— Я учитель.

— Учитель???

— Да. Кому-то надо и этим заниматься. — Его глаза лукаво блеснули. — Вы разочарованы?

— Н-нет… Просто вы… мало похожи на учителя… — Аля быстро взяла себя в руки. — А что именно вы преподаете?

— Ужасно скучная тема, — рассмеялся Евгений. — Труд учителя невероятно тяжел. Мне не хочется забивать этим вашу головку. Может быть, когда-нибудь вы навестите меня и тогда увидите сами.

— Вы скоро уезжаете домой?

— У меня самолет завтра вечером.

Але стало грустно. Значит, сегодняшний вечер последний… И завтра она не увидит его у входа в театр с букетом в руках.

— Не расстраивайтесь. — Евгений накрыл ее руку своей ладонью. — До завтрашнего вечера еще далеко.

— С вами невозможно разговаривать! — Аля, смеясь, отдернула руку. — Мне даже рот раскрывать не надо, вы и так все знаете!

— Я строю предположения. Ничего больше!

— У вас хорошо получается.

— Я стараюсь все делать хорошо.

Что-то в его взгляде неуловимо изменилось. Аля почувствовала — он не успокаивает ее, а, наоборот, будоражит. Странное лицо было у Евгения… Вроде бы простое, незапоминающееся. На следующий день и не вспомнишь, как он выглядит. Но в то же время его лицо способно без слов выразить все, что угодно: от сочувствия и понимания до… вожделения.

— Тогда вы подаете хороший пример своим ученикам, — сказала Аля, стараясь не отводить глаза от лица Евгения.

— Да… Наверное…

«Все девчонки-старшеклассницы влюблены в него, — без всякой логики подумала Аля. — Я бы точно влюбилась, если бы он преподавал у меня».

— О чем вы думаете? — быстро спросил Евгений.

— Должно быть, ваши ученицы поголовно влюблены в вас.

— Может быть. Я познакомлю вас с ними, если вы приедете в гости. Увидите сами.

— Вы так настойчиво приглашаете меня к себе, как будто живете в соседнем доме, — рассмеялась Аля.

— Всего-то пять часов на самолете до Томска! А потом немного на машине.

— Пять часов?

— Оно того стоит. Вы не представляете себе очарования тайги. Такого неба, как у нас, вы больше нигде не увидите. А леса? А озера, прозрачные как слеза? Даже в городе у нас совсем не так, как в Москве. Там чувствуешь себя частью природы, здесь — жалкой песчинкой в душном метро или километровых пробках…

— А как же насекомые? Непроходимые дороги? Грязь и холод?

— Это мелочи. Вас же не пугает в большом городе уровень преступности или отравленный воздух. Хотя эти вещи куда опаснее комаров.

— Да…

— Так что добро пожаловать к нам на Листвянку, если появится желание пообщаться с природой, — улыбнулся Евгений, — или со мной.

— Вы очень интересно рассказываете. Может быть, когда-нибудь…

— Не когда-нибудь, а в июле.

— Почему?

— В конце июля мы празднуем день основания нашего города. Это незабываемое зрелище. Ручаюсь, вы такого еще не видели.

Он опять гипнотизировал Алю своим проницательным взглядом.

— Вы очень интересно рассказываете, — улыбнулась она. — Но летом я ужасно занята. Меня никто не отпустит…

— Не могу поверить, что такая необыкновенная женщина кому-то подчиняется.

— Необыкновенная женщина?

— Да, — кивнул он. — Красивая, как богиня, нежная, загадочная и волнующая…

Аля прижала ладони к раскрасневшимся щекам.

— Вы не боитесь, что я начну воображать?

— Я боюсь только одного. — Евгений резко наклонился вперед, вцепившись в край стола. Маска безмятежности вмиг слетела с него, и Аля увидела напряженное, искаженное страстью лицо. — Что мы выйдем из этого кафе, и я больше никогда вас не увижу.


После кафе они поехали к Але и жадно, как обезумевшие от страсти подростки, целовались в лифте. Не возбуждение, а отчаянное любопытство подстегивало Алю. Три с половиной года она спала с одним-единственным мужчиной. Сможет ли другой пробудить в ней желание?

Они познакомились пару часов назад, и это придавало ситуации пикантность. Хватит жить по правилам! Она будет делать то, что взбредет в голову, не думая о последствиях. Пора становиться взрослой, независимой от другого человека. В эту ночь, занимаясь любовью с посторонним мужчиной на супружеской кровати, она отомстит Илье за все!

