Буонавита, выехавший со «Святой Елены» 17 марта, только что прибыл в Рим. Он привез тревожное известие о состоянии здоровья императора. Его болезнь при климате «Святой Елены» смертельна. Поэтому я требую от имени всех членов императорской семьи у английского правительства сменить климат.

Если это справедливое требование будет отклонено, это будет равноценно смертному приговору. В этом случае я прошу разрешить мне поездку на «Святую Елену», чтобы провести с императором последние часы его жизни».

Бедная, прекрасная Полина! Лорду Ливерпулу даже не хватило воспитанности, чтобы ответить ей. Вскоре после этого она получила известие о смерти своего любимого брата. Незадолго до смерти он продиктовал следующие слова о своей «маленькой дикарке»:

«Полина, прекраснейшая женщина своего времени, лучшая из всех живых созданий и останется такой до последних дней своей жизни».

Этими словами Наполеон прославил свою сестру перед историей и тем самым простил ей ее многочисленные грехи.

С этих пор у Полины Бонапарт осталось немного дел на земле. Она потеряла почти всех, кого любила. Она устала. Жизнь дала ей все и все отобрала. Хотя она и развелась с Боргезе, она осталась в Италии, где солнце было полезно для ее здоровья. Смерть, которая унесла Наполеона, приближалась и к ней. Как настоящий член семьи Бонапартов, она ждала ее с легким сердцем, хотя боли усиливались. Полина Бонапарт, княгиня Боргезе, умерла во Флоренции в 1825 году в возрасте 45 лет.

До последнего вздоха она оставалась красавицей… Ее грация, привлекательность озарили целую эпоху. Она была одновременно улыбкой и гримасой империи.

Самая непостоянная и самая беззаботная из всех женщин, несмотря на тысячи измен, оставалась всю жизнь преданной одному человеку, который, в ее глазах, единственный заслужил имя мужчины: императору – своему брату!..