Евгений был нежен и внимателен, но Аля пожалела о том, что не догадалась выпить вина или шампанского. Чужое мужское тело, незнакомые запахи, непривычные жесты, всплески нестерпимой сердечной боли — все это мешало Але почувствовать своего партнера. Она представила себе, как ее муж вот так же занимался любовью с другими женщинами. И от этого покрывалась холодным потом.

В такие минуты Аля ненавидела всех мужчин, в том числе и того, кого по доброй воле привела в свою квартиру. Каждый раз Евгений безошибочно угадывал ее настроение и тотчас отпускал ее. Але становилось стыдно, и она первой целовала его. Она надеялась, что разум перестанет властвовать над плотью и страсть возьмет верх.


Утром, проснувшись в объятиях Евгения и увидев его ласковую улыбку, Аля почувствовала — боль последних четырех дней чуточку притупилась…

— Тебе обязательно сегодня уезжать?

— Да, — кивнул он. — Пора.

Натянув простыню до подбородка, Аля смотрела, как одевался Евгений. Вчера она не успела разглядеть его фигуру. Зато сейчас с удивлением обнаружила, что он хоть и тонок в кости, но необычайно крепок. Такое подтянутое сильное тело могло быть у спортсмена, но не у кабинетного учителя.

— Ты физкультуру преподаешь?

— И физкультуру тоже, — улыбнулся Евгений. — У меня много специальностей.

— Тебе нравится твоя работа?

Он на секунду задумался.

— Пожалуй, да. Хотя это тяжело…

— Мне почему-то кажется, что ты замечательный учитель.

— Я надеюсь. Иначе нет смысла.

— Хотела бы я посмотреть, как ты работаешь.

— Кто знает… Я ведь жду тебя в гости, помнишь?

— Да, — улыбнулась она.

— Давай я расскажу тебе, как до нас добраться. — Евгений присел на край кровати.

— Но я вряд ли смогу приехать.

— Ты не знаешь, что будет завтра.

— Отлично знаю. Последний спектакль в этом сезоне, а потом съемки в фильме…

— Какая у тебя интересная жизнь. — Евгений протянул руку и пропустил прядь темных Алиных волос сквозь пальцы. — Что за фильм?

— Рабочее название «Комната страха». Я буду играть авантюристку, которая ищет старинный клад, сталкивается со всякими чудовищами…

— И находит любовь?

— Угадал!

— Кто будет играть героя?

— Илья.

Аля побледнела. Недавно она радовалась, как ребенок, когда ей предложили сыграть в одном фильме с Ильей. Но как теперь работать вместе с ним?

— Вот видишь, — сказал Евгений, правильно истолковав ее молчание. — Все может измениться за один день. Да что там! За одну минуту.

— Но у меня обязательства. Я подписала контракт… Я должна…

— Ты что-нибудь придумаешь.

Аля подняла глаза на Евгения. Она подумала, что никогда не встречала кого-либо, кто мог бы одной фразой вселить в нее небывалую уверенность в себе.

— А пока я расскажу тебе, как к нам доехать. — Евгений встал и продолжил одеваться. — Берешь билет на самолет до Томска. Оттуда на машине, а еще лучше на вертолете добираешься до Новолужинска… Это совсем новый, небольшой городок, а потом…

— На вертолете???

— Да, — усмехнулся Евгений, — всякое бывает. Однажды мне на лыжах пришлось пройти тридцать километров до дому. Уж очень не хотелось ночевать в лесу.

Он состроил жалобную гримасу, и Аля рассмеялась.

— Мне пора.

Она поднялась, чтобы проводить его, завернулась в простыню и босыми ногами прошлепала в прихожую. На пороге Евгений остановился и посмотрел Але в глаза.

— Я не прошу у тебя номер телефона. Это было бы слишком… нагло с моей стороны. Я хочу, чтобы ты записала мой, хорошо? И позвонила мне, если окажешься в наших краях. Я тебя встречу.

Аля послушно вытащила из шкафа блокнотик и ручку.

Несколько написанных под диктовку цифр, целомудренный поцелуй в щеку, ощущение колючей мужской щетины на коже, сквозняк из окна в коридоре… Аля уткнулась лбом в закрытую дверь, чувствуя себя опустошенной и покинутой.

2

Через неделю Аля вновь услышала название далекого сибирского города. Художественный руководитель театра Георгий Степанович Корнев рассказывал о планах на лето:

— …двенадцатого — Новосибирск, тринадцатого — Томск, четырнадцатого мы должны быть в Кемерове…

— Георгий Степаныч, но мы ж не лошади, чтобы так работать!

— Что поделать, Любочка! Такова суровая необходимость.


Аля подкараулила Корнева на лестнице.

— Георгий Степаныч, мы разве едем в Томск?

— Не вы, Алечка, а мы. У тебя ведь очередной блокбастер намечается.

Аля пропустила едкое замечание Корнева мимо ушей.

— А когда вы будете в Томске?

— Тринадцатого июля. Дадим один спектакль и уедем.

— Только один?

— Можно подумать, для тебя это важно.

Аля не ответила.

— По лицу вижу — ты что-то задумала, Елена. — Георгий Степанович шутливо погрозил Але пальцем. — Немедленно выкладывай.

Аля улыбнулась.

— Георгий Степаныч… Если я откажусь от участия в съемках, вы возьмете меня с собой на гастроли?


Илья дал о себе знать на следующий день. Он воспользовался своими ключами и ворвался в квартиру как демон мести или же до глубины души оскорбленный супруг.

— Черт возьми, Алька, что ты себе позволяешь!

Ее сердце болезненно екнуло. Илья был в своем амплуа: шумный, бойкий, необычайно красивый даже в гневе…

Обольстительный предатель, для которого она больше не существует!

— Добрый вечер.

Холодность сейчас — ее главное и единственное оружие. Более того, ее спасение.

— Привет, — раздраженно бросил он и плюхнулся на диван, стоявший напротив Али. — Целоваться, как я понимаю, не будем.

— Что тебе нужно?

— Мне? Абсолютно ничего. Вещи вот пришел забрать. Также хочу выяснить, почему моя жена…

— Бывшая жена.

— Уже так? Хорошо, бывшая. Почему моя бывшая жена ведет себя как последняя дура?!

Аля картинно подняла брови.

— Не строй из себя идиотку! Я только что от Гарика. Он в шоке. Это правда? Ты отказалась сниматься в фильме?

— Да.

— Ты рехнулась? — Красивое лицо Ильи исказилось от ярости. — Это будет самый убойный фильм года! Мы бы шедевр из него сделали!

— Я не буду работать с тобой. По крайней мере, в ближайшее время.

Илья изумленно уставился на нее.

«Господи, да он же действительно ничего не понимает», — подумала Аля.

— Ну ты даешь… Значит, все из-за меня? Какая тебе разница, кто твой партнер? Ты же актриса!

— Я не буду играть с тобой.

— Аль, хватит дурака валять. Звони Гарику и говори, что передумала. — Илья вытащил мобильный из нагрудного кармана и протянул его жене. — Звони, чего ждешь? Человек нервничает.

— Я уезжаю на гастроли через неделю.

— Не верю!

— Это твои проблемы.

— Любая актриса удавится за возможность сняться у Гарика!

— Хм! Замену вы найдете быстро.

— Ты предпочла гастроли съемкам?

— Да.

— Тогда ты еще большая дура, чем я думал!

— А я не думала, что ты такая сволочь!

Выражение лица жены заставило Илью смягчиться. В конце концов, он когда-то любил ее. Наверное, до сих пор любит. Мало ли, что с кем происходит! Он живой нормальный мужчина и не может сидеть привязанным к ее юбке…

Илья пересел на диван к Але и положил руку ей на плечо. Она тут же сбросила ее.

— Ладно, Аль, не сердись. Подумаешь, оступился разок…

— Разок?

— Ну не разок. Может, пару-тройку. С кем не бывает! Я же мужчина, а мы с тобой подолгу не видимся. Это естественно.

Илья улыбнулся так, как умел улыбаться только он: задорно, подкупающе, чуть иронично и в то же время нежно. Было время, когда Аля жила ради его улыбки…

Но это время давно прошло.

— Твой поступок непростителен. Давай больше не будем затрагивать эту тему.

Улыбка сползла с его лица.

— Ты что, не можешь меня простить?

— А тебе нужно мое прощение?

— Ну… В общем, да.

— В общем? — усмехнулась Аля. — Илья! Иди-ка ты отсюда, пока я не разозлилась. Видеть тебя больше не могу, слышишь?! И сниматься с тобой не буду ни-ког-да!

— Уверена?

— Да!

— Ну смотри!

Илья встал и потянулся, небрежно бросил связку ключей на журнальный столик. Аля закрыла глаза и медленно посчитала про себя до десяти. Она хотела успокоиться и не думать о том, что он рядом, — такой любимый, близкий, желанный